«Человеку с самого начала было дано и указано от Бога воспринимать божественное откровение не только из Священного писания и не только из личного духовного делания - из любви, из совести, из молитвы и из культурного творчества, - но еще и из созерцания богосозданной природы и твари, в сокровенном существе которой заложен великий замысел ее Творца» - (И. А. Ильин).

       Современный социум переживает в своем историческом росте эпоху глобализации человеческого сообщества, все более испытывая на себе влияние универсальных зависимостей, управляющих всемирным развитием, подчиняющих действия людей всеобщими законам и требующих от них максимально продуманных, творческих решений как созидательного условия в претворении разумного будущего, как необходимого фактора самосохранения. Начальный этап глобализации общественной жизни обозначен реалиями ХХ века с его революционными изломами, двумя мировыми войнами, противоборством геополитических систем капитализма и социализма с распадом последнего, процессом политической деколонизации народов и осуществлением информационной революции в средствах общения, сохранения и ретрансляции информации.

       Вместе с усилением в социуме глобальных процессов нарастает и вал проблем - социально-политических, экологических, этнокультурных, связанных с «отставанием» духовной энергии общества от запросов социальной практики. Интеллектуальным средоточием в реализации практических возможностей глобального социума становится в ХХ столетии наука, зафиксировавшая свое подключение к мировой истории человечества разрушительной мощью атомных взрывов и выходом человека в космос. Эти два порождения науки прошлого столетия и обозначили перед человечеством два альтернативных вектора его исторического будущего - либо гибель цивилизации в ядерном Апокалипсисе, о чем предупреждали людей религиозные провидцы прошлого, либо освоение большого Космоса на основе открытий научного разума.

       Именно всемирный, целостный разум должен дать достойный ответ на исторические вызовы современной эпохи. Одним из таких интеллектуальных ответов стала концептуальная система ноосферного миропонимания, сформулированная в трудах выдающегося русского ученого-естествоиспытателя и мыслителя Владимира Ивановича Вернадского (1863-1945) и систематически развернутая в работах французских философов и ученых - математика Эдуарда Ле Руа (1870-1954) и антрополога Пьера Тейяра де Шардена (1881-1955). Владимир Иванович так описывает рождение ноосферного мировоззрения:

       «В 1922-1923 годах на лекциях в Сорбонне в Париже я принял как основу биосферы биогеохимические явления. Приняв установленную мною биогеохимическую основу биосферы за исходное, французский математик и философ бергсонианец Е. Ле Руа в своих лекциях в Коллеж де Франс в Париже ввел в 1927 году понятие «ноосферы» как современной стадии, геологически переживаемой биосферой. Он подчеркивал при этом, что он пришел к такому представлению вместе со своим другом, крупнейшим геологом и палеонтологом Тейяром де Шарденом».

       Эти ученые увидели в историческом пространстве общественной жизни становление ноосферы как претворения в реалиях земной биосферы действия объединяющей людей энергии интегрального сознания.

       «Существовать полнее, - утверждает Тейяр де Шарден в работе «Феномен человека», - это все больше объединяться: таково резюме и итог данного произведения. Но, как это будет показано, единство возрастает лишь на основе возрастания сознания, то есть видения».

       Известный французский антрополог полагает, что «ноосфера» возникает вместе с появлением в жизни древних людей явных следов мышления, присутствия в их поведении коллективного разума.

       «Вокруг искры первых рефлектирующих сознаний, - рисует мыслитель начало человеческой истории, - стал разгораться огонь. Точка горения расширилась. Огонь распространился все дальше и дальше. В конечном итоге пламя охватило всю планету. Только одно истолкование, только одно название в состоянии выразить этот великий феномен - ноосфера. Столь же обширная, но, значительно более цельная, чем все предшествующие покровы, она действительно новый покров, «мыслящий пласт», который, зародившись в конце третичного периода, разворачивается с тех пор над миром растений и животных - вне биосферы и над ней» - (Пьер Тейяр де Шарден. Феномен человека).

       По его мнению, историческое развитие мировой мысли человечества нашло себе наиболее адекватное, динамичное выражение в жизни западной цивилизации, тогда как интеллектуальные ресурсы южной цивилизации Индии и восточной цивилизации Китая были заблокированы влиянием, соответственно, «мистицизма» и «традиционализма».

       «Поистине вокруг Средиземного моря в течение шести тысяч лет развивалось неочеловечество, которое как раз в настоящий момент поглощает последние остатки неолитической мозаики, - это почкование на ноосфере еще одного самого плотного из всех пластов. И доказательство этому в том, что от одного края света до другого все народы, чтобы остаться человечными или стать таковыми еще больше, ставят перед собой упования и проблемы современной Земли в тех же самых терминах, в которых их сумел сформулировать Запад» - (Тейяр де Шарден).

       На этапе формирования современного общества XVIII-XXстолетий, считает исследователь, осуществляется крутой исторический поворот в способах жизнедеятельности людей.

       «В настоящий момент мы переживаем период изменения эры. Эра промышленности. Эра нефти, электричества и атома. Эра машины. Эра крупных коллективов и науки. После долгого вызревания, скрытого кажущейся неизменностью земледельческих веков, наконец, пришел час нового изменения состояния, который отмечен неизбежными муками. Были первые люди - свидетели нашего возникновения, будут люди, которые станут свидетелями великих сцен финала. Удача и честь нашего краткого существования заключена в его совпадении с преобразованием ноосферы» - (Тейяр де Шарден. Феномен человека).

       Ноосферный поворот не нарушает преемственность и поступательность процесса биологического развития.

       «Человек не центр универсума, как мы наивно полагали, а что много прекрасней, уходящая ввысь вершина великого биологического синтеза. Человек, и только он один, - последний по времени возникновения, самый свежий, самый сложный, самый радужный, многоцветный из последовательных пластов жизни. Таково наше фундаментальное видение» - (Тейяр де Шарден. Феномен человека).

       В биологическом существе «Человека разумного» прирожденная «наследственность» обретает высшую степень активности, максимальную интенсивность.

       «Из пассивной, какой она, вероятно, была до ступени мышления, наследственность в своей «ноосферической» форме, гоминизируясь, становится в высшей степени активной».

       Если в прошлые века человечество развивалось под определяющим влиянием внешних сил, то в настоящее время внутренняя энергия человеческого сообщества преодолевает внешнее давление и начинает утверждать себя ведущим фактором земного биосоциогенеза.

       «Неоспоримо, и это вне всякой гипотезы, внешнее действие космических сил в сочетании с исключительно высокой способностью к сращиванию наших мыслящих душ действует в направлении энергичной концентрации сознания, и это действие настолько сильно, что ему удается подчинить себе сами построения филогенеза, что нам и остается рассмотреть» - (Тейяр де Шарден. Феномен человека).

       Универсальным истоком этой силы, по мнению Тейяра де Шардена, является природа мышления, нацеленная на синтез бытия.

       «Благодаря универсальной рамке или опоре, рожденной мыслью, начиная с человека, был дан свободный выход силам слияния».

       По логике французского мыслителя, законы человеческого сознания аналогичны способам организации физических объектов, уподобляя историческое развитие людских масс циклам волнообразного движения по сближению и расхождению материальных частиц.

       «Геометрическая сферичность Земли и психическая изогнутость духа гармонируют друг с другом, уравновешивая в мире индивидуальные и коллективные силы рассеивания и заменяя их объединением, - таковы в конечном счете способ осуществления гоминизации и ее секрет» - (Тейяр де Шарден. Феномен человека).

       В этих циклах определяющим моментом, ведущим к усложнению бытия, служит тенденция к объединению отдельных элементов.

       «Ложен и противоестествен эгоцентристский идеал будущего, якобы принадлежащего тем, кто, руководствуясь эгоизмом, доводит до крайнего выражения принцип «каждый для себя». Любой элемент может развиваться и расти лишь в связи со всеми другими элементами и через них».

       В современной действительности, констатирует французский мыслитель, наблюдается процесс глобализации мирового сообщества, придавая ему форму единого целого.

       «Теперь уже не простое поле, как бы оно ни было велико, а вся Земля требуется, чтобы снабжать каждого из нас. Не правда ли, возникает, если можно так выразиться, великое тело, со своими членами, своей нервной системой, своими воспринимающими центрами; своей памятью, тело того великого существа, которое должно было прийти, чтобы удовлетворить стремления, порожденные в мыслящем человеке недавно приобретенным сознанием своей солидарности и ответственности за целое, находящееся в состоянии эволюции?».

       Человечество в своем интегральном, всемирно-историческом осуществлении, согласно пониманию Тейяра де Шардена, определяет себя   как дух.

       «Как коллективная реальность, человечество может быть понято лишь в той мере, в какой мы выходим за пределы его телесных, осязаемых конструкций и попытаемся определить специфический тип сознательного синтеза, возникающий из его трудолюбиво и искусно созданной концентрации. В конечном счете человечество определимо именно как дух».

       В своей духовной проекции будущее мирового сообщества утверждает себя в двух видах или состояниях общественного сознания - более простого и более сложного.

       «Но с этой точки зрения, исходя из нынешнего состояния вещей, мы можем двумя способами, в два этапа, представить себе будущее состояние этого духа. Или, что проще, это будет всеобщая способность или акт познания и действия. Или, что значительно глубже, это будет органическая суперагрегация душ. Итак, наука или единодушие» - (Тейяр де Шарден. Феномен человека).

       Однако наука трактуется французским ученым слишком расширительно как совпадающая исторически со всякой сознательной, то есть познавательной и практической деятельностью людей.

       «Понимаемая в современном смысле слова наука - близнец человечества. Возникнув вместе, обе идеи (или обе мечты) росли вместе и в последнем веке приобрели почти религиозное значение» - (Тейяр де Шарден. Феномен человека).

       Стремясь заглянуть в будущее, де Шарден видит перспективы науки в насыщении акта познавательной деятельности творческим ресурсом, представляющим исследуемые объекты в их завершенности и цельности.

       «Ныне благодаря философии мы смутно предвидим, что бессознательность - это своего рода неполноценность или онтологическое зло, мир завершает себя лишь в той мере, в какой он выражается в систематическом и осознанном восприятии, даже (если не в особенности) в математике «открыть» не означает ли создать нечто новое? С этой точки зрения интеллектуальное открытие и интеллектуальный синтез представляют собой не только умозрение, но и творчество. Поэтому только физическое завершение вещей связано с отчетливым восприятием их нами. И тогда правы, по крайней мере частично, те, кто видит венец эволюции в высшем акте коллективного видения, достигнутого путем всечеловеческого стремления исследовать и сооружать».

       Главное практические назначение науки, в понимании французского антрополога, состоит в подчинении природных стихий жизненным запросам человечества.

       «Со времени своего зарождения наука развивалась, побуждаемая главным образом необходимостью разрешить какую-нибудь проблему жизни; ее самые возвышенные теории всегда витали бы беспочвенные в сфере человеческой мысли, если бы они немедленно не воплощались в какой-то способ покорения мира. Благодаря этому человечество, продолжая движение всех других одушевленных форм, несомненно, идет в направлении завоевания материи, поставленной на службу духа» - (Тейяр де Шарден. Феномен человека).

       Конечной практической целью научно познания служит идея управления человеком природными процессами.

       «Да, мечта, которую смутно лелеет человеческое научное исследование - это в сущности, суметь овладеть лежащей за пределами всех атомных и молекулярных свойств основной энергией, по отношению к которой все другие силы являются лишь побочными, и, объединив всех вместе, взять в свои руки штурвал мира. отыскать саму пружину эволюции».

       Но самой сложной проблемой науки, считает Тейяр де Шарден, является практическая задача формирования объединенного человечества, слияние индивидов в духовном единении.

       «Сколь бы далеко ни продвинулась наука в своем познании сущностного огня, как бы ни была она способна однажды переделать и завершить человеческий индивид, она все равно всегда будет стоять перед проблемой, как придать всем и каждому из этих индивидов их конечное значение, объединив их в организованное всецелое».

       На высшей стадии развития мыслящего человечества образуется сверхсознание.

       «Есть реальность, более глубокая, чем общий акт видения, в котором она выражается, более важная, чем общая способность к действию, из которой она возникла путем своего рода самозарождения. Имеется, и это следует предвидеть, сама реальность, образованная живым объединением мыслящих частиц. Несмотря на свои органические связи, которые мы всюду обнаруживаем, биосфера образовала пока лишь совокупность дивергентных линий, свободных у концов. Изгибаясь под действием мышления, цепи замыкаются, и ноосфера стремится стать одной замкнутой системой, где каждый элемент в отдельности видит, чувствует, желает, страдает так же, как все другие, и одновременно с ними» - (Тейяр де Шарден. Феномен человека).

       Такое «самозамыкание» земной ноосферы превращает ее в единую мыслящую частицу космического мышления.

       «Гармонизированная общность сознаний, эквивалентная своего рода сверхсознанию. Земля не только покрывается мириадами крупинок мысли, но окутывается единой мыслящей оболочкой, образующей функционально одну обширную крупинку мысли в космическом масштабе. Множество индивидуальных мышлений группируется и усиливается в акте одного единодушного мышления. Таков тот общий образ, в котором по аналогии и симметрично с прошлым мы можем научно представить себе человечество в будущем, то человечество, вне которого для земных требований нашего действия не открывается никакого земного исхода» - (Тейяр де Шарден. Феномен человека).

       Активность человеческого сознания в наибольшей степени раскрывается в способности предвидеть будущее.

       «Завтра? Но кто нам может гарантировать завтра? - спрашивает себя Тейяр де Шарден, - а без уверенности, что это завтра будет существовать, можем ли мы продолжать жить, когда у нас, может быть, впервые в универсуме пробудился ужасный дар смотреть вперед? Но каким должно быть будущее, чтобы мы имели силы нести его бремя и согласились даже радостно с его перспективами?» - (Тейяр де Шарден. Феномен человека).

       Французский антрополог отвергает идею о законченности мировой эволюции современным состоянием человеческого сообщества как противоречащую природе сознания.

       «Конец мысли, а есть ли таковой? В этом отношении сознание уникально среди других сил универсума, оно - такая величина, которая не допускает, даже противоречит предположению, будто оно может достичь потолка или повернуть назад. Отсюда то замечательное положение, что наш дух благодаря своей способности открывать впереди себя бесконечные горизонты может действовать далее, лишь имея надежду достичь какой-то стороной самого себя высшего совершенства».

       Бесконечное стремление сознания людей к освоению нового, по логике де Шардена, говорит о наличии в их мышлении чего-то абсолютного.

       «Чем больше человек будет становиться человеком, тем меньше он согласится на что-либо иное, кроме бесконечного и неистребимого движения к новому. В сам ход его действия включается что-то «абсолютное»».

       В понимании французского мыслителя, окружающий мир представляет собой разумно организованное целое, элементарные части которого пронизаны универсальными связями, имеют общий центр своего движения в виде точки «омега».

       «Все наши трудности и взаимные отталкивания, связанные с противопоставлением целого и личности, исчезли бы, если бы мы только поняли, что по структуре ноосфера и вообще мир представляют собой совокупность, не только замкнутую, но и имеющую центр. Пространство - время необходимо конвергентно по своей природе, поскольку оно содержит в себе и порождает сознание. Следовательно, его безмерные поверхности, двигаясь в соответствующем направлении, должны снова сомкнуться где-то впереди в одном пункте, назовем его омегой, который и сольет, и полностью их поглотит в себе. Какой бы огромной ни была сфера мира, она существует и в конечном счете постигается лишь в том направлении, в котором (будь то вне пространства и времени) смыкаются ее линии. Более того, чем громадней эта сфера, тем более богатым и, значит, более сознательным выступает пункт, в котором концентрируется охватываемый им «объем бытия»: поскольку дух в нашем понимании - это в сущности способность к синтезу и организации» - (Тейяр де Шарден. Феномен человека).

       Французский ученый стремится логически последовательно пояснить природу точки «омега», ориентируясь при этом на творческий характер человеческого сознания.

       «Каким должен быть высший полюс эволюции, чтобы выполнить свою роль? Согласно определению, в Омеге суммируется и собирается в своем совершенстве и в своей целостности большое количество сознания, постепенно выделяемого на Земле ноогенезом. Это уже установлено. Но что означает это на первый взгляд совершенно простое выражение - «суммирование» сознания и что из него следует?» - (Тейяр де Шарден. Феномен человека).

       Отвечая на этот вопрос, Тейяр де Шарден указывает на фигуру «личности» как высшую цель творческих усилий человека, в которой он обретает неповторимый облик, подлинным центром всех своих усилий.

       «Наши творения? Но какое из человеческих творений имеет самое большое значение для коренных интересов жизни вообще, если не создание каждым из нас в себе абсолютно оригинального центра, в котором универсум осознает себя уникальным, неподражаемым образом, а именно нашего «я», нашей личности? Более глубокий, чем все его лучи, сам фокус нашего сознания - вот то существенное, что должен вернуть себе Омега, чтобы быть действительно Омегой».

       Под символическим образом вселенской точки «Омега» в построениях Тейяра де Шардена все более явно просматриваются совершенные черты Божественной Личности христианского учения.

       «По структуре Омега, если его рассматривать в своем конечном принципе, может быть лишь отчетливым центром, сияющим в центре системы центров» - (Тейяр де Шарден. Феномен человека).

       Лишь Бог как творец всего сущего стоит вне влияния сил эволюции.

       «Чтобы удовлетворить высшим требованиям нашего действия, Омега должен быть независим от гибели сил, которые ткут эволюцию. Чтобы быть в высшей степени привлекательным, Омега должен уже быть в высшей степени наличным. Автономность, наличность, необратимость и, значит, в конечном счете трансцендентность - четыре атрибута Омеги».

       Земным отражением этого абсолютного центра бытия является духовное единение человеческих личностей.

       «Вершина нас самих, венец нашей оригинальности - не наша индивидуальность, а наша личность, а эту последнюю мы можем найти в соответствии с эволюционной структурой мира, лишь объединяясь между собой. Нет духа без синтеза» - (Тейяр де Шарден. Феномен человека).

       Генеральной силой мирового синтеза является, по логике Тейяра де Шардена, животворный Дух любви.

       «Значит, из различных форм психической взаимодеятельности, одушевляющей ноосферу, нам необходимо выявить, уловить и развить прежде всего «межцентровые» по своей природе силы, если мы хотим эффективно содействовать происходящему в нас прогрессу эволюции. И тем самым мы пришли к проблеме любви».

       Именно созидательная сила любви связывает и внутренне объединяет частные фрагменты бытия в одно завершенное мировое целое.

       «Чтобы мир пришел к своей завершенности под воздействием сил любви, фрагменты мира ищут друг друга».

       Полнота мировой любви управляет жизнью каждого фрагмента бытия.

       «Любовь во всех своих нюансах - не что иное, как более или менее непосредственный след, оставленный в сердце элемента психической конвергенцией к себе универсума».

       В этом преклонении французского ученого перед животворящей силой любви вновь просматривается влияние христианской идеологии.

       «Всеобъемлющая любовь не только психологически возможна, она единственно полный и конечный способ, которым мы можем любить».

       Историческим завершением земного существования ноосферы, по мнению Тейяра де Шардена, должен стать «конец света».

       «Таким образом, начиная с крупинок мысли, составляющих настоящие и неразрушимые атомы его ткани, универсум, вполне определимый по своей равнодействующей, воздвигается над нашими головами в направлении, обратном исчезающей материи как универсум - собиратель и хранитель не механической энергии, как мы полагали, а личностей. Одна за другой, как непрерывное испарение, высвобождаются вокруг нас «души», унося вверх свою непередаваемую ношу сознания. Одна за другой и, однако, ничуть не отдельно. Ибо для каждой из них имеется, по самой природе Омеги, лишь одна возможная точка окончательного обнаружения - та, в которой под синтезирующим действием персонализирующего единения, углубляя в себе свои элементы, одновременно углубляясь в себя, ноосфера коллективно достигнет своей точки конвергенции в «конце света»» - (Тейяр де Шарден. Феномен человека).

       Такой итог земной истории человечества и созданной им ноосферы, считает ученый, непостижим для сознания людей.

       «Каким бы ни был незаметным невероятный потенциал неожиданного, уже накопленный духом Земли, никто не осмелится представить себе окончательный внешний вид ноосферы. Конец света невообразим».

       Французский мыслитель, будучи глубоко верующим христианином, дает не традиционное толкование «конца света» как всемирной катастрофы человечества, а трактует это событие как высший акт его земной эволюции, ведущий к «слиянию» духовной сферы земли с вселенским Духом.

       «Человек незаменим. Значит, сколь бы невероятной ни была перспектива, он должен достигнуть конечной цели, несомненно, не по необходимости, но неминуемо. Не приостановка, какой бы ни была ее форма, а последний прогресс, наступающий в свой биологический час. Созревание и высшая ступень. Все дальше в невероятное, из которого мы вышли. Именно в этом направлении, если мы хотим предвидеть конец света, следует экстраполировать человека и гоминизацию».

       Для Тейяра де Шардена, «конец света» - это не акт безумства человеческого сознания, а его погружение в высшую реальность.

       «Конец света - внутренний возврат к себе целиком всей ноосферы, достигшей одновременно крайней степени своей сложности и своей сосредоточенности. Конец света - переворот равновесия, отделение сознания, в конце концов достигшего совершенства, от своей материальной матрицы, чтобы отныне иметь возможность всей своей силой покоиться в боге-омеге. Конец света - критическая точка одновременного возникновения и обнаружения, созревания и ускользания» - (Тейяр де Шарден. Феномен человека).

       ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…

       Доктор философских наук РФ и Украины, профессор, академик Ноосферной общественной академии наук, действительный член научно-исследовательской группы «Прометей» Лев Гореликов.