СУДЬБА СЕСТРЫ СЕРГЕЯ ЕСЕНИНА
Екатерина Александровна Есенина (1905 — 1977) — старшая из двух сестер поэта Сергея Есенина. Читателям о ней, главным образом, было известно как о личном секретаре своего брата, хранительнице части его архива. И совсем мало писали о ней как о жене Василия Наседкина, близкого друга Есенина, поэта, репрессированного в 1937 году и казненного НКВД по сфабрикованному «делу литераторов».
Сестра! Сестра!
Друзей так в жизни мало!
Как и на всех,
На мне лежит печать...
Коль сердце нежное твое
Устало,
Заставь его забыть и замолчать.
Из стихотворения С. Есенина «Письмо к сестре», посвященного Е. Есениной. 1925.
Сестра Екатерина была на 10 лет младше Сергея Есенина. В 1911-м, когда Сергею было уже 15, родилась младшая сестра Александра. Еще через год Сергей переехал из родного села Константинова Рязанской губернии к отцу в Москву и с сестрами стал видеться редко. Однако жизнью их интересовался, спрашивал о них в письмах к матери. Когда Екатерина в 1917-18 гг. училась в Москве, часто навещал её. Наконец в 1922 г. Екатерина окончательно переехала в Москву и с тех пор ее судьба была неразрывно связана с судьбой брата.

Сергей Есенин с сестрами Катей и Шурой. 1912 г.
Екатерина стала помощницей Сергея в его литературно-издательских делах. Их отношения были непростыми: Сергей следил за «моральным обликом» сестры и ее увлечениями, а та — шустрая, бойкая и красивая девушка — могла быть легкомысленной, да еще и считала, что брат должен ее содержать. Однако Екатерина, которой не было и двадцати, по-настоящему заботилась о брате: вытаскивала его из пьяных компаний, разговаривала с редакциями, «выбивала» гонорары. В 1925 году она вышла замуж за близкого друга Сергея — поэта Василия Наседкина. После смерти брата — занялась сохранением его наследия.

Екатерина Есенина. Ок. 1922 г.
В 1930 году Наседкина вызвали в ОГПУ на Лубянку. Допрашивали, почему он вышел из партии большевиков в 1921-м. Василий Наседкин не скрывал, что «не согласен политикой на селе и в литературе». «Несмотря на решение партии покончить с перегибами в коллективизации сельского хозяйства, эти перегибы существуют. Ее надо проводить более осторожно. Ликвидацию кулачества, как класса, одобряю, но без ошибок раскулачивания середняков. Не согласен с политикой партии в области литературы: она толкает целый ряд попутчиков к халтуре и приспособленчеству. Это вызывается чрезмерным идеологическим нажимом партии на писателя — писать только на злободневные темы. В своих выступлениях, в том числе в доме Герцена, говоря об идеологии, я произносил «идиотология»* (*Архивное уголовное дело В. Ф. Наседкина Р-1. № 9650. УРАФ ФСБ России). Никаких карательных санкций в его отношении тогда не последовало. Но режим ужесточался, и иметь такой факт в биографии было рискованно. Это автоматически ставило Наседкина в ряды политически подозрительного элемента...
Читать далее...