Всё-таки когда я пил, я был честнее с собой. Алкоголь хотя бы сглаживал жгучий стыд перед собой за собственное ничтожество (перед другими мне не стыдно, потому что это не их дело). Теперь приходится врать самому себе на трезвую голову — от этого у меня мутная апатия и ещё большая депрессия, чем когда я хомячил по ящику Хольстена в сутки. Я как змея, которая сама себя цапнула за мягкое место и теперь извивается в агонии. Хольстен хотя бы снимал этот болевой синдром. Но его нет и не предвидится, и внутренний голос злобно шепчет, "Тебе пиздец, теперь-то тебе пиздец", а я слишком измучен, чтобы хотя бы пытаться возразить — да и зачем? Всё равно все эти внутренние диалоги неразрешимы; остаётся разве если зашифровывать их в образы и речевые обороты, да и то, толку от этого — с гулькин хуй. Всем и так всё было ясно, а теперь ещё и открытым текстом прописано.

* * *

Глупо, конечно, так раскрываться — можно ведь и перед врагами спалиться — ну да ладно. Может, так и лучше: пришёл к врагам, сунул под нос правду — что, хотели этого? Берите, наслаждайтесь. Что, нравится? Ну-ну. А друзья... они и так всё знают; может даже больше, чем я сам осмеливаюсь знать. На то они и друзья.