Comedy: guys who think they're in control, but they aren't.
(c)
Jim Carrey.
Случайно услышанная цитата, мимоходом записанная в телефон — а ведь чертовски умно сказано. И, что самое замечательное, в точку: к этой формуле можно свести все комедии, от древних греков до рязановского барахла.
В реальной же жизни — человек, считающий что у него есть контроль, в то время как никакого контроля на самом деле нет, смеха не вызывает, потому что он беспомощен и жалок; вместо смеха, становится просто неудобно на него смотреть, хочется вместо него поджать пальцы ног, и как-нибудь поскорее всё это закончить; ведь беспомощный человек с иллюзией контроля, это по сути человек обманутый или обманывающий себя, и обречённый на несчастье, а не на клоунаду.
Похуист же вызывает не смех, а даже некую подсознательную досаду, оттого что его намеренный отказ от контроля заведомо страхует его от осмеяния — отказ от контроля автоматически выводит протагониста за рамки керриевской формулы, и мы не увидим его в смешных потугах на величие или хотя бы на базовый контроль, не сможем почувствовать себя умнее или лучше его, но и не сможем идентифицировать себя с ним — ведь что кино, что реальную жизнь, мы всё-таки воспринимаем как драму, как справедливо заметил в своё время ещё Уильям Ш., и никому не охота отождествлять себя с чаплинским бродягой или с казаковским Хоботовым.
Тут можно было бы перейти к пелевинской дилемме относительно клоунов и пидорасов, но, в отличие от Керри или Уильяма Ш., Пелевин слишком недобр в своей насмешке — он, скорее, попадает в разряд тех, кто будет тыкать несмешного бродягу палкой, чтобы тот сплясал посмешнее, лишь на том основании что бродяга некрасив и нечист — в этом плане в Пелевине нет ни капли христианского прощения или человеческого сочувствия. Несомненно, это ужасно льстит современным циникам да умникам. Впрочем, всё равно в итоге они смеются, по сути, ровно над тем же самым — над неадекватностью контроля пафосу — и, таким образом, смеются над самими же собой, только с той разницей, что теперь смех этот уже недобрый.
И если тридцать или триста лет назад смех над кем-то, кто думает что у него есть контроль, был добрым, был нередко смехом сквозь слёзы, то сейчас это, скорее, кривая усмешка сквозь сжатые губы, и вот это уже действительно грустно.
* * *
Alanis Morissette — Ironic.