Лёшка прекрасен как всегда, а вот местное кафе скатилось в сраную каку. Мясо я даже не смог доесть, настолько оно жёсткое. Орущий телевизор тоже аппетиту не прибавляет (хотя, следует отдать должное, если просишь сделать потише, они
делают потише).
Лёша наивно решил оформить загранпаспорт самостоятельно. Такое искреннее детское удивление от бесчеловечности официальной системы: "Но это же пиздец! Справки-поборы-очереди-талоны, любая справка крайне ограничена сроком действия, ни от кого ничего не добьёшься, всё по талонам на приём, а раздают их в в 8 (восемь!) утра (утра!)".
Ну да, разумеется, ответил я. Вся система абсолютно сознательно и намеренно заточена под то, чтобы ты унижался, карабкался, скатывался обратно к старту, снова карабкался, и снова скатывался, и чтобы самостоятельно ты никогда не дошёл до победного конца. Этакая ледяная горка, а наверху приз,
сапоги загранпаспорт. Сделано это всё абсолютно сознательно и намеренно, чтобы население не забывало о том, кто в стране хозяин. Ну, и для того, чтобы прикормить армию посредников, которая приносит некислый доход, причём совершенно очевидно, что все эти фирмы-"посредники", это метастазы самого чиновного организма, это его же способ легального заработка, вот и всё.
В общем, хоть и не моя проблема, но стало мне грустно. Вот живём мы, живём, копошимся, стараемся, а что мы есть? Букашки и букашки. А если букашка побольше навоза в шарик накатает, то она становится знатная букашка, уже "козявка", я не букашка. А уж о том, чтобы стать "кузнечиком", или даже "жуком"... Эх, эх, блядская экзистенция.
Кормили, кстати, отвратно. Мясо впору двуручной пилой пилить, в телевизоре орали какие-то похабные бабы с НТВ, как это водится. Мир катится в сраную пизду, ы.
Возможно, я путаю смирение, фатализм, лже-буддизм, и банальный похуизм. Кстати, если бы хотел, мог бы выставить это и депрессией, но я же не дебил, себе вредить. Да и главного компонента не хватает, жалости к себе. Это как бутерброд без хлеба, или ебля без хуя, чёрт-те что и сбоку эполеты. Ах да, ещё очень освежает напоминание, что эта жизнь ничего мне не должна, да. Это важно.
Лёгкая необязательная жестокость. Не знаю, откуда вдруг взялся такой образ. Натужная или пламенная — оно и так понятно. Холодная и неумолимая — тоже не секрет. А вот лёгкая и необязательная... Как зубастая бабочка.
Даже немножко смешно.
В тему, попалось присланное фото: view
В подборке ретро-фотографий увидел ценное — редкий кадр Триумфальной площади (тогда пл. Маяковского) с не до конца уничтоженной исторической застройкой. Это был один из парадоксов советского строительства — осуществляя грандиозные продуманные проекты, нередко долгое время оставляли неубранными "мозоли для глаз", остатки старого. Говорю без осуждения старого — по мне, так лучше бы они в чистом поле строили, как Московский проспект в Ленинграде. Но, что уж теперь говорить.
Давно валяется на десктопе, пара обложек журнала "Soviet Life". Для юных поколений поясню — Советский Союз был сильно озабочен тем, чтобы его хорошо воспринимали на Западе и вообще, в мире. Поэтому было множество средств "забугорной" пропаганды — плакаты, журналы, календари, и проч. Этими средствами всячески рисовалось добрая-позитивная-ласковая картинка "империи прогресса, добра и счастья". Внутрь страны, для внутреннего употребления, такая пресса попадала редко.
А ведь правда, Пушкин покинул Москву, свою родину, — можно сказать, в детстве, десятилетним пацаном, и того города уже больше никогда не увидел — всё сгорело к чертям в войну. После-пожарная Москва была уже совсем-совсем другой, да. Но всё равно же, он писал "нет, не пошла Москва моя" — значит, считал её своим городом. Странно, что нету у него ни одного стихотворения на эту тему, где бы он описывал особенности до-пожарного города. Впрочем, бытописание, или детские воспоминания, это по-любому был не его жанр.
Ко мне едет Алекс. Будем гулять, обедать, неспешно и негромко разговаривать.
А пока, под катом, дом Гинзбурга в Киеве. 
А по мере приближения к Новокузнецой, становится приятнее и приятнее. Правда, плохая новость — доходные дома 200-летней давности, напротив метро, заколотили железными листами. Пиздец исторической застройке, пиздец. Уходит в прошлое Замоскворечье, оставляя после себя фальшивые разноцветные макетики.
