Весь опыт моей жизни убеждает меня в том, что я враг сам себе.

В детстве я нередко напарывался именно на то, чего опасался...
Подарили новую машинку — знаю же, что потеряю — так нет, тащу её
показывать одним друзьям, потом другим друзьям, потом все дружно
лезут на крыши гаражей и играют в войнушку — итог: дорогой игрушки нет.

Слёзы, сопли.

В подростковом возрасте я прекрасно понимал, что стоит делать,
а чего — не стоит ни при каких обстоятельствах. Естественно,
врождённое чувство хулиганства напрочь забивало писк
внутреннего голоса, и я настырно делал всё наоборот.

— Если ты не будешь заниматься, ты не попадёшь в гуманитарный класс.
— Да ну, в балду, я и так самый умный, и монархист к тому же, справлюсь.

Как будто монархизм что-то гарантирует.

Слёзы, сопли, насилу попадаю в класс математический,
где невыразимо страдаю добрых два года... Наконец, выпуск.

Над университетскими годами давайте опустим не просто
марк-твеновскую "завесу жалости", а замуруем их в могильник —
Москва едва ли видела более кошмарную студендиаду.

А уж что сейчас происходит, и вовсе слов нет.

Иногда возникает ощущение, что в моей черепной коробке сидит младенец —
невероятно капризный, какливый и писливый — и это он диктует мне решения.
Мудрая нянька подтирает какашки и укоряет барчука, но он её не слушается,
куксится, хнычет, машет ручками-ножками, и кидает в няньку погремушками.

Прежде чем убить в себе раба, убей в себе сначала сначала барчука.