пьеса
АННА СЕРГЕЕВНА

АННА СЕРГЕЕВНА: Андрюша, Вы совсем запустили себя! Вы только посмотрите на эти брюки. Они малы Вам, Андрюша! Вы же молодой человек, а уже махнули на себя рукой. У Вас вся жизнь впереди.

Журавлев рассеяно улыбается, смотрит на Анну Сергеевну. Продолжает улыбаться. Ему нечего сказать. И незачем.

АННА СЕРГЕЕВНА: Андрюшенька, я возьму над Вами шефство. И невесту Вам найду. Только сначала надо навести лоск что ли, а то ведь в таком виде – ну какой Вы кавалер?
ЖУРАВЛЕВ: Я даже и не знаю…
АННА СЕРГЕЕВНА: А вот я знаю. Так относиться к себе – это преступление. Непростительное преступление.

Журавлев смущенно отводит глаза. Смотрит на шкаф с покосившейся дверцей, на выцветшие обои, на потрескавшийся потолок…

ЖУРАВЛЕВ: Да, Анна Сергеевна, круг. Выйти из этого круга. Непременно выйти.
АННА СЕРГЕЕВНА: Я Вас с Катей познакомлю.

Комната Анны Сергеевны. Сервант с хрусталём. Ковёр, люстра. За накрытым столом посреди залы сидят Катерина – миловидная женщина лет 26, русые волосы собраны в пучок, Журавлев и Анна Сергеевна. Перешли на «ты», но это не помогло. Атмосфера чересчур натянута. Беседа не клеится.

АННА СЕРГЕЕВНА: (бодрясь) Вот, Катюшка, какая ты молодец, пирожки удались… правда, Андрюша? Почему Вы не едите, Андрюша?
ЖУРАВЛЕВ: (глядя в чашку с остывшим чаем) Да… да, пожалуй… (берёт с тарелки пирожок; кладет рядом с чашкой)
АННА СЕРГЕЕВНА: А какие она торты печет…
КАТЕРИНА: (смущаясь) Ой, да ладно, Анна Сергеевна, ну неудобно, честное слово…
АННА СЕРГЕЕВНА: Ничего, ничего… Про таланты свои рассказывать нужно. А то кто узнает, а? (Шутливо подмигивает и толкает её под локоть) Будешь скромничать, так старой девой сука до старости и останешься, пизда мхом покроется, пока себе торты печь будешь. (Обращается к Журавлеву) Ну чего ты молчишь, Андрюшенька?

От этих слов Журавлев ещё пристальнее смотрит в чашку с чаем

АННА СЕРГЕЕВНА: Катюшенька, поди посмотри, у меня там в холодильнике варенье, баночка… со смородины. Вот в чёрной банке, сварила немного. Принеси, Катюшенька…

Катерина встаёт и уходит

АННА СЕРГЕЕВНА: (Журавлеву) Ну чего ты молчишь, чего молчишь как бука? Ну чего тебе надо? – девка справная, не дура, хозяйственная – всегда сыт будешь, обстиран… ну… чего молчишь как язык проглотил?
ЖУРАВЛЕВ: (не отрывая взгляд от чашки) Да я… я… Вот это…
АННА СЕРГЕЕВНА: Ну чего ты вперился в эту чашку? Ну что мне с ним делать, а? Собрала стол, устроила всё… ну что ему ещё надо, а? (Журавлеву) Ну что тебе ещё надо? Молчишь? Сидит, молчит. Мне что, вас еще и в постель уложить? Ну что ты молчишь?

Входит Катерина

АННА СЕРГЕЕВНА: (меняя тон на притворно бодрый) Ой, Катенька, нашла, да? Ну ставь, ставь сюда (Берёт банку у Катерины, наливает варенье в розетку. Проливает на скатерть; красное пятно расползается по белой скатерти) Ну вот, блядь, и не целка больше моя скатерть (слизывает варенье с пальца. Журавлев не отрываясь смотрит на это).
КАТЕРИНА: (будто спохватившись) Анна Сергеевна, я совсем забыла. Пора мне. Я же Любочке еще из 57-й юбку ушить обещала к завтраму, ну совсем замоталась, забыла. Пойду я, Анна Сергеевна… (Встаёт из-за стола, смотрит на Журавлева) Спасибо за чай, за варенье.
АННА СЕРГЕЕВНА: Ну что же ты, Катенька, ну посидели бы еще… (сокушаясь) И стряпню мою еще не попробовали…
КАТЕРИНА: Да нет, пойду я, завтра на работу. Рано вставать. Да ещё юбку ушить. Пойду я. До свидания, Андрей, до свидания, Анна Сергеевна.
АННА СЕРГЕЕВНА: Ну ладно, счастливо, Катенька. Я тебе ещё позвоню сегодня… (толкает Журавлева)
ЖУРАВЛЕВ: До свидания. Конечно же до свидания.

Катерина уходит

АННА СЕРГЕЕВНА: Балда ты, Андрюша! Ну чего тебе надо-то, ну чего? (Пересаживается ближе к Журавлеву) Я вот тебе что скажу – я тебе больше помогать не буду, не надейся, мне эти спектакли не нужны. А то договорилась, стол накрыла… И всё коту под хвост. Я для кого это всё устраивала, а? Для себя, да?

Журавлев поднимает голову. Смотрит Анне Сергеевне в глаза, резко прижимает к себе и целует взасос.