-- Зачем ты живёшь? Куда едешь?
-- Так получилось. Мне дали руль и педали.
-- Тебе дали важное письмо, или донесение?
-- Нет, только руль, педали и бензин.
-- Я не понял одного, куда ты едешь?
-- Прямо, по дороге. Что тут понимать.
-- Ты не боишься заехать куда не надо?
-- Нет, конечно. Дорога -- вот она, широкая, ясная.

-- Тебе разве не страшно ехать незнамо куда?
-- Страшно, да. Так обратного хода всё равно ведь нету.
-- Остановись. Построй хижину на обочине, женись. Остепенись.

-- Мне там будет хреново.

-- А когда страшно впереди, разве не хреново?
-- Да, неприятно. Зато это мой выбор, а не чей-то.
-- Тогда сделай разумный выбор, пожалуйста. Остановись.

Летят дороги, говорят голоса, щёлкают передачи.
Рулить побитой, избитой, опасливой жизнью - трудно.
Как биомеханизм из повестей Стругацких, она ёжится,
сопротивляется, вопрошает. Она не понимает радости,
она не понимает риска летучих разворотов, пролётов, сальто.

* * *