Куплю подержанный матрас.
О продавце - не пидорас.

Растекся мыслю по древку

Куплю кровать,
чтоб баб ебать.

И вновь продолжается бой,
И сердцу тревожно в груди,
И Ленин такой молодой,
Накручивает бигуди
Надежде Константиновне Крупской.

Мы с любимой на пляжу,
На любимой я лежу,
Все лижу, и лижу,
Языком-ком-ком вожу.

Пада-па-ду-пай!

Под о мной она лежит,
Возбуждается, дрожит,
Ну а я, все лижу,
Со введением гожу.

Пада-па-ду-пай!

Я настойчив и красив,
Терпелив словно Сизиф,
Все лижу, и лижу,
Крепко с языком дружу.

Пада-па-ду-пай!

Голубой-бой-бой любой
Не поступит так с тобой,
Ну а я, все лижу,
Лоск интимный навожу.

Пада-па-ду-пай!

Чтоб не пялились на нас
Тысячи блудливых глаз,
Я лежу, и лижу,
Не снимая паранджу.
А также хиджаб.

Куплю сливовое повидло
(Все остальное мне обрыдло)

В офисном сортире пахнет кормом для животных. Самые мрачные предположения о рационе коллег.

Заскакиваю в полупустой трамвай.
Спрашиваю у кондукторши:
- Куда он идет?
- Только до Московских ворот, только до Московских ворот…
- А до этого?
- По своему маршруту.
- А какой у него маршрут?
- 29ый.
- А как идет 29ый?
- По Вознесенскому, потом по Измайловскому, сворачивает на Обводный…
Успел выскочить – не по пути мне было.

Я Вас любил. Пришел сосед.
И вдруг как выкрикнет: «ПРЕВЕД!»
Обыкновенное, блядь, чудо
«Медведь, иди уже отсюда»

Лет 30 назад Павел Лукницкий гостил у Марии Николаевны в Коктебеле. И написал в сортире следующий стих:

Когда вы здесь всего лишь гости,
То в дырку две копейки бросьте.

Как много людей последовало его совету не известно.

Если за ним, как за каменной стеной, то наверно и под ним, как под каменной стеной?

Слово «Джамайка» поется на оригинальный мотив. Остальное на мотив «Таганка»

Джамайка, все ночи полные огня,
Джамайка, зачем сгубила ты меня,
Джамайка, я твой бессменный арестант,
Пропали юность и талант в твоих лесах.

Я курю, а ты таблетки ешь…

Декабрь, снять штаны и бегать.

Обсуждали универсальные шутки. В частности, если в стихи и песни вставлять слово «СОСИСКА» получится смешно.
Например:

Он школу закончи пошел воевать,
Чтоб это сосиску крестьянам отдать
И пел, покидая родные края,
Сосиска, сосиска, сосиска моя

или:

Куда ты сосиска меня завела...
Без милой принцессы мне жизнь не мила

а может:

Куда ты тропинка меня завела...
Без милой сосиски мне жизнь не мила

Ах, Таня, Таня, Танечка,
С ней случай был такой,
Служила наша Танечка
Для хищника едой

За шаловливым мячиком
Пошла однажды в лес
Ушла с руками Танечка,
Ну а вернулась без.

Мужчина сверху,
Мужчина снизу.
Давайте пожалеем Лизу.

Сидят двое.
Пьют спиртное.
На дворе — сосна,
а еще весна.
На столе письмо.
На письме вино.
Сквозь вина потоки
различаем строки:

“Весна... И мы вас очень просим
в прямом и переносном смысле
про месяц март и цифру 8
нам изложите ваши мысли”.

— Весна!.. Как много в этом слове…
ну, букв, допустим?
— Где-то пять,
но я без задушевной боли
их не могу перечислять.

Я с детства презирал весну.
Сперва — за снега желтизну,
затем — за черноту земли,
за робость первой зеленИ.

Я ненавидел месяц март
за кошек постоянный гвалт,
за пива неприятный вкус
и за “прекрасен наш союз”.

Я с детства не любил овал
и цифру 8 презирал;
любил я кол, любил я 5,
любил я угол заострять.

Так почему из года в год
(один прошел, другой придет)
в Международный женский день
душа моя цветет, как пень?

Ответа нет. Лишь тишина.
Но входит женщина. Она
(насколько я могу судить)
и есть связующая нить
того, что происходит в мире,
в душе, в постели и в квартире.
Она и пашет, и кует,
и тонкой ножкой ножку бьет.

Женщину большого роста
Изнасиловать не просто.
Потому, что рост и сила
Коррелируют, мой милый.

Зачем российский лыжник
Засунул в хуй булыжник?
Чтоб он, качаясь на бегу,
Твердил «Могу! Могу! Могу!»