Серия сообщений "Скульптура":

Иногда скульптура заставляет задуматься над вопросом: "Камень превратился в человека или человек в камень?" Очень медленно я стал понимать, что критерием качества скульптуры не может быть ее соответствие натуре, поскольку художник должен создавать другой мир, который называется миром художника.

Часть 1 - В каждом городе свой узнаваемый знак, символ, памятник. 10 необычных памятников...
Часть 2 - Подборка необычных скульптур
Часть 3 - ПАМЯТНИК ОСТРОУМИЮ
Часть 4 - Скульптура богини в сопровождении обворожительной музыки.
Часть 5 - Скульптурная композиция "Крылов и его басни" в Москве (16 фото)
Часть 6 - МУЗЕЙНАЯ ВЫСТАВКА ЕКАТЕРИНИНСКОГО ДВОРЦА
Часть 7 - ПАМЯТНИКИ ДОБРОТЕ И МИРУ
Часть 8 - ЖИЗНЬ КАМНЯ
Часть 9 - Французский скульптор Жан Жак Прадье и его творения

Доказательства существования инопланетной жизни мы пытаемся найти в космосе. Оказывается, за ними не нужно далеко ходить. Древние люди, жившие во времена до нашей эры, не только общались и контактировали с представителями внеземных цивилизаций, но и сотрудничали с ними. Наши предки оставили массу доказательств существования инопланетян, с которыми мы ознакомимся.

Загадочное существо Беп Коророти

Древние придания индейцев рассказывают о существе, которого стали называть Бепом Коророти. Оно внезапно появилось в древнейшем поселении «каяпос», сначала напугало местных жителей, но постепенно втерлось к ним в доверие. Костюм, в который оно было одето, называли коротким словом «бо». В руках у пришельца находился «коп – оружие грома».

Когда существо появилось, его попытались атаковать некоторые смельчаки из поселения «каяпос». Но пришельца не брало их оружие. Копья разбивались о его одежду, дубины ломались, когда он наводил на них руками. Потом выяснилось, что Беп Коророти является добрым «богом». Он мог с помощью своего божественного оружия испепелять деревья и камни. Ему достаточно было направить «громовое оружие» на объект, после чего тот моментально превращался в прах. Индейцы очень обрадовались такому умению, так как Беп Коророти согласился защищать их от недоброжелателей.

Беп Коророти прожил в поселении «каяпос» несколько лет. Он научил местных лечить раны, изготавливать медикаменты из растений, читать и писать, охотиться и устраивать свой быт. Самое странное, что Беп Коророти никогда не прикасался к еде «каяпос». Спустя некоторое время пришелец взял в жены местную девушку и вскоре у них родились дети.

Беп Коророти позаботился о том, чтобы знания, которые он передал индейцам, не пропали и не забылись. Новые «каяпос» действительно заметно отличались от соседних племен. Они были грамотными и образованными, обладали невероятными на тот момент высокими технологиями. Беп Коророти создал группу людей, в которой присутствовали девушки и парни. Им он рассказал все свои секреты, после чего поднялся на высокую гору, с которой собирался улететь к себе домой. Пришелец создал облако, вошел в него, после чего из него стали бить молнии во все стороны. Постепенно облако развеялось вместе с пришельцем-учителем, о котором «каяпос» сложили легенды. По сей день потомки «каяпос» ежегодно совершают определенный ритуал в честь Бепа Коророти. Из листьев пальмы они плетут подобие «бо», а потом надевают на себя данные наряды и танцуют.

К слову, исследователи, которым посчастливилось наблюдать за вышеописанным ритуалом, подмечают, что «бо» подозрительно напоминают современные скафандры космонавтов.

Бразильские индейцы «тупанимба» и их легенды о боге-пришельце Монане

Легенды бразильских индейцев «тупанимба» рассказывают о пришельце-боле Монане, которому приписывают создание вселенной и людей. Данное божество, согласно рассказам, когда-то прилетело на Землю и очень долго жило вместе с обычными людьми из племени «тупанимба». Потом люди перестали уважать этого бога, так как постепенно забыли о его подвигах. Разгневавшись, Монане поднялся в небо на светящемся огненном облаке и испепелил население Земли. Одного жителя нашей планеты он решил оставить в живых. Звали его Ирин-Маге, а пощадил его Монане за то, что тот оказался искренним и верующим. Ирина Монане забрал с собой в небо, а когда огонь на Земле утих, он спустил его обратно, предварительно поженив на своей дочери. После Ирин с дочерью Монане создали новое человечество, которое устраивало бога-пришельца.

Еще одна удивительная история человечества описана в легендах небольшого племени, которое обосновалось на берегах реки Хингу

Представители данного племени верили, что в далеком прошлом люди жили на звезде, которая располагалась далеко от Земли. Однажды они решили собрать совет, чтобы определить новое местожительство, так как старое им пришлось покинуть. Один из этих людей рассказал, что когда-то ему посчастливилось побывать на красивейшей планете – зелено-голубой, населенной разнотипными животными. К слову, добрался древний предок людей до этой прекрасной планеты с помощью «дыры в небе». Остальные инопланетные люди, выслушав рассказчика, решили переселиться на Землю. Для этого им пришлось сплести длинную хлопковую нить, по которой они потом спустились на новую планету. Нитка якобы осталась и по сей день соединяет нашу планету с предыдущим местожительством предков.

Жители африканского континента тоже пересказывают легенды о пришельцах

Самое интересное, что живут эти африканцы за тысячи километров от Америки, но, несмотря на это, их легенды подозрительно напоминают предыдущую. Африканцы рассказывают, что в доисторические времена дети бога жили вместе с ним на небе. Однажды божество решило испытать своих детей, для чего отправило их на Землю и запретило им питаться «солью Земли». Отец сплел для своих детей нитку, по которой те спустились на новую и неизведанную планету. Несмотря на запрет родителя, дети попробовали «земную соль», после чего забыли своего отца. Некоторые из них, кто не решился отведать «соли», попытались подняться по нити домой, но она внезапно оборвалась. Из-за этого они стали узниками нашей планеты.

Древнейшие тибетские текста «Кандшур и Тандшур»

Вышесказанные тексты на протяжении нескольких столетий хранились в тибетских монастырях. В них описывались летающие машины «жемчужины», которыми управляли некие «юги». Также эти пришельцы летали на «прозрачных невидимых шарах». Иногда они показывались людям, контактировали с нашими предками и рассказывали о своей родной планете. «Юги» считали себя богами, но люди Земли никак не хотели это признавать, поэтому в итоге они перессорились с пришельцами, после чего те не желают выходить с нами на связь.

Самым древним письменным доказательством существования инопланетной жизни считается папирус, найденный у коллекционера А.Тулли, который работал директором египетского отдела в музее Ватикана

Этот папирус был создан во времена правления фараона Тутмоса III, а точнее в пятнадцатом столетии до нашей эры. В папирусе описываются странные события, связанные с пришельцами и НЛО. Легенда гласит, что однажды египтяне увидели в небе перемещающийся огненный диск. Его размеры были небольшими: «локоть в длину и ширину». О происшествии стазу же доложили великому фараону-правителю, после чего тот задумался, как объяснить людям то, что они видели. Через пару дней НЛО появилось в небе снова, причем далеко не одно. Светящиеся ярче Солнца диски усеяли небо. Фараон приказал напасть на пришельцев, на что те отреагировали странным образом. Пришельцы выбросили на людей некое летучее вещество. Народ такого никогда не видел, поэтому сильно испугался. Фараон был вынужден просить помощи у богов и приказал увековечить происходящее на папирусе.

В хрониках походов А.Македонского иногда упоминается НЛО

Самое интересное описание инопланетных летающих аппаратов содержится в «Истории А. Великого», которую написал Д. Дройсен. Данное описание относится к 330 году до нашей эры. В те времена македонцы завоевывали финикийский город Тира. Однажды над лагерем македонских солдат появились светящиеся «щиты» в количестве 5-и штук. Их возглавлял более крупный объект. Остальные расположились за ним клином и сопровождали его. Внезапно «щиты» стали бросаться молниями в стены Тиры, разрушая их. Шокированные македонцы немедля приступили к атаке города, а НЛО продолжало кружиться над ним.

НЛО в Древней Греции

Философ Анаксагор, живший в пятом столетии до н. э., описывал странное явление в небе, которое он назвал «сверкающим бревном». На протяжении нескольких дней данное «бревно» висело в небе и светилось, после чего исчезло. Другой философ Сенека тоже упоминал о пришельцах. В своей рукописи под названием «Вопросы натурализма» он рассказывал, что в ясные дни в небе люди достаточно часто наблюдали вспышки света, пересекающие небо с востока на запад и в обратном направлении. Философ Посидониус описывал НЛО нескольких видов: столпы, диски, чащи и другие объекты, которые ярко светились.

В целом, анализ пятидесяти рукописей древнегрецких и древнеримских авторов продемонстрировал, что огни в небе в них описывались шестьдесят раз, «светящиеся щиты» - не меньше одиннадцати раз, шары упоминались восемь раз, «солнца» - двенадцать, неизвестные объекты в небе – семь раз. К слову, об НЛО говорилось даже в книге пророка Даниила: Ева увидела в небе колесницу, которую несли четыре светящихся орла.

Исходя их вышесказанного, можно сделать вывод, что инопланетная жизнь существует. По крайней мере, она существовала в прошлом. Возможно, мы сами виноваты в том, что с нами не желают контактировать. В любом случае, отрицать существование внеземной жизни не следует.

http://mirkosmosa.ru/nepoznannoe/nlo/nlo-do-nashei...otrudnichali-s-inoplanetyanami

Серия сообщений "ЗЕМЛЯ И ЛЮДИ":
Часть 1 - Тынский храм'' или'' Храм Девы Марии перед Тыном''. Храм района Старе-Место в столице Чехии- Прага.
Часть 2 - Дэнни Зейдман - фотограф, открывает мир заново.
...
Часть 8 - Открываю для себя Амстердам.
Часть 9 - Археологи уверены, что Стоунхендж был построен не человеком
Часть 10 - Древние люди общались и сотрудничали с инопланетянами.
Часть 11 - Тайные сообщества России и Европы
Часть 12 - Кто в России тайно ходит в масонах
...
Часть 32 - Экскурсия по каналам Петербурга. Антон Путятин расскажет о каждом канале.
Часть 33 - Зимний дворец Санкт-Петербурга в реальности и на картинах художников!
Часть 34 - Привычки, которые выдают в вас человека из СССР

Серия сообщений "ЗЕМЛЯ И ЛЮДИ":
Часть 1 - Тынский храм'' или'' Храм Девы Марии перед Тыном''. Храм района Старе-Место в столице Чехии- Прага.
Часть 2 - Дэнни Зейдман - фотограф, открывает мир заново.
...
Часть 7 - Сельский пейзаж
Часть 8 - Открываю для себя Амстердам.
Часть 9 - Археологи уверены, что Стоунхендж был построен не человеком
Часть 10 - Древние люди общались и сотрудничали с инопланетянами.
Часть 11 - Тайные сообщества России и Европы
...
Часть 32 - Экскурсия по каналам Петербурга. Антон Путятин расскажет о каждом канале.
Часть 33 - Зимний дворец Санкт-Петербурга в реальности и на картинах художников!
Часть 34 - Привычки, которые выдают в вас человека из СССР

Когда, провидя близкую разлуку, Душа болит уныньем и тоской, - Я говорю, тебе сжимая руку: Христос с тобой! Когда в избытке счастья неземного Забьется сердце радостью порой, Тогда тебе я повторяю снова: Христос с тобой! А если грусть, печаль и огорченье Твоей владеют робкою душой, Тогда тебе твержу я в утешенье: Христос с тобой! Любя, надеясь, кротко и смиренно Свершай, о друг, ты этот путь земной И веруй, что всегда и неизменно Христос с тобой.     Великий князь Константин Константинович (1858-1915) http://www.wco.ru/biblio/books/cent19/main.htm

Lkis

Серия сообщений "Поэзия":
Часть 1 - Яков Петрович Полонский 1819–1898 поэзия
Часть 2 - О, стыд мне и позор!
Часть 3 - Дарить себя — не значит продавать.
Часть 4 - Я видел, как миры ходили, и слышал музыку миров....
Часть 5 - И веруй, что всегда и неизменно Христос с тобой.
Часть 6 - Письмо В.С. Соловьёва
Часть 7 - А. Блок и судьба девочки влюблённой в него... .
...
Часть 16 - Прислушаться бы нам к своим словам, Которыми мы обличаем ближних... .
Часть 17 - Без заголовка
Часть 18 - СЕДЬМОЕ ЧУВСТВО

И вновь вступил Моисей во мрак к Богу, чтобы услышать законы, которым должны следовать сыны Израиля.

Сорок дней и ночей провел Моисей на вершине горы. И наставлял его Бог, как жить по законам справедливости:

— Пришельца не угнетай и не притесняй — ведь и вы были пришельцами в земле Египетской.

— Не притесняй вдовы и сироты.

— Не злословь против судьи, начальника народа твоего не проклинай.

— Ложного слуха не распространяй, не соединяй руки своей со злодеем.

— Не следуй на злое дело за большинством.

— От неправды беги.

— Даров не принимай, ибо дары делают зрячего слепым, а правого виноватым.

— Не употребляй имен других богов, да не вылетят они из уст твоих.

— Не поклоняйся чужим богам, не служи им и союза с ними не заключай, сокруши их жертвенники, разрушь столпы их, выруби священные рощи их.

— Око за око, зуб за зуб, руку за руку, ногу за ногу, ожог за ожог, ушиб за ушиб.

Эти и многие другие законы дал Яхве своему пророку на горе Синай. И поведал он ему также, какие праздники должен справлять народ, и каких приношений ждет он себе от народа своего, и какое он хочет иметь святилище, и из скольких покрывал, какого цвета и размера следует делать скинию, и как положить их, и какими кожами сверху накрыть, и каких размеров двор столбами обнести, и какими сделать эти столбы. Не забыл он уточнить, что все колья скинии и двери при ней лишь из меди быть должны сделаны. Не забыл сказать, чтобы светильник в скинии горел во всякое время, и что ковчег, в котором будут лежать скрижали завета, следует отделить занавесью, ибо помещение для ковчега — это святая святых. И подробно описал Яхве Моисею, как должен выглядеть ковчег, и сколько какого материала на него должно пойти, и что должно быть изображено на крышке его.

А для возжигания светильника избрал Яхве Аарона и его сыновей. Именно их он определил себе в священники, Моисею же он не поручил этой почетной обязанности, а повелел позаботиться об одеждах торжественных для брата и его потомства. И подробно описал, и из каких частей будут состоять эти священные одежды, и какой материал для них использовать, и какими камнями драгоценными их украсить, и из скольких рядов следует выкладывать украшения. Научил Яхве Моисея и тому, какие обряды должен он совершить для посвящения Аарона и его сыновей в сан священников, какие жертвы принести, сколько дней и на каком жертвеннике, а также и на тех обрядах подробно остановился Яхве, каким должен был Моисей обучить брата своего Аарона, чтобы вечным стал этот устав для Аарона и потомков его.

И, завершив свой разговор с Моисеем на горе Синай, Яхве передал ему две скрижали откровений, скрижали каменные, перстом божьим написанные.

ИСТОЧНИК: http://www.mifologija.ru/index.php?bibl/zakon

Однажды некто пришел к Соломону в миг, когда тот забавлялся с охотничьей птицей, и сказал: 
— Царь, помоги мне, я в печали. Вчера я освободил своих рабов, а сегодня они закидали мой дом камнями. 
Царь внимательно взглянул на него, после чего спросил: 
— Для чего освобождал ты рабов своих? 
Так ответил пришедший за советом: 
— Мне досталось богатое наследство, и я решил освободить тех из рабов, с кем провел детство. Я мнил сделать их счастливыми. 
Тогда Соломон спросил: 
— А кто сказал тебе, что свобода — это счастье, а счастье — это свобода? 
И еще сказал он: 
— Взгляни на этого хищного сапсана. Хотя он содержится в клетке, на охоте он — господин и повелитель. Если он не захочет охотиться, его никто не заставит — и все равно вечером он получит своего кролика. Он волен улететь, и его никто не задержит — значит, он со мной, покуда сам того желает. Для него свобода — не счастье, она для него — жизнь. 
И добавил он: 
— Есть и другая птица — курица. День-деньской она ходит по двору или высиживает яйца. Если ее выпустить в степи, она одуреет от свободы, а через день погибнет. Для нее свобода — не счастье, она для нее — смерть. 
Спросил тогда отчаявшийся проситель: 
— В чем же тогда мудрость? 
И ответил Соломон: 
— Мудрость хозяина в том, чтобы отделить сапсанов от кур. Первых ты погубишь неволей, вторых — свободой. 
И еще сказал он: 
— Сапсанов мало, кур много, но нужно беречь и тех, и других. 
Муж ответил: 
— Я понял тебя, о царь. 
— Тогда иди же и впредь умей отделять одно от другого. 
Проситель поклонился до земли и вышел в задумчивости. 

"И насадил Господь Бог рай в Едеме на востоке, и поместил там человека, которого создал".

Итак даже если рай, упомянутый в этом стихе, означает клочок земли, специально обустроенный богом для нужд человека в мире, уже покрытом растительностью, все равно любопытно, что бог «насадил» этот рай. Использование глагола «насадил» без всяких дополнительных объяснений неизбежно порождает образ бога-фермера — как раньше он был горшечником,— что вполне соответствует примитивной в целом картине мира, нарисованной древними авторами в «Яхвисте». Но где находился Едем, давший место раю? 

Прежде всего, он находился «на востоке», то есть «на востоке» от того места, где складывалась эта легенда; другими словами, к востоку от Израиля. К востоку от Израиля лежит Месопотамская низменность. Первая цивилизация, которая существовала в долине в нижнем течении Тигра и Евфрата, а на шумерском языке слово «едем» («еден») означает «долина». В еврейском языке «еден» означает «радость», «удовольствие», но это созвучие с шумерским «еден» — чистой воды случайность, поскольку два языка никак не связаны друг с другом. Так или иначе, а значение еврейского слова, случайно совпавшего с шумерским, сыграло свою роль: сложилось представление, будто «Едем» — это мистический термин, лишенный конкретного географического смысла, и в таком случае то место, где поначалу обитал род человеческий, было попросту «садом радостей земных», а названия у него не существовало вовсе. Впрочем, самым разумным тем не менее было бы предположить, что смысл этого стиха таков: «Господь бог насадил сад на востоке, в Шумере».

Интересно отметить, что в шумерском мифе о боге Энки рай изображен как сад, полный плодовых деревьев, где люди и звери живут в мире и согласии, не зная страданий и болезней. Расположен он в местности Дильнум, в Персии.Замечу , что  и «парадиз» (это слово, пришедшее в греческий язык из древнеиранского) означает «парк» или «сад». И  Рай лишь впоследствии  стал восприниматься как идиллическое место.

Я слышал музыку миров!.. Луна янтарная сияла Над тучным бархатом лугов; Качаясь, роща засыпала..... Прозрачный, розовый букет (То поздний заревой отсвет) Расцвел на шпице колокольни, Немел журчащий говор дольний... Но там, за далью облаков, Где ходят флотами светилы, И высь крестят незримо силы,— Играла музыка миров...... II Шумел, разлегшись меж садов, Роскошный город прихотливый,— На храмах, башнях, ста цветов Мешались в воздухе отливы; И этот город суеты, В осанне дивной исполина, Сиял в цветах, как грудь павлина, Как поэтической мечты Неуловимые творенья... Неслись, из клокота волненья, И треск, и говор, и молва. И вылетавшие слова Сливались в голосное море; Кипели страсти на просторе....... Но был один налетный миг, Когда смирился и затих Тот звучный, судорожный город; Он утонул в минутном сне, И шум колес, топор и молот Заснули в общей тишине... Тогда запело в вышине: И ангелы заговорили Про Бога, вечность и любовь; И, в дальних вихрях светлой пыли, Я видел, как миры ходили, И слышал музыку миров...... Федор Глинка: http://www.stihi-rus.ru/1/glinka/13.htm

Lkis

Серия сообщений "Поэзия":
Часть 1 - Яков Петрович Полонский 1819–1898 поэзия
Часть 2 - О, стыд мне и позор!
Часть 3 - Дарить себя — не значит продавать.
Часть 4 - Я видел, как миры ходили, и слышал музыку миров....
Часть 5 - И веруй, что всегда и неизменно Христос с тобой.
Часть 6 - Письмо В.С. Соловьёва
...
Часть 16 - Прислушаться бы нам к своим словам, Которыми мы обличаем ближних... .
Часть 17 - Без заголовка
Часть 18 - СЕДЬМОЕ ЧУВСТВО

    В экспозиции художницы представлена стеклянная пластика, созданная в разные годы.

Дарить себя — не значит продавать,   И рядом спать — не значит переспать,   Не повторять — не значит не понять,   Не говорить — не значит не узнать.   Не значит не увидеть — не смотреть,   И не кричать — не значит не гореть,   И промолчать, и не найти ответ —   Две вещи разные, в них родственного нет!   Стоять — совсем не значит не лететь,   И замолчать — не значит умереть,   И замереть, когда увидишь смерть —   Не значит унижение стерпеть.   Бежать во мрак — не значит уходить   И отпустить — не значит упустить;   Не отомстить — не значит все простить.   И порознь быть — не значит не любить…   Сказать «люблю» — не значит полюбить,   Сказать «прощу» — не значит все простить,   Сказать «уйду» — не значит навсегда,   И «не прощу» — не значит никогда…   Идти с другим — не значит быть чужой,   И рядом он — не значит он родной,   И без тебя — не значит не с тобой,   Любить тебя — не значит, что ты мой…   И ты с другой — не значит, ты любим,   И я с другим — не значит ты забыт,   Не вместе мы — не значит не хотим,   Ведь ты с другой, а значит я с другим!   И этот бред не значит ничего,   И ты прочтешь — не значит, ты поймешь…   Я не уйду, а значит никогда,   Ведь я люблю, а значит навсегда…   Омар Хайям: цитаты, высказывания, наставления

Lkis

Серия сообщений "Поэзия":
Часть 1 - Яков Петрович Полонский 1819–1898 поэзия
Часть 2 - О, стыд мне и позор!
Часть 3 - Дарить себя — не значит продавать.
Часть 4 - Я видел, как миры ходили, и слышал музыку миров....
Часть 5 - И веруй, что всегда и неизменно Христос с тобой.
...
Часть 16 - Прислушаться бы нам к своим словам, Которыми мы обличаем ближних... .
Часть 17 - Без заголовка
Часть 18 - СЕДЬМОЕ ЧУВСТВО

О, стыд мне и позор! Одуматься пора б,  С седою головой резон угомониться.  Отныне лучше бы рассудку покориться,  Бежать бы от любви, от этих цепких лап.  Сто раз давал зарок, но что мне делать?— слаб.  Зимой бутонам роз, увы, не распуститься.  Уже полсотни лет моя неволя длится,  Разбойнице служу, ее галерный раб.  Отныне я готов доверить сердце в руки  Лишь Аристотелю, хочу служить науке,  Прекрасной дочери его, остаток лет.  Пора бы мне понять все тонкости Амура.  Он - бог и он парит, а я брожу понуро.  Он молод, он силен, а я согбен и сед.  Пьер Ронсар ...

Lkis

Серия сообщений "Поэзия":
Часть 1 - Яков Петрович Полонский 1819–1898 поэзия
Часть 2 - О, стыд мне и позор!
Часть 3 - Дарить себя — не значит продавать.
Часть 4 - Я видел, как миры ходили, и слышал музыку миров....
...
Часть 16 - Прислушаться бы нам к своим словам, Которыми мы обличаем ближних... .
Часть 17 - Без заголовка
Часть 18 - СЕДЬМОЕ ЧУВСТВО

Первый портрет, о котором пойдет речь, отнесен к Идалии Григорьевне Полетике. Так звучит окончательный вердикт сотрудников Государственного музея А.С.Пушкина.

Кому же из искусствоведов обязана своим появлением версия о том, что портрет, о котором идет речь, представляет Идалию Григорьевну Полетику, урожденную Обортей? 

                                                                                                                                                                 ПОРТРЕТ ХУДОЖНИКА П.Ф. СОКОЛОВА

П.Ф.Соколов. Женский потрет. Вторая половина 1820-х гг.

Оказывается, в конце 1960-х годов в одном из номеров журнала «Огонек» появилась статья известного искусствоведа и коллекционера И.С. Зильберштейна под названием «Парижская находка», в которой говорилось об акварельном портрете, переданном Б.Е.Поповой в дар Государственному музею А.С.Пушкина, изображающем белокурую красавицу в шубке, отороченной горностаем. И.С. Зильберштейн утверждал, что на альбомном листе, на котором был приклеен акварельный портрет, была якобы карандашная надпись, сделанная неизвестной рукой в неизвестное время, - «Полетика». А это означает, что дама, портрет которой написал П.Ф.Соколов, вполне могла являться членом семьи Строгановых. Иначе говоря, этот портрет, являясь частью семейного архива Строгановых, вполне мог представлять либо Идалию Григорьевну Полетику, та как она была внебрачной дочерью Г.А.Строганова-старшего, либо его дочь от первого брака с княжной Анной Сергеевной Трубецкой – Елену Григорьевну Черткову. Модель, портрет которой был опубликован в статье «Парижская находка», представлялась тогда как незнакомка. Однако уже через несколько лет она получила вполне официальное имя Идалии Григорьевны Полетики

Говоря о Полетике, сотрудники Государственного музея А.С.Пушкина пытаются подкрепить свою позицию тем, что альбом с акварельными портретами П.Ф.Соколова принадлежал Елене Григорьевне Строгановой, дочери великой княгини Марии Николаевны от ее брака с графом Г.А.Строгановым - младшим. Позже Елена Григорьевна Строганова передала альбом своей дочери Софье Владимировне фон Ден, урожденной Шереметьевой. Та после революции привезла альбом в Рим, а начале 1930-х годов альбом уже появился в Париже, где и были распродан отдельными листами. Портрет, о котором идет речь, приобрел коллекционер А.А.Попов, супруга которого Б.Е.Попова в результате и подарила его через И.С.Зильберштейна Государственному музею А.С.Пушкина.

Однако никто даже не вспоминает, что изначально альбом с акварельными портретами П.Ф.Соколова принадлежал императрице Александре Федоровне. Императорская семья была знаменательна своим вниманием к красивейшим дамам России. Образы этих красавиц, по желанию императора, запечатлевались художниками для альбома его супруги. Та очень любила красивые лица, а потому император Николай Первый и поручал художникам писать для ее альбома портреты знаменитых красавиц. Так создавался состоящий из акварельных портретов знаменитый альбом императрицы.

После смерти Николая Первого этот альбом Александра Федоровна подарила своей старшей дочери Марии Николаевне в качестве приданого, когда та вышла замуж за Строганова-младшего.

Та, в свою очередь, передала альбом своей дочери Елене Григорьевне Строгановой, а о том, что было далее, мы уже знаем.

После революции, гражданской войны и Великой Отечественной войны очень сложно проследить историю появления в России портретов кисти Соколова из распроданных отдельных листов альбома императрицы Александры Федоровны.

На мой взгляд, портрет, якобы Идалии Полетики работы П.Ф.Соколова, является частью альбома императрицы Александры Федоровны, а, следовательно, вполне мог изображать одну из придворных красавиц, образ которой супруга Николая 1 пожелала запечатлеть, чтобы время от времени им любоваться.

Позже выснилось, что существует еще один портрет этой же дамы, на котором она изображена уже не в шубке, а в белом платье с красным поясом. Безусловно, это одна и та же модель, только в одном случае она в бальном платье, а в другом уже в наброшенной на плечи шубке, то есть изменения наблюдаются лишь в одежде.

П.Ф.Соколов. Женский потрет. Вторая половина 1820-х гг.

Дама, повернув голову влево, пристально и тепло взглянула на кого-то, а художник мгновенно запечатлел ее в этом эмоциональном состоянии. Белое платье, обнажающее белоснежные шею и плечи, придает воздушность всей рельефно выписанной фигуре, и только красный пояс, как бы, удерживает фигуру от парения над землей.

Однако уже в каталоге работ П.Ф.Соколова, изданном в 2003 году, прозвучала нота сомнения по поводу того, что портрет дамы в белом платье относится к И.Г.Полетике.

Один из музейных сотрудников счел необходимым высказать свое мнение о том, что дама в белом платье с красным поясом имеет «гораздо больше иконографического сходства с фотопортретом Е.М.Бакуниной, чем с достоверным изображением Полетики». Он был единственным, кто, сравнив достоверные изображения Полетики, не увидел сходства с моделью на портрете П.Ф.Соколова.

Но поскольку и на том и другом портретах представлено одно и то же лицо, то эти слова с таким же успехом можно отнести и к портрету, на котором дама представлена в шубке.

А.П.Брюллов. Портреты Е.М.Бакуниной. 1830-е гг.

Между тем очевидно, что тип лица Е.М. Бакуниной не имеет ничего общего с типом красоты модели, получившей имя Идалии Полетики.

Очевидно и то, что дама, именуемая Полетикой, отличается от других поразительной красотой, представляя собой законченный тип русской красавицы.

Мне захотелось самой отыскать атрибутированные портреты И.Г.Полетики для сопоставления их с портретами работы П.Ф.Соколова.

Прежде всего, мне хотелось узнать, насколько хороша И.Г.Полетика в восприятии современников. Ведь никто из музейных работников, определяя модель на портрете П.Ф.Соколова как Идалию Григорьевну Полетику, всерьез не задался простым вопросом: каков словесный портрет Полетики и соответствует ли он атрибутированным художественным портретам, хранящимся, в частности в Тверском государственном объединенном музее.

Обратившись к мемуарам, я нашла ряд словесных зарисовок внешности Идалии Григьорьевны, но не нашла восторженных оценок по поводу облика.

Среди признанных красавиц ХIХ века ее имя не значилось.

Более того, биограф Пушкина П.Бартенев, со слов княгини В.Ф.Вяземской, называл Идалию Григорьевну Полетику «невзрачной».

Дочь Н.Н. Пушкиной, Александра Арапова, оставила со слов матери такой портрет Идалии Полетики: «Она олицетворяла тип обаятельной женщины не столько миловидностью лица, как складом блестящего ума, веселостью и живостью характера, доставлявшими ей всюду постоянный несомненный успех».

Графиня Долли Фикельмон в своем дневнике отозвалась о Полетике как одновременно о красивой и одновременно некрасивой женщине: «Не характерное лицо, абсолютно не примечательный стан. И все-таки ее можно назвать красивой. Подобное же впечатление произвела вчера на меня мадам Ермолова. У нее особенное лицо, иногда определенно некрасивое, а потом вдруг хорошенькое».

Наконец, князь Александр Мещерский вспоминал, что «Идалия Полетика была известна в обществе как очень умная женщина, но с весьма злым язычком». Однако в отношении ее внешности не сказал ни слова, что говорит о том, что он не считал ее достойной его внимания.

Как видим, словесный портрет Идалии Полетики далек от того, чтобы совершенно определенно можно было назвать её красавицей. Она была миловидна – и только. На лице выделялись лишь большие синие глаза, на которые обычно обращали внимание.

Малоизвестный портрет молодой И.Г. Полетики работы Э.Ф. Дессена, хранящийся в Тверском государственном объединенном музее, полностью отвечает словесному портрету, набросанному ее современницей, фрейлиной императорского двора А.О.Смирновой-Россет: у Строганова «…была дочь от одной француженки, гризетки или модистки. Эта молодая особа была очаровательна, умна, хорошо воспитана; у нее были большие синие глаза, нежные и пикантные…».

Портрет И.Г.Полетики работы Э.Ф.Дессена, полностью соответствует этому образу. Но он очень далек от образа белокурой красавицы в шубке с горностаем, портрет которой написан П.Ф.Соколовым.

Эмиль Франсуа Дессен. Идалия Григорьевна Полетика. 1848

На этом портрете Идалии Григорьевне примерно 37-38 лет. Мы видим «большие синие глаза, нежные и пикантные». Именно это лицо «может быть некрасивым и вдруг хорошеньким».

Позже я нашла еще один портрет Идалии Григорьевны Полетики 1830 года работы Карла Гампельна, на котором модели либо 20, либо 23 года, так как рождение Полетики определено приблизительно: 1807, 1810. И хотя лицо Идалии Григорьевны на портрете Гампельна значительно моложе, но глаза, форма бровей, тонкий изящный нос, высокие скулы и, в целом овал лица идентичны тому, что изобразил Эмиль Франсуа Дессен. Вспоминаем словесный портрет Идалии Григорьевны, данный красавицей Долли Фикельмон: «Не характерное лицо, абсолютно не примечательный стан».

Карл Гампельн. Идалия Григорьевна Полетика. 1830

При сопоставлении портретов Идалии Полетики с портретами ее дочери, Елизаветы Александровны Полетики, работы Э.Ф. Дессена и В.И.Гау, можно увидеть унаследованные от матери фамильные черты, проявившиеся в поразительном сходстве рисунка глаз, носа, в очертаниях губ.

Эмиль Франсуа Дессен. Портрет Е.А.Полетики

В.И.Гау. Портрет Е.А.Полетики. 1849. Н.И.Маковский. Идалия Григорьевна Полетика. 1856

Неизвестный художник. Идалия Полетика с дочерью Елизаветой. 1830-е гг.

Неизвестный художник. Идалия Полетика. Дагерротип. Здесь ей около 45 лет

Теперь сопоставим подлинное изображение Идалии Полетики с портретом работы П.Ф.Соколова и приходим к совершенно определенному выводу о том, что на портрете П.Ф.Соколова изображена не Идалия Григорьевна Полетика.

Сопоставление портретов

Думается, если бы эксперты задались той целью – найти художественные атрибутированные портреты Идалии Григорьевны, то с портрета работы Соколова, которому посвящена эта статья, давно бы уже исчезла фамилия И.Г. Полетики.

Итак, портрет работы П.Ф.Соколова изображает не Идалию Полетику.

Но если это не Идалия Григорьевна Полетика, то кто же эта дама?

На мой взгляд, это Елена Григорьевна Черткова, дочь А.Г.Строганова от первого брака. Она родилась в знатной и богатой семье. Ее мать, Анна Сергеевна Трубецкая, также происходила из знаменитого рода. Ее отец, барон Григорий Александрович Строганов, действительный тайный советник, был посланником в Испании, Швеции и Турции. Семья Строганов находилась в родстве не только с Трубецкими, но и с Гончаровыми (жене А.С.Пушкина барон приходился двоюродным дядей), Кочубеями, а позже и с императорской семьей. Идалия Григорьевна Полетика – единокровная сводная сестра Елены Григорьевны.

Но почему ее имя не звучало так часто в светском обществе? Дело в том, что эта блистательная синеглазая блондинка, родовитая и богатая, вышла по большой любви замуж в 1825 году, редко появлясь в свете из-за постоянных беременностей. До замужества в нее был влюблен известный музыкант Матвей Виельгорский, но свадьба по неизвестной причине расстроилась, и Елена Григорьевна вышла замуж за Ивана Дмитриевича Черткова. Неудавшаяся свадьба Матвея Юрьевича Виельгорского с графиней Строгановой навсегда осталась загадкой для современников. Он остался холостяком до конца своей жизни.

«Элен, существо с утонченнейшим умом и характером,- писала Долли Фикельмон в своем дневнике, - была из той породы женщин, которые созданы, чтобы хорошо воспитывать детей, создавать им положение в обществе! Проведя блестящую молодость, она вышла замуж за Черткова, совершенно неизвестного в свете, с весьма сомнительным состоянием и значительно ниже ее в любом отношении, но она возвысила его в глазах всего общества своим нежным отношением к нему. Ради него она отказалась от светских успехов. Замкнулась в кругу самых близких людей, день ото дня становясь все лучшей матерью. Отец, братья и друзья обожали ее. Она всегда могла дать хороший совет, обладая вдобавок к прочим блестящим качествам умом и недюжинной рассудительностью».

Елена Григорьевна умерла при очередных родах в 1832 году в возрасте 32 лет, успев родить за 7 лет замужества пятерых детей. К сожалению, ее судьба была типичной для дворянок тех времен.

Портрет Соколова, на котором Елена Григорьевна изображена в красной шубке, отделанной горностаем, передает ее яркий роскошный облик, каким он был в пору ее «блестящей молодости». Вполне вероятно, что он мог храниться в знак памяти в семье ее единокровной сестры – Идалии Григорьевны Полетики. А может быть, и подарен ею самой и раньше. Этот портрет мог находиться и в альбоме императрицы как один из прекрасных образов современности. Как бы там ни было, очевидно одно: на всех трех портретах – одно лицо – Елена Григорьевна Строганова в замужестве Черткова.

П.Ф.Соколов. Портрет Е.Г.Чертковой. 1820-е г.

Обратите внимание на черты лиц этих дам, на цвет волос, прическу. Овал лица, разлет бровей, разрез, величина и цвет глаз, форма носа с чуть расширяющимся кончиком, изящный вырез ноздрей, рисунок губ, в частности верхняя губа чуть полнее нижней, а нижняя как бы чуть прикушена, форма носа у этих моделей абсолютно идентичны – все это говорит в пользу моей версии.

Еще один портрет работы П.Ф.Соколова, изображающий даму поразительной красоты, привлек мое внимание. Ранее модель представлялась незнакомкой и только в последнее десятилетие получила имя Софьи Александровны Урусовой в замужестве Радзивилл.

П.Ф. Соколов. Портрет княжны С.А.Урусовой (?). 1827-1828

Обратившись к мемуарам современников, я узнала, что в 1820-е годы самой красивой женщиной, своего рода эталоном красоты в России, по общему мнению, была графиня Елена Михайловна Завадовская, урожденная Влодек. Внешность ее нам известна благодаря портретам работы Чалона и Бинеманна.

А.Э.Чалон. Портрет графини Е.М.Завадовской. 1838

Э.В. Бинеманн. Портрет графини Е.М.Завадовской. 1830-е гг.

Назывались имена еще нескольких наиболее выдающихся красавиц, которые в 1820-е годы могли встать в ряд с Завадовской: княжна Софья Александровна Урусова, княгиня Зинаида Ивановна Юсупова (урожденная Нарышкина), Стефания Доминиковна Витгенштейн, урожденная Радзивилл, Дарьи Федоровны Фикельмон и Марии Александровны Мусиной-Пушкиной.

К.Робертсон. Зинаида Ивановна Юсупова. 1840-41 г.г.

«Княгиня Юсупова – высокая, тонкая, с очаровательным станом, совершенно изваянной головой, у нее красивые черные глаза, очень живое лицо с веселым выражением, которое ее так красит». (Дневник Долли Фикельмон).

«Графиня Витгенштейн – высокая стройная, с тонкими и нежными чертами, скромный, кроткий вид, бескрайне учтива, застенчива и очень молода». (Дневник Долли Фикельмон»).

Заинтересовавшись этими именами, я узнала, что до настоящего времени никто не знал, как выглядит Стефания Радзивилл-Витгенштейн. Сегодня я имею возможность представить два ее несколько противоречивых изображения. Один портрет написан Карлом Брюлловым. Он был ранее неизвестен. Русским музеем в Петербурге он был приобретен на аукционе лишь 30 ноября 2012 года

К.П.Брюллов. Стефания Доминиковна Витгенштейн. Конец 1820-х – начало 1830-х гг.

Но если портрет Стефании Радзивилл-Витгенштейн работы Карла Брюллова был опубликован в 2013 году, то второй портрет практически неизвестен.

Директор музейного комплекса «Мир» в Белоруссии, Ольга Николаевна Попко, обнаружила в частной коллекции князей Гогенлоу в Шиллингфюрсте несколько портретов Стефании Радзивилл, в том числе и этот портрет-миниатюру. Будем надеяться вскоре увидеть их в публикуемом ею каталоге, посвященном Радзивиллам. Художником, на мой взгляд, может быть брат Карла Брюллова – Александр Брюллов. С обоими братьями Стефания была дружна.

Александр Брюллов (?) Стефания Радзивилл. Середина 1820-х гг.

Граф Владимир Соллогуб писал: «… в устах всех были слышны имена графини Завадовской, Фикельмон, фрейлины княжны Урусовой, и девицы Нарышкиной, позже княгини Юсуповой. Все четыре были красавица писаные, все четыре звезды первой величины тогдашнего петербургского большого света». Ф.Ф.Вигель, многое повидавший на своем веку, в 1820 году, погрузившись в хлебосольную московскую жизнь, не просто выделил сестер Урусовых, но и дал им высочайшую оценку: «Между многими хорошенькими лицами поразила меня тут необыкновенная красота двух княжон Урусовых, из коих одна вышла после за графа Пушкина, а другая за князя Радзивилла».

М.М.Даффингер. Мария Александровна Мусина-Пушкина. Конец 1820-х гг.

Известный историк ХIХ века М.И.Семевский писал: « В конце двадцатых годов в Москве славился радушием и гостеприимством дом… Урусовых. Но не одно радушие и образованность хозяев влекли в этот дом тогдашнюю молодежь – и туземную, и приезжую. В доме этом были три грации, дочери князя Урусова, три красавицы, справедливо считавшиеся украшением московского общества того времени… Надо сказать, что все дочери Урусовых отличались своей прекрасной внешностью, но Софья была бесспорной и признанной «царицей московских красавиц».

Может быть, поэтому эксперты Государственного музея А.С.Пушкина и « узнали» Софью Александровну Урусову на одном из портретов работы П.Ф.Соколова.

К сожалению мы не располагаем изображениями молодой С.А.Урусовой. Есть только знаменитый портрет работы Ф.К.Винтергальтера 1858 года, на котором Софья Александровна изображена в возрасте 52 лет. С непроницаемым выражением лица смотрит на нас все еще красивая женщина в бальном платье с жемчугами на шее, с наброшенной на плечи, по моде тех лет, темной кружевной накидке.

Ф.К.Винтергальтер. Портрет княгини С.А.Радзивилл. 1858.

Леопольд Фишер с оригинала Ф.К.Винтергальтера. 1858

Долли Фикельмон в своем дневнике набросала словесный портрет княжны: «Софи Урусова – великолепная особа, у нее не совсем правильные черты, зато белокурые волосы, очень белая кожа, волшебные плечи».

Этот говорящий образ перекликается с ослепительным словесным портретом данным французским историком Марком Фурнье: «Княжна Урусова, бесспорно, представляла собой законченный тип русской красавицы. Нельзя было встретить лица чище и свежее. Ее волосы падали мягкими и обильными волнами на округлые плечи – со всею роскошью античного контура. Особенно хороши были ее глаза, большие голубые, полные света и неги, глаза, излучавшие вокруг какую-то магнетическую силу».

П.Ф. Соколов. Портрет княжны С.А.Урусовой (?). Фрагмент

Какие же черты красавицы находят в нем отражение ? Большие голубые глаза? - Да (полные света и неги). Чистое и свежее лицо, очень белая кожа? Да. Законченный тип русской красавицы? Точнее, тип славянской красоты.

Всё, казалось бы, говорит в пользу того, что с портрета Соколова на нас смотрит княжна Урусова. И тем не менее, на мой взгляд, модель не отвечает в полной мере словесному портрету Урусовой, данному её современниками.

Сопоставим портрет П.Ф.Соколова с атрибутированными портретами Урусовой – Радзивилл работы Ф.К.Винтергальтера и Л. Фишера.

Сопоставление портретов

Даже учитывая возрастные изменения, видно, что это два разных типа красоты. На портрете работы П.Ф.Соколова у модели темные длинные полукружья бровей,тогда как на портрете работы Винтергальтера у Софьи Александровны Радзивилл (Урусовой) прямой разлет пушистых светлых бровей. Не ощущается у модели Соколова и «ослепительной белой красоты», «белокурости» модели. И главное: на портрете Соколова у модели абсолютно правильные точеные черты лица вместо «не совсем правильных», свойственных внешности княжны, известной нам благодаря словесному портрету. Эти не совсем правильные черты С.А.Урусовой (в замужестве Радзивилл)мы видим на портретах Винтергальтера и Фишера.

Но если это не княжна С.А. Урусова, то кто же эта дама?

На мой взгляд, перед нами лицо, отвечающее словесной зарисовке внешности другой общепризнанной красавицы николаевской эпохи, - «царицы Невы», «царицы Петербурга», «патентованной красавицы» – Елены Михайловны Завадовской, урожденной Влодек. На портрете П.Ф.Соколова ей 20-21гг.

В 1820-е годы именно Елену Михайловну Завадовскую считали эталоном красоты российской аристократии: «Вообще этот бал изобиловал красотою женских лиц и богатством туалетов. Не говорю уже о патентованной красавице графине Завадовской, рожденной Влодек, которая, как всегда, убивала всех своею царственной, холодной красотою», – вспоминала М.Ф.Каменская, наблюдавшей Завадовскую на бале, даваемом Юсуповыми.

Дарья Федоровна Фикельмон в своем дневнике оставила такой портрет Завадовской: « Я впервые увидела мадам Завадовскую, урожденную Влодек. Она полностью оправдывает свою репутацию красавицы. Высокая, статная, с великолепными правильными чертами, ослепительным цветом лица, но о ней можно сказать то же, что о прекрасном образе с полотна».

Через 10 лет Долли Фикельмон даст такую же высочайшую оценку красоте Наталии Николаевны Пушкиной, урожденной Гончаровой, сравнив её «небесную и несравненную красоту» с красотой Завадовской. «Это образ, возле которого можно оставаться часами как перед совершеннейшим творением Создателя!» Наталья Николаевна в качестве эталона красоты придет на смену Завадовской в 1840-е годы, когда та уже будет жить вне России, в Париже.

Елена Михайловна Завадовская царила в обществе, не придавая этому особого значения. Она была доброжелательной по отношению к людям, держалась просто, с милым добродушием. Граф Владимир Соллогуб писал : « Нет возможности передать неуловимую прелесть ее лица, гибкость стана, грацию и симпатичность, которыми была проникнута вся ее особа».

Красота ее была поразительной. Так М.Ю.Виельгорский, обращаясь однажды к музыканту В.Ленцу, собравшемуся к Завадовским, заметил: «Слушай, не ходи туда! Артистическая душа не может спокойно созерцать такую прекрасную женщину, я испытал это на себе».

В том, что портрет работы П.Ф.Соколова представляет Е.М.Завадовскую, я окончательно убедилась, сопоставив с ним атрибутированный портрет-миниатюру Елены Михайловны Завадовской работы Э.В. Бинеманна.

На портрете-миниатюре Э.В. Бинеманна Завадовской самое большее - 28 лет. Елена Михайловна предстает в красном с голубым тюрбане, корсаж расшит золочеными нитями, на шее нитка жемчуга, шоколадного цвета бархатное платье оттенено в тон ему меховой шубкой. На прекрасной формы руке светится браслет с крупным драгоценным камнем.

Время написания портрета неизвестно, но, на мой взгляд, судя по покрою платья, – это первая половина 1830-х годов. Хотя тюрбаны были в моде и в 1824 – 1826 годы, но в 1830-х годах тюрбаны по своей конструкции были ближе не к востоку, а к моде западного ренессанса. Подобный покрой тюрбана мы наблюдаем и у Завадовской, и у Авроры Демидовой, и у Екатерины Семеновой на портретах работы Карла Брюллова 1837 г. и 1836г. и у императрицы Александры Федоровны в 1830-е годы и многих других дам, следующих моде 30-х. Вообще тюрбаны надевались лишь в торжественных случаях, как правило, на балы, поэтому на парадных портретах тюрбаны представлены довольно часто.

П.Ф.Соколов и Э.В. Бинеманн смотрели на Завадовскую лишь им присущим взглядом, тем не менее мы наблюдаем поразительное внешнее сходство моделей.

Сопоставление портретов

Обратите внимание на овал лица, разрез, форму и величину чистых прозрачных голубых глаз, на полукружья длинных темных бровей, на расстояние между надбровными дугами и чуть удлиненными крупными веками, на пропорции точеного носа, на чуть обозначенные тенью контуры скул и подбородка.Абсолютно одинаково все, в том числе и рисунок губ, расстояние от верхней губы к носу.Совершенно определенно можно сказать, что художники изобразили в разное время и в присущей им манере одно и то же лицо – прекрасное лицо Елены Михайловны Завадовской. Конечно, если бы портрет-миниатюра Бинеманна был бы представлен в цвете, эффект восприятия был бы еще мощнее. Но и в нашем варианте сходство лиц поразительное.

Вы скажете, что в отношении Завадовской ни в одной словесной зарисовке не говорится о ее голубых глазах. Действительно, это так. Однако Петр Андреевич Вяземский дал поэтический портрет Елены Михайловны, благодаря которому мы и узнаем о цвете ее глаз:

И пламень голубой их девственных очей.

П.А.Вяземский, известный обожатель красивых женщин, называл Елену Михайловну божественным кумиром. Он приходил в невероятное восхищение, созерцая ее красоту. К жене, Вере Федоровне, он писал всякий раз, как только видел эту идеальную красавицу: «…наконец сподобился видеть красавицу Завадовскую», «…она прекрасна как весна». 21 апреля, рассказывая в письме к жене о своей светской жизни, он вновь пишет о впечатлении от созерцания Завадовской: «в полночь поехал на плясовой вторичный вечер Салтыковых, испугался красоты Завадовской, в самом деле она была ослепительно великолепна». Завороженный ее прекрасным обликом, он создает удивительное стихотворение, в котором обожествляет объект своего поклонения и вместе с тем дает зарисовку конкретных черт ее прекрасного лица:

… Кумир божественный лелеет свято он.

Красавиц северных он любит безмятежность,

Чело их, чуждое язвительных страстей,

И свежесть их лица, и плеч их белоснежность,

И пламень голубой их девственных очей.

Он любит этот взгляд, в котором нет обмана,

Улыбку свежих уст, в которой лести нет,

Величье стройное их царственного стана

И чистой прелести ненарушимый цвет.

И восклицает, со всей силой страсти:

Чистейшей красоты высокий идеал!

2 мая 1832 года он с удовольствием сообщает жене, Вере Федоровне : «О стихах моих к Завадовской весь город трезвонит, а дамы так и дуются».

Однако мужчины ценили не только красоту Завадовской, но и ее ум, о чем свидетельствует письмо Вяземского от 30 января 1832 года, где он с восхищением говорит: «…Завадовская сказала мне ономедни на бале, что она три раза прочла моего Адольфа. Каково и какова! Я никак не подозревал, что она так умна. А шутки в сторону и в самом деле она мила и с нею можно разговаривать».

Не о каждой женщине мог сказать подобное поклонник красоты и дамский угодник Петр Андреевич Вяземский.

Е.М.Завадовская. Гравюра А.Шалона. 1842 г

На мой взгляд, существует портрет неизвестной красавицы, внешность которой в наибольшей степени отвечает словесному портрету Софьи Александровны Урусовой. Дочь Николая I, великая княжна Ольга Николаевна, дала беспристрастную оценку внешности Софьи Александровны Урусовой : «Она была красавица, энергичная, высокого роста, с чудесным голосом альтового тембра, и за ее холодной внешностью скрывалась страстная натура».

Характерные признаки красоты Софьи Александровны – это «изумительное сияние дня», «законченный тип русской красавицы» « с не совсем правильными чертами лица», большими голубыми глазами, полными «света и неги».

У княжны чистое и свежее лицо, «очень белая кожа», «белокурые волосы». Она обладательница «ослепительно» белой красоты. «Высокая, с чудесным голосом альтового тембра».

Адам Грюнбаум. Молодая женщина, держащая шляпу. Около 1825 г.

Если сопоставить портреты двух красавиц-сестер: атрибутированный М.А.Мусиной-Пушкиной (урожденной Урусовой) и предполагаемый – Софьи Александровны Урусовой, – то бросается в глаза фамильное сходство, проявляющееся в рисунке бровей, форме и цвете глаз, в очертании лица. Именно к этим лицам в наибольшей степени подходят слова восхищения, произнесенные Долли Фикельмон:

Сопоставление портретов

«Княжна Урусова и мадам Пушкина (ее сестра Мария Александровна Мусина-Пушкина ) – обе очаровательны. Первая – изумительное сияние дня, – она поистине красавица».

Именно эта бело-розовая бесстрастная красота княжны Урусовой постоянно присутствует на страницах дневника Долли Фикельмон: «Вечер у мадам Пушкиной. Ее сестра, княжна Урусова, очень красивая белокурая особа…»; «Урусова со своей ослепительно белой и бесстрастной красотой»; «Бело-розовое, гладкое и всегда бесстрастное лицо княжны Урусовой»; « Но там находилась эта загадочная особа Софи Урусова со своей ослепительно-белой и бесстрастной красотой».

На портрете работы А.Грюнбаума мы видим модель с бесстрастным гладким ослепительным бело-розовым лицом, «изумительное сияние дня», «законченный тип русской красавицы».

При сопоставлении портретов Винтергальтера и Грюнбаума можно, несмотря на разницу в возрасте, уловить сходство в лицах моделей. Оно проявляется и в форме и величине голубых глаз, и высоте лба, и рисунке носа и губ, и овале лица. И главное – в бесстрастном выражении лиц. Перед нами - «ослепительно-белая бесстрастная красота» Софьи Александровны Урусовой-Радзивилл.

Сопоставление портретов

Но кто она, эта загадочная Софья Александровна Урусова, о которой было так много самых противоречивых разговоров? Какова ее судьба?

Софья Александровна была дочерью князя Александра Михайловича Екатерины Павловны Татищевой, у которых было 11 детей. Год рождения вызывает споры: то ли 1810, то ли 1804.

Любопытно, что все, кто видел княжну Софью Александровну Урусову в юности и молодости, считали, что красота ее была совершенной.

Дневниковые записи жены австрийского посланника, внучки знаменитого полководца Кутузова, говорят о том, что Дарья Михайловна Фикельмон, имевшая склонность восхищаться прекрасными лицами, была очарована внешностью предполагаемой фаворитки императора. Кто-то в светском обществе пустил даже анекдот об Урусовой, пытаясь умалить тем самым ее красоту, называя ее «богиней глупости». Суть его в следующем: однажды во время танцев кавалер спросил ее, что она читает. На что якобы Урусова ответила: розовенькую книжку, а сестра моя – голубенькую.

Но как бы ни хотелось многим злопыхателям представить Софью Урусову пустой и неинтересной особой, однако поверим великой княжне Ольге Николаевне, дочери Николая I, умнейшей и красивейшей принцессе, давшей Софье Александровне чудесную характеристику, развенчивающую мифы о ней. Известный историк ХIХ века М.И.Семевский вспоминал, что в доме Урусовых часто появлялся весной 1827 года Пушкин. «Прекрасная среда, его окружавшая, красота и любезность молодых хозяек действовали на нашего поэта возбудительно, и он … бывал весьма весел, остер и словоохотлив».

По преданию, Пушкин, увидев Софью Александровну, был так потрясен ее красотой, что посвятил ей эти строки:

Не веровал я Троице доныне,

Мне Бог тройной казался все мудрен:

Но вижу вас и верой одарен,

Молюсь трем грациям в одной богине.

Кто-то высказывался по поводу того, что это не пушкинские строки, но никто не доказал и обратного.

Атмосфера в гостеприимной семье Урусовых была настолько дружелюбной легкой, веселой, что в их доме все вплоть до иностранцев, чувствовали себя свободно. В доме говорили и на чистом английском. Все дети знали несколько языков наряду с русским и обязательным французским. Из писем Джона Кеннеди, гостившего в доме Урусовых, известно, что все члены этой замечательной семьи свободно говорили по-английски. Как отмечал их гость, « между собой говорят по-английски, достигнув в овладении нашим языком значительной беглости». Это была семья, в которой никогда ни о ком не говорили плохо.

О Софье Александровне Урусовой мечтали многие молодые люди.