Помещицу Дарью Салтыкову (1730—1801) русский народ окрестил Салтычихой и долгое время считал ее имя грубым ругательством. Эта богатая барыня собственными руками лишила жизни более сотни своих крепостных. Убивала она их крайне жестоко, но без всякой на то причины. Просто эти кровавые злодеяния ее развлекали…

По мистическому стечению обстоятельств, одно из поместий этой злобной фурии находилось не где-нибудь, а в Московском районе Лубянки. Именно в тех мрачных подвалах, в период сталинских репрессий, НКВДэшники впоследствии пытали «врагов народа».

Салтычиха в своих злодеяниях ничем не уступала самым отпетым ублюдкам мужского пола. Случай в истории уникальный. Размах ее преступлений и их необъяснимость просто поражали.

Но некоторые крупицы личной жизни женщины-монстра все-таки попали в анналы. Она была третьей дочерью в семье дворянина. В положенные сроки Дарья Николаевна удачно вышла замуж за Глеба Алексеевича Салтыкова, ротмистра лейб-гвардии конного полка. Через некоторое время родила двух мальчиков, а в 26 лет уже овдовела.

В какой момент начались сдвиги в психике молодой барыни - неизвестно. Но со смертью мужа она сделалась единоличной владелицей огромных имений и тысяч душ крепостных.

Постоянно она проживала на Сретенке, а отдыхать уезжала в поместье Троиц­кое, красивейшее место Центральной России. Здесь-то и началась разыгрываться душераздирающая трагедия. По окрестным деревням пополз­ли слухи о лютой барыне, которая забивает до смерти свой крепостной люд.

Слухи подкреплялись проезжающими телегами с подозритель­ным грузом. Сопровождающие не очень-то таились, на все расспросы отвечали: мол, везем в полицейскую канцелярию трупы на освидетельствование. Девка вот сбежала из дому, дурочка, а по дороге Богу душу отдала, царство ей небесное. Но короткая рогожка приоткрывала обезображенный труп — колотые и резаные раны, обваренная кожа…

Некоторые вырвавшиеся из Салтычихиного ада несчастные жертвы обращались за помощью в тайные сыскные конторы. Но с них только брали показания и... отсылали обратно в дом помещицы-убийцы, которая была щедра на взятки. Вла­сти предпочитали помалкивать.

С воцарением на престол государыни Екатерины II началось разоблачение Салтычихи. Злодейку подвела собственная невежественность, и смекалистость двух ее крепостных. Ермолай Ильин и Савелий Мартынов (жены обоих мужчин были жестоко убиты хозяйкой) бежали в Петербург и подали жалобу напрямую императрице.

Молодая государыня приказала разобраться с этим делом. Следователи вначале опросили дворовых людей Салтыковой. Когда жалобы на злодейку подтвердились, то Дарью Николаевну посадили под домашний арест и приставили к ней самого честного и умного духовника.

По прошествии 4 месяцев священник объявил, что добиться от нее раскаяния невоз­можно, потому как «сия дама погрязла во грехе». Салтычиха отрицала любые обвинения и на официальных допросах.

Тогда по указанию самой Екатерины II 17 мая 1764 года на Дарью Николаевну было заведено уголовное дело. Около года чиновники опрашивали сотни свидетелей в поместьях Салтыковой. Из тайников Сыскной полиции изъяли показания многолетней давности. Открывшаяся следствию картина была ужасающей по количеству жертв и холодной жестокости убийцы.

В деле не сказано, с чего начинала свою кровавую практику подследственная, но перечисляются доказанные случаи убийств. Издевалась кровожадная дама в основном над женщинами. Причем, как и все серийные маньяки, она совершала преступления с явной сексуальной подоплекой.

Если Салтычиха видела, как дворовая девка мыла пол, это приводило ее в крайне возбужденное состояние. Она кидалась к жертве и колотила ее любыми попавшими под руку тяжелыми предметами. Потом передавала несчастную в руки своих подельников. На дворе девку секли розгами, а Салтычиха бегала от окна к окну и вопила: «Бейте сильнее, бейте до смерти!»

После издевательств жертву заставляли опять мыть полы, что, конечно, было невозможно. Тогда садистка могла привязать девушку голой на морозе, обварить лицо кипят­ком или подпалить волосы, долго морить голодом или загнать палкой в студеный пруд. Салтычиха обожала бить ногами в живот беременных жен­щин и до смерти мучить девочек-подростков.

В банде Дарьи Салтыковой всегда были два-три гайдука, готовые помочь, когда та устанет мучить жертву. А конюх и девка Степанова Аксинья выполняли роли гробовщиков, и даже порой проявляли самодеятельно­сть. Так, на тело убитой Ларионовой они положили ее грудного младенца, который и умер на морозе.

Было в кровавом списке изуверки и имя одного мужчины. Хрисанф Андреев неиз­вестно за какие грехи был не только бит и провел несколько часов на морозе, но и получил порцию кипятка в лицо. А потом ему порвали уши раскаленными щипцами. Дарья Николаевна пыталась убить и своего любовника, землемера Николая Андреевича Тютчева, за то, что тот предпочел ей другую.

Следствие по делу Салтычихи длилось шесть долгих лет и закончилось в 1768 году. Подозреваемая обвинялась в 38 доказанных убийствах, и в 75 недоказанных. На предмет психической вменяемости тогда никого не обследовали. Поэтому за все свои кровавые «развлечения» она была приговорена к смертной казни, которую потом заменили пожизненным заключением.

Указом Екатерины II от 12 июня 1768 года Салтычиху лишили дворянского титула, всего имущества и материнских прав. Императрица приказала также сослать на каторгу всех взяточников, покрывавших убийцу. Подельников преступницы, после публичной, порки царица также велела отправить на каторгу.

Для самой Салтычихи 17 ноября 1768 года государыня назначила граж­данскую казнь на Красной площади. Народу, собралось видимо-невидимо. Злобную убийцу множества людей прико­вали к позорному столбу, повесив на грудь табличку: «Мучительница и душегубица». Люди долго отводили душу, закидывая ее грязью и нечистотами.

После этого Салтычиху навсегда заточили в яму под Соборным храмом Ивановского монастыря. В этой яме она и провела остаток жизни — 33 года.