Эзоповым языком в литературе называется иносказание, при помощи которого автор шифрует свои мысли и идеи, делает их неочевидными для невнимательного или непосвященного читателя. Это выражение произошло от имени античного баснописца Эзопа — раба, который в коротких произведениях высмеивал пороки своих хозяев и их окружения. Разумеется, раб не мог напрямую критиковать свободных граждан, поэтому он прибегал к всевозможным иносказаниям, сравнениям и отсылкам. Героями его басен чаще всего становились не люди, а разумные говорящие звери или вовсе неодушевленные предметы.

Существовал ли Эзоп в действительности, доподлинно неизвестно. Античные источники рассказывают о его жизни подробно, но противоречиво: родиной раба-баснописца называют то Фригию, то Фракию, сведения о его родителях и хозяевах тоже разнятся, а литературный вымысел древнегреческих комедиографов, как отмечают исследователи, часто невозможно отличить от исторической правды.

Подлинные тексты Эзопа до наших дней тоже не сохранились. Первый письменный сборник басен, приписываемых этому автору, составил примерно в 300 году нашей эры афинский философ и государственный деятель Деметрий Фалерский. Позже появилось еще несколько сборников Эзопа, однако состав текстов в них различался. Все эти документы в итоге стали основой для классического сборника «Басни Эзопа» II века нашей эры, в который вошло 426 коротких прозаических историй. Однако в XVI столетии немецкий богослов и переводчик Мартин Лютер установил, что тексты из этого сборника принадлежат разным авторам и созданы в разные эпохи. Так что Эзоп мог быть не реальным человеком, а неким собирательным образом остроумного и талантливого раба-обличителя.

Русские литераторы стали особенно часто использовать иносказания начиная с конца XVIII века, когда Екатерина II официально учредила институт цензуры и профессию цензора. Указ гласил:

Чтобы обойти цензуру и избежать наказания за «неподобающие» идеи, писатели использовали всевозможные приемы литературной маскировки: иносказание, аллюзию, иронию, говорящие имена персонажей и многое другое.

Само выражение «эзопов язык» для описания такого стиля впервые употребил Михаил Салтыков-Щедрин, который и сам часто использовал эти приемы в сатирических произведениях. С помощью сказочного зачина — «в некотором царстве, в некотором государстве», «в старые времена, при царе Горохе» — писатель скрывал от внимания цензоров, что в основе его иронических сказок лежат реальные события в современной ему России, а вовсе не вымышленные истории. Взяточники, бюрократы, бездарные чиновники, трусливые и недалекие люди представали в творчестве Салтыкова-Щедрина в образах животных: Премудрого пискаря, который всего на свете боялся, Медведя-воеводы, Осла-советника.

Другим известным мастером эзопова языка в русской литературе был баснописец Иван Крылов. Часть его произведений представляла собой вольные переложения басен Жана Лафонтена, другие Крылов создал сам — и описал в них недостатки современников. Например, в басне «Мирская сходка» правитель Лев собрался назначить Волка «овечьим старостой»:

Писал Крылов и о других ситуациях, часто — житейских. В баснях он высмеивал лицемерие, жадность, неблагодарность, пустословие и иные человеческие недостатки.