"Ох, опять этот Пушкин!" - скажете вы. А всё дело в том, что в России все места - пушкинские. Просто есть места, где Пушкин бывал (или мог бывать), а есть многочисленный места, где Пушкин никогда не был. Вот и вся хитрость. Захарово относится к тем редким местам, где Пушкин не только был, но и жил. С 1805 по 1810 гг. будущего поэта каждое лето привозили к бабушке Марии Алексеевне Ганнибал в Захарово. Итак, покинув Большие Вязёмы, и свернув с Можайки направо на бетонку, мы через несколько километров увидели заветный поворот.

"Мне видится моё селенье,
Моё Захарово; оно
С заборами к реке волнистой,
С мостом и рощею тенистой
Зерцалом вод отражено..." (А.С.Пушкин)




Вход сюда бесплатный, и я мысленно порадовался за поэта.



Как и в усадьбе "Большие Вязёмы", в "Захарово" ни души. Здесь на неведомых дорожках сейчас мы что-нибудь найдём.



И действительно. Мы видим очень выразительную скульптуру маленького шалопая и... нет, не Арины Родионовны, а Марии Ганнибал. А Арина Родионовна, няня Александра Сергеевича Пушкина, крепостная, принадлежала семье Ганнибалов. Но памятника ей тут нету.



Если кто сомневается, внизу есть надпись.



- "Выпьем с горя! Где же кружка?"
- "Мал ты пить ещё, дитя..."



Но если бы они всё-таки пили, могли бы с утра гасить нутро вот из этого колодца. Хотя воды в нём мы не обнаружили.



"На холме домик мой; с балкона
Могу сойти в веселый сад,
Где вместе Флора и Помона
Цветы с плодами мне дарят..." (А.С.Пушкин)



Но это уже не тот дом, где они жили. Дом, где бывал в детстве Пушкин, не сохранился. Этот дом воссоздан к 200-летию рождения Пушкина в 1999 г.



Как мы знаем, Ганнибал, «Арап Петра Великого» был прадедом поэта. Звали его Абрам Петрович. Типичное имя для эфиопа.



Бабушка Пушкина, «морской артиллерии 2 рангу капитанша» выкупила это имение у князей Урусовых в 1804 г.



За домом сплошные огороды, и даже что-то растёт.



Очень трогательно, что для маленького разгильдяя везде были установлены надписи, чтобы не напутал липу мелколистную с дубом тем.



Ну и беседка над прудом для, значит, усиления вдохновения. Беседка сильно покосилась. И на её брёвнах, увы, не нацарапано никаких набросков к "Лукоморью", но зато нацарапаны другие слова, как-то: "Спартак-чемпион", "Люська", "Здесь был Жорик", и особенно много таких, какие я приводить не хотел бы.



За беседкой мы видим совершенно пушкинский пруд, а за ним деревня, в которой, наверное, жили крепостные.



Пруд там как раз такой, какой должен быть, заброшенный и заросший тиной.



От пруда до дома метров 50, не больше.



Возле пруда находится скульптура маленького поэта. Она там очень к месту.



И сидел он вот так, вдохновенно, и в голове его рождались сюжеты "Мёртвых душ" или "Войны и мира". Ну или "Фауста" Гёте.



И сидел он вот так, вдохновенно, и в голове его рождались сюжеты "Мёртвых душ" или "Войны и мира". Ну или "Фауста" Гёте.



Ваял этот памятник не какой-то там скульптор, а аж целая администрация Одинцовского района.



Ну а на мостике местная братва видимо облюбовала место жениться. А какая разница, где жениться, если все места в России пушкинские?



Пушкин навещает усадьбу Захарово незадолго до своей свадьбы, встречаясь со своими сверстниками, с дочерью няни Арины Родионовны. Мать поэта писала дочери о его поездке: «Вообрази, он совершил этим летом сентиментальное путешествие в Захарово, отправился туда один, единственно для того, чтобы увидеть места, где провёл несколько годов своего детства».



А аллея идёт дальше, но мы туда не пошли, времени не было. Да и нет там ничего.



Пока девушка фиксирует пейзаж, её молодой человек явно проверяет, а насколько крепки они, эти брачные замочки?



Вид с мостика на памятник.



На фоне Пушкина снимается семейство.



Последний взгляд на заброшенный пруд. Смотреть тут больше нечего, усадьба, пруд и пара памятников. Да ещё туалет.



А вот эти цветочки Пушкин вполне мог бы воспеть, но не воспел.



А вот этого кота он вполне мог таскать за хвост.



Но мы перед дорогой должны осмотреть последнюю, ключевую достопримечательность усадьбы.



Солнцем освещённая дорога.
И в конце дороги туалет.



Вот он сам, так несправедливо обойдённый пером великого гения.



При выезде из усадьбы стоит вот такой памятный крест. Не кому-то, а так просто.



Ну, и традиционно немного интерьеров. За верёвку не зайти, и непонятно, что за книги тут читали.



Имение Большие Вяземы стало основой для описания имения Евгения Онегина, а усадьба Захарово - как имение Татьяны Лариной. Если сравнить эти две усадьбы, то действительно, Вяземы - явно аристократическая усадьба с большими и богато обставленными каменными зданиями. Имение Захарово - скромное имение русских дворян. Без наворотов.



Экскурсоводы рассказывают, что именно здесь Пушкин освоил народный русский язык, играя с детьми крестьян. До этого, его учили преимущественно французскому языку и крестьяне сначала называли его немой, так как он не очень хорошо говорил на русском.



А вот комната М.А.Ганнибал - бабушки поэта.



Гостиная. Здесь Ларины принимали Онегина с Ленским. Как мы помним, угощали их вареньем и брусничной водой.



Боюсь, брусничная вода
Ему полезла не туда.



"Пред ним roastbeef окровавленный,
И трюфли, роскошь юных лет,
Французской кухни лучший цвет,
И Страсбурга пирог нетленный
Меж сыром лимбургским живым
И ананасом золотым..." (А.С.Пушкин)

Так мечтал юный поэт, хмуро глядя на вот эти чёрствые баранки, которыми его пичкали каждый день.



Вот и всё. Мы покидаем Захарово и едем по бетонке в сторону Звенигорода. Об этом замечательном городе чуть позже, когда закончим с Пушкиным. По этой же дороге Онегин возвращался от Татьяны после получения письма и выяснения отношений.



Абсолютно ненужная для данного случая карта.



- Вася, а ты знаешь, что письмо Татьяны к Онегину написала вовсе не Татьяна?
- А кто же тогда?!
- Пушкин, Вася! Пушкин!