Всё последнее время адски хотелось секса. Получите, распишитесь — мальчик двадцати лет на большом красивом немецком автомобиле. Я знаю, что это безнравственно, но всё-таки я поймал такси, ибо метро боюсь. Едем, разговариваем, я мимоходом упоминаю, что я гей, ля-ля-ля, едем дальше, он говорит что очень нормально к этому относится. И даже один раз был. И он даже не против повторить. Если я знаю укромное место, где не ездят менты.

"Яволь, майн фюрер! — каблуками я не щёлкнул, потому что немного неуместно в автомобиле — вот тут направо, а тут налево". Гаражи, железная дорога, в общем, конец цивилизации. А он всё нервничает, "А тут точно менты не ездят?" С какой стати ментам ехдить за гаражами? Остановились, выключили двигатель и огни.

А там, у него в штанах, ого и ого. И ещё раз ого. В общем, в самый разгар фантастического секса — уау! уау! мигалки — приезжают менты. Мальчик аж лицом переменился. Как он успел найти и натянуть штаны за полминуты, это тайна покрытая мраком. Но умудрился. Проверили документы, вывернули карманы. Усадили его, как владельца автомобиля, к себе в блядские бело-синие Жигули. Я хожу вокруг, нервно курю. Одну, вторую, третью. пиздец.

Вместе со мной ходит мент, тоже курит. Спрашивает, "Это твой друг?" Я отвечаю, что это мой очень хороший друг. Гррр. Тут распахивается дверца ментовских Жигулей, и мальчик спрашивает, — Как тебя зовут-то?. Пиздец. И нет ли у меня денег. Есть, отвечаю я. Две тысячи хватит? Даю две тысячи. Дверца захлопывается. Мент ходит кругом. Вокруг страшно и темно и растёт бурьян; стоит в бурьяне красивый новый Фольксваген и ментовская жигулятина; мент курит, я курю. Картина Сальвадора Дали, блятть.

Потом оказалось, что нужна ещё тысяча рублей. Я дал. Вот тогда нас отпустили. Оказалось, они его запугали мифическим законом о мужеложестве. Мы сели в машину, и я прорычал, "К ближайшему магазину с пивом, Гррр!". Пока плутали по улицам, дважды пересекались с теми самым блядскими ментовскими Жигулями.

— Это пиздец, сказал мальчик, когда мы выехали на проспект.
— Но тебе хотя бы понравилось? спросил я.
— Да, очень.
— Это ты ментов накаркал. Впрочем, неважно. Давай покатаемся.
— Давай. Хочу ещё. А если мы свернём вон в тот двор?
— Oh-oh.
— На а что? Туда-то менты не въедут.
— А и правда. Давай.

Въехали. Припарковались; типа, законопослушные граждане. И понеслась пизда по кочкам. Зашибись. Всё супер. Сказал, давай покурим. Покурили. Он начинает натягивать штаны; я ему:

— Ты больше не хочешь?
— А ты предлагаешь?
— А почему бы и нет?
— Ну давай.

Бедный Фольксваген.

Потом покатались по Садовому кольцу, два раза, два круга почёта вокруг блядского Кремля, потом выехали на Трёшку, потом поехали на Новослободскую, поели шашлыков — потом снова по Садовому. Нет-нет, не надейтесь — третьего раза не было. И вообще, это всего лишь Вова поймал такси с Речного Вокзала до Текстильщиков. Мальчик 20 лет на большом красивом новом Фольксвагене. Блятть, это пиздец, господа. Я же ему говорил, мне 32 года, я страшен, я вылез из тьмы, я ихтиозавр. Куда там. Блятть, это же даже не мой день рождения, отпразднованный в ОВД "Алексеевский".

Хуже всего, что денег не осталось — а сегодня (уже) у меня самолёт в Петербург в 19.45 из Домодедово. Билет оплачен, а вот что я там, в Петербурге буду делать, это вопрос.

Ладно, постараемся выжить.