Один из самых восхитительных объектов этой жизни — колонна. Столб, это просто отрезок, одинаковый в начале и в конце, тоскливый, безликий. А колонна имеет начало и конец — базу и капитель — а ещё вдобавок иногда и каннелюры, и энтазис, и тем самым являет собой образец совершенства и прекрасное фигуральное представление человеческой жизни.

Аналогия с человеческой жизнью продолжается в том, что колонна может быть полуколонной (наполовину в толщину утопленная в стену), или даже пилястром, то есть, плоской имитацией, а-ля "родился-учился-женился-умер, ничего выдающегося". Если на колонну случайный прохожий хоть обращает внимание, то пилястры остаются и вовсе без внимания, за исключением фасадов Растрелли и Казакова, и то, если нет других, настоящих колонн.

Имперские режимы всех времён и народов просто обожали колонны, и с огромным энтузиазмом выстраивали громаднейшие портики. Сталин, кажется, неоднократно переплюнул греков с их смешным Парфеноном, даже всего лишь на протяжении Садового кольца. Секрет кроется в том, что колонны выстраиваются по особой системе пропорций, называемой ордером, и это идеально отвечает имперской концепции человека-винтика, вписанного в жёсткую систему отношений. А вот в честь императоров, напротив, строили одиночные колонны, невероятно высокие, и вовсе не вписанные ни в какой портик — апофеоз свободы и власти — колонна без антаблемента, или, как вариант, египетский обелиск, особенно излюбленный советской властью за безликость его остроконечного силуэта.

Но римлян, великих римлян, никто не переплюнул, даже Сталин, даже Гитлер, даже Муссолини (к дуче, кстати, особое отношение, за то что он первый положил сохранить римское наследие, а то ещё во времена Достоевского римские папы имели привычку взрывать римские развалины, чтобы раздобыть себе камня для конюшен). При всей буйности фантазии советских архитекторов, которые и по пять колонн в портик ставили, и в капителях листья аканта заменяли колосьями, они не дали классической архитектуре ни-че-го.

Советские колонны были убоги, как стихи школьников, пытающихся подражать Пушкину и Бальмонту. Несколько исключений, типа господина Жолтовского (его просто невозможно называть "товарищем"), не меняют общей картины. Советская власть так же изуродовала колонны, как изуродовала нацию.

В продолжение имперской параллели, следует отметить, что почитатели "твёрдой руки" до дрожи в коленях обожают сталинское творчество, вместе с тем ненавидя зеркальные кристаллы американских небоскрёбов. Что до небоскрёбов, то сам Витрувий, или даже Пиранези, не смог бы организовать этажей этак 110 во внятный римский ордер. Небоскрёб, сколь он столь же чужд имперской логике, сколь неподвластен ордеру, и тем самым является воплощением либерализма. Советская власть уже в 1980-е отчаянно пыталась настряпать своих небоскрёбов, чтобы показать себя "не хуже других", но ни одного так и не достроила, а что достроила, на то без слёз не взглянешь — упражнения абитуриентов в МАРХИ на вступительных экзаменах.

Ладно, я снова, как всегда, скатился на политику, а это излишне.

Если кому интересно, вот фрагмент реконструкции римского форума, примерно года 1860-го; кажется, из Франции. Думается, шикарный получится рабочий стол для компа: сolumns galore.