Вот так всегда — когда всё хорошо, так чтобы вот прям реально хорошо, не "блестяще" и не "охуительно", но просто "хорошо", вот не в смысле "хуже идеала", и не в смысле "выше среднего", а как-то так безотносительно стандартов и шкал, но как-то так на уровне, вот чисто по-человечески, "хорошо", не как кот в сметане, но и не как Шарик с обваренным боком — скорее, как Шарик в сметане — сметана ведь помогает при ожогах, или, по кр. мере, кто-то считает, что помогает — вот, когда всё хорошо, то самый-самый кайф наступает
после — не во время звонка с урока, а в момент когда ты только ещё выскакиваешь в коридор — детский эквивалент пост-коитальной сигаретки — хотя нет, это не годится, потому что пост-коитальная сигаретка, это и охуительно, и в то же время грустно — а тут ровненько, без двусмысленностей — просто всё хорошо, звонок прозвенел, ты Шарику бок сметаной намазал, пост-коитальную сигаретку выкурил, дневник с пятёркой закрыл и убрал в ранец, и спрашиваешь счёт у официанта, или задаёшь вопрос "А как тебя зовут-то?" у голого тела, оказывающегося рядом — вот самое кайфовое, это не момент счастья, а несколько более протяжённый момент
после него, когда вспышка счастья кончилась, но сталось этакое зарево — это как летний каникульный закат, и нежная заря после него, когда уже солнце село, но ещё остаются нежно-розовые полоски по крышам домов и по верхушках деревьев, этакий косвенный прощальный свет из-за горизонта, когда твоё радостное солнце уже ушло, но ещё не попрощалось — вот чуть-чуть грустно, и очень красиво, и уже пора спать, хотя ты даже и не хочешь спать — точнее, твоё тело хочет спать, а разум вместо сна хочет прыгать и вопить и драться подушками и дёргать кошку за хвост — вот этот самый охуительный момент, когда тебе надо спать, а ты чертовски бодр и весел, и на тебя всерьёз сердятся, загоняют в кровать и выключают свет — и ты думаешь, что щас вот будет страшно, ведь темнота же — но вдруг свет, и оказывается уже утро, и ты просто заснул моментально, так что сам не заметил — и тут тебе хуяк, и новый день, и солнце снова светит, и новая вселенная дня открывается впереди — вот примерно так же охуительно я ощущаю себя сейчас, примерно как в моменте между намазыванием Шарика сметаной и моментом ожидания ночных страхов — и ещё почему-то примешивается память о выцветших обоях, край которых ты отдираешь ногтем, потом что там виднеется волнительная буква "О" — и, раздербанив край обоев, триумфально прочитываешь, "Обойная фабрика №5"! — а назавтра будут пиздюли за ободранную стену, но несильные, потому что это дачный домик, а не городская квартира — вот примерно как-то так я сейчас ощущаю мир и себя в нём, по степени свободы и наплевательства и довольно банального счастья, которое никак не поддаётся классификации или описанию, но которое просто есть, и от этого на душе как-то удивительно хорошо и спокойно, и это чертовски охуительно, вот можете мне поверить, да.
Ездил с папой на дачу. Устал, доволен, счастлив. 
Совершенно случайно наткнулся на афишу знаменитого
