В воскресенье ко мне вдруг пришел мой маленький принц с настойчивым требованием нарисовать ему барашка и с очередной порцией нытья, что, как показывает его практика, мне нет равных по рисованию барашков.

Ну и что, мне было все равно. Главное - на меня с неба свалилась нежданная порция смеющихся звезд.
(Помните эту метафору? Она означает - что мы с ним вновь трахались!)

Он нежный, он сладкий. Он тает на моих губах, как ванильное мороженное. Мням!
Мужская нежность молодости. Ласковая кожа. Он боится шекотки. Он покрывается мурашками, если провести ноготком по его лопатке.

Прыщики на лбу - наверно начало учебного года и нервозность... Он выглядит совсем подростком. Дефлорировать маленького принца - приторное удовольствие, приручение дефлорированного маленького принца - вытекающее из этого последствие.

----

Суббота. Московское метро. Я как всегда раньше него, но делаю вид, что раньше на полсекунды.
Он подходит ко мне и, не говоря ни слова, хватает в охапку. Целует-целует-целует. Взахлеб, жадно.
Мой мягкий котенок в пушистом свитере. С огромными синими глазами. Мы куда-то едем.

Приятно ловить на нем восторженно-восхищенные-хотящие взгляды молоденьких девачек. Много взглядов. Он красивый. Он молодой.

- Расскажи, много ты мне изменял?
- Любая девушка после тебя покажется мне пресной кашей из армейской столовой.
- На тебя заглядываются девочки лет на пять моложе меня!
- Не заметил... Ты на пять лет красивее, опытнее, женственнее их.
- Ага, но в первую очередь я беременнее их.
- Глупость.
Куда-то едем. Целуемся. Много, долго и неистово. Я начинаю всерьез бояться, что он влюбляется в меня, и исчезаю, растворившись в осеннем заходящем солнце.

----