Явился бы сейчас Бог, и спросил бы, — "чего ты желаешь?", я б ответил, — "сто тридцать тысяч японских фильмов ужасов". Не отвечать же правду, что два револьвера, и чтобы maman жила долго, и что хочется быть демиургом, и иметь водительские права. Отчётливо помнится, как шёл по летней улице Лавочкина за хлебом, года три назад, и очень хотелось быть демиургом, чтобы по желанию взрывать кусты акаций и сотворять вселенные. Правду говорят про "по образу и подобию". Я не уверен на предмет истинного названия кустов на улице Лавочкина, и в ботанике не силён, но взрывать их очень хотелось, именно оттого, что они там росли, и в изгибе ветвей была какая-то наглость. Впрочем, они и сейчас там растут, невредимые и наглые, а за ними позади есть гаражи и отделение милиции, а по правую сторону магазин, теперь супермаркет, и пятиэтажки. Верю, что скоро всё переменится, а больше и нечего сказать, потому что непонятно, с чего началось; если начал с Бога, то любой конец будет незначителен, и плевать на сто тридцать тысяч фильмов, хоть и самых лучших.