Эх, набродился вдоволь с Алексом, аж ноги гудят. Устал и счастлив. Вспоминали былое, конечно — давно сгинувших мальчиков-пидорасиков, истеричных когнитивно-диссонантов, вечно неспособных решить, геи они или нет, и всякого рода "натуралов", почём зря ебущихся после полбутылки водки. Приличных людей вспоминать неохота — многих уже нет, а многих переломала пидорская туса, и они ушли в автономное плавание: живут своими спокойными неведомыми жизнями, по три раза сменив номера телефонов, и категорически забив на гей-общество как класс, и флаг им в руки.
Прошлись пешком от Пушкинской до, хм, Китай-Города. Прошли через парк — хотя раньше я нередко избегал даже близко подходить к этому месту. Впрочем, никакой гей-жизни там не наблюдается уже давно, кроме отдельных очень одиноких и весьма уёбищных персонажей.
Обедали в "Ёлках-Палках" на Солянке, в знаковом для меня (и, кстати, для нас обоих) доме. Возник вопрос о самоуважении — уважает ли себя ебущийся направо и налево человек, нарошно выставляющий и исповедующий чисто утилитарный подход к сексу, или блядство и достоинство несовместимо. К точному выводу не пришли — есть и бляди с реальным, человечным, а не самовлюблённым самоуважением, и высокомерные задроты, у которых вместо самоуважения один пафос, снисходительность, и тупая надменная маска. Сам факт распущенности мало что меняет, важна мотивация, исполнение, и отношение к людям.
* * *
Хотя в общем и целом, я всё-таки согласен с тем, что неумеренная ебливость, и нарочито утилитарный подход типа "Давайте ебаться", это всё-таки с самоуважением несовместимо. С таким подходом, ты воспринимаешь других людей сугубо как механизмы для удовлетворения, а механизмы уважать нельзя, они бездушны — потому что если не уважаешь других, то автоматом и не уважаешь себя.
В покорении и собирании ассортимента таких механизмов для ебли, конечно, есть азарт, но этот азарт бесплоден, и сегодняшний выигрыш только требует повторения такого выигрыша завтра и послезавтра, но уже с другими людьми, или, точнее, механическими призами. Постоянно требуется новая игра, новый адреналин, новый виток самоутверждения, а покорённые номера сразу же становятся неинтересны, и сохраняются только если в роли "можно попиздеть под пиво раз в полгода, если будет случай".
Отсюда и ангст типа "вечер без любви, утро без обиды", и накапливающийся внутренний конфликт, для заглушения которого нужны всё новые и новые порции анонимного и необязательного секса, нарочитой развязности, и непременно самоутверждения за счёт отвергания "недостойных" кандидатов — не секрет, что пидоры любят позлословить в адрес друг друга заочно, за спиной — это одна из мерзких черт нашей братии — в то время как симпатии и альянсы строятся по обратному принципу "кукушка хвалит петуха за то что хвалит он кукушку"; (совпадения в названиях птиц случайны).
Люди заглушают количеством и массой секса какую-то внутреннюю потребность в любви, наивно считая её слабостью — а слабость-то, она на самом деле как раз в страхе любви — ссыкливый человек не уважает себя, ведь страх с уважением несовместим.
Точно так же не уважающий себя человек и рядом с собой старается собрать таких же, как он, ущербных — во-первых, ущербность всегда кучкуется массой; а во-вторых, потому что люди с
реальным самоуважением таких к себе просто не подпускают, и в лучшем случае цинично (и корректно) используют. Тем, кто не уважает себя, будет попросту неинтересно общаться с теми, кто себя уважает — кроме случаев, когда недостойный пытается нарочно спровоцировать достойного, и сволочить его вниз, к себе, на свой уровень — а с себе подобными им нечего стесняться, ведь тут "все свои", а своё, как известно, не пахнет.
Здесь слова "достойный" и "недостойный" я употребляю в смысле "уважающий себя" (или наоборот), чтобы не загромождать текст лишними оборотами, и ни в коем случае не соотношу их с другими значениями.
* * *
Всё это мы и так давно знали — знали ещё десять лет назад — просто интересно было сопоставить результаты, кто куда из бывших знакомых ушёл. Выиграл один чувак лет 50 (имён не будет), который уже 15 лет просто и ровно относится к пацанам с добром. Иногда его кидают, обворовывают, но он знает, что особо много взять с него нельзя, и, даже встречая заново тех, кто, как он знает, украл у него деньги или мобильник, он просто равнодушно проходит мимо. Иногда знакомится снова, со всеми мерами предосторожности на практике, но точно так же приглашает домой, ничего особо не опасаясь — и прекрасно живёт уже много лет, ни от кого ничего особо не требуя, не ожидая, и не доказывая. Всё так же улыбается, спокойно радуется жизни, прекрасно знает реалии, и не строит иллюзий, и не замыкается в обидах или горьких выводах "про жизнь".
Это был выигравший — а проигравших, толпа. Бесчисленные мальчики, всегда мечтавшие урвать кусок здесь и сейчас, насторожённые и обманчивые, показно-независимые и якобы-знающие-себе-цену, наивно полагающие, что мир устроен просто, и что у них получится всех наебать. Где они все — да где-где, кто по зонам, кто загнулся от бухла и наркоты, кого убили, а кому надоело, и свалили они обратно в свои Харьковы и Волховы, Кузнецки и Донецки, помятые и потраченные, и это в лучшем случае.
Кстати, я помню, как в 2001 году Алекс одного такого, мило-трогательного пацана 20 лет, стремительно спивающегося и идущего по рукам, отправил как раз в Донецк. Тот как-то сказал, что заебался, что ебал он эту нашу Москву, и что он домой хочет — и Алекс из скромных своих средств купил ему билет (я тоже поучаствовал), и проводил на вокзал, и отправил в Донецк, и наказал никогда не возвращаться, хоть сам был серее тучи, а то очень ему тот пацан нравился.
Но это был единичный случай, конечно — не всякий слесарь со своей скромной зарплаты отправит парня, который ему пиздец как нравится, подальше от себя, только ради его, этого парня, блага. Он потом ещё долго ходил мрачнее тучи, скучал. Ждал письма или звонка, но не дождался, конечно — прочем, на Китай-Городе тот парень тоже потом уже никогда не появлялся, так что есть надежда, что всё у него устроилось, на что, останься он в Москве, шансы были бы весьма малы.
В общем, чё-то зря я ударился в воспоминания, наверное, да и позорище это, признаваться, что на Китай-городе когда-то тусовался, хоть ещё когда Путин лишь и.о. президента был — но моя-то совесть чиста, я туда приходил ровно и только ради Алекса, и ни разу там ни с кем так и не познакомился толком — а Лёшка, добрая душа, без кавычек, любил тусоваться с провинциальными пацанами — говорил, что они настоящие, в отличие от клубной гламурно-лощёной пидорни — я ревновал, конечно, но, в общем, был с ним в этом согласен.
Потом уже в Москве появился доступный интернет, всё завертелось-закрутилось, полетели годы, и так вот как-то так оно всё докрутилось до сегодняшнего дня, да.
