От русского народа я видел многое — и дрянь, и хорошее — сегодня хочу рассказать про хорошее.

Итак, 1994 год. Голодный год, напомню — реформы в разгаре, зарплата в сто баксов предел мечтаний, народ кормится с садовых участков и ненавидит новых русских на "Мерседесах" — ну, вы помните то прелестное время. Зима. Я прихожу в гости к одному дядечке по одному важному делу, а его нет дома. Страшный холод. Я торчу на лестничной площадке обосранной девятиэтажки в Бескудниково и жду.

Открывается дверь соседской квартиры. Высовывается женщина, с подозрением спрашивает что-то типа "Что ты тут торчишь, что вынюхиваешь". Я честно отвечаю, что жду Афанасия Никитича из 123-й квартиры. Тётка, поняв, что я не вор и не киллер, говорит, "Ах ты бедняжка, тогда зайди, чайку попей". Я постеснялся-постеснялся, да и зашёл — типичная ободранная советская квартира, видно, что люди живут крайне убого. Тётка наливает мне горячий чай, и — внимание! — нарезает два бутерброда с колбасой! Два огромных бутерброда с вареной колбасой — той самой, из анекдотов. Напоминаю — это третий год реформ, цены бешеные, народ голодает, Белый дом ещё стоит сожжённый и закопченный, Москва похожа на декорацию из фильма ужасов, люди каждую копейку считают. Тётка видит меня в первый и последний раз в жизни. А тут — колбаса! Я её съел с огромным аппетитом (был зверски голоден), запил чаем, поговорил про погоду, поблагодарил и ушёл, когда стало ясно, что Афанасия Никитича ждать бесполезно.

И это, в принципе, далеко не единичный случай. Я много раз имел возможность убедиться в доброте и щедрости русского народа. Да, не всё так гладко. Да, есть говно. Но хаять русский народ огульно, целиком — я считаю непозволительным проявлением близорукости и вообще дурным тоном, вот.