Так случилось, что вчерашнюю ночь я провёл в доме,
который считал когда-то, полгода назад, своим домом.

Сказать, что меня плющило и таращило — ничего не сказать.
Тоска по старому мешалась с бешенством и усталостью.

Парк помог. Парк был хорош, как всегда — овал пруда,
громадная сахарная луна, писк летучих мышек.

Утром встал, как раньше, вышел из дому, как раньше,
пошёл на автобусную остановку, как раньше,
поймал тачку за полтинник, как раньше,
спустился в метро, как раньше...

В мозгах что-то щёлкнуло, включилось.

На "Войковской" в животе как будто вздулся футбольный мяч.
На "Соколе" в глазах заплясали красные и зелёные точки.
На "Аэропорту" я пулей, шатаясь, как пьяный, вывалился из вагона
и рухнул на лавку, на ходу содрав вдруг ставший душным и вязким пиджак.
Сжал голову, заставил себя дышать ровно — не хватало грохнуться в обморок.
Минут через пятнадцать отпустило. Сел в поезд. Пробила крупная дрожь,
по лбу и шее побежали радостные, щекотные капли пота — как тараканчики.
Кто-то неодобрительно покосился. "Да не пил я! Я не знаю, что это творится!" —
мысленно заорал я на парня в бежевых брюках и покрепче вцепился в поручень.

А на кольцевой линии, на нейтральной территории — отпустило.
Рабочий день прошёл нормально, не считая втыка за опоздание.
Что это было? Наверное, такая вот психологическая реакция.

Недаром, видно, меня все эти полгода корёжило даже мимо "Белорусской" проезжать.

Назад дороги нет.