Пошёл сейчас поссать, удивился, чего это оно так пенится — Фэйри вроде не пил, мыла не жрал — потом плюнул и списал на оптический обман; а вот несколько лет назад интереснее было.

Познакомился я с мужиком, сидим, кушаем суп и коньяк, и он даёт мне таблетку для усиленной потенции (очень ему хотелось, видно), причём таблетка называлась, будете смеяться, "Петушок". Фармацевтически-тюремный юмор. А он ещё о чём-то предупредил, что, типа, какие-то побочные эффекты могут быть, — я, конечно, пропустил мимо ушей; посмотрели "Титаник", поплакали, в постели попрыгали.

И вот мне пора уходить, и я захожу в туалет за известным делом, и там начинаю дико орать. Кажется, я в таком ужасе попятился от унитаза, что вывалился спиной назад в коридор. Потому что моча была — синяя, как Средиземное море, как жидкость из пробирки в рекламе Тампакса, как глазёнки юного Володи Ульянова.

Блять, я сошел с ума; блять, я инопланетянин; блять, настал конец света — это были три основные версии происходящего, и все три были одинаково пугающими. Мужик примчался на мои пронзительные непрекращающиеся вопли; убедился, что никто никого не убивает, посмотрел на меня бледного, тяжело дышащего, с капельками холодного пота на лбу, и с грустью в голосе произнёс, — Но ведь я же тебя про таблетку предупреждал...

Я после этого дня два был совсем не в себе, в туалет ходил как на казнь, потому что синева уступала постепенно, понемножку, с каждым разом всё бледнее и бледнее, — но всё равно я смотрел на это дело с ужасом и думал, что теперь это никогда не пройдёт, и я вечно буду ссать тампаксовской голубизной, как урод природы.