ЦПЕЦИАЛНОЕ СООБЩЕНИЕ!!!

Басин, Вас это должно заинтересовать..
turgutmakbak


Дежурный по апрелю
Однажды Иван Петрович проснулся не у себя дома. Не открывая глаз, он понял, что лежит на чем-то твердом, словно на топчане. А открыв глаза понял, что лежит на столе. Не вставая, он осторожно огляделся. Над столом висела тусклая лампочка без абажура, плохо освещавшая комнату неопределенных размеров.
– Очнулся! – воскликнул кто-то негромко, едва Иван Петрович повернул голову. И из темноты вышло несколько человек в рубашках защитного цвета и буроватых повязках на уровне локтя. Один из них, очевидно старший, отделился от группы и подошел к Ивану Петровичу.
– Здравствуйте, – сказал он. – Вы снова с нами, товарищ Гагарин.
Ураган мыслей и чувств, захлестнувший Ивана Петровича при этой фразе, вылился в одном слове:
– А?
– Вы вернулись, – сказал старший. – Вы снова с нами, на Земле. – И ласково добавил: – Юра.
– Я не Юра, – сказал Иван Петрович. – Я Ваня. Иван Петрович.
– Изверги, – покачал головой старший. – Они даже имя у Вас отняли.
– Хоть отчество оставили, – сказал кто-то сзади, но ему тут же объяснили: – Особая примета.
– Кто – они? – спросил Иван Петрович.
– Инопланетяне, – сказал старший. – И коммунисты. Вы, конечно, ничего не помните. Они стерли Вашу память.
– А как вы меня нашли? – спросил Иван Петрович.
– Ну, мы Вас сразу узнали, – улыбнулся старший.
– А, – сказал Иван Петрович. – А вы кто такие?
Старший оглянулся на своих товарищей, видимо, чтобы увериться, что Гагарину можно доверять.
– Юрий...
– Иван.
– ...Петрович, – сказал старший, – мы – члены Единого Невидимого Фронта Дежурных. Я – старший дежурный, 3-й этаж, 7-й коридор.
Тут он выбросил руку вперед и слегка вниз, хватательным движением сжал ее в кулак и сказал:
– Ху из он дьюти тудей?
И остальные дежурные ответили тем же движением и хором произнесли:
– Ай эм он дьюти тудей!
– Девиз наших английских побратимов, – объяснил старший дежурный по 7-му коридору.
– Понятно, – сказал Иван Петрович. – Но все-таки я не Гагарин.
– Конечно, Гагарин, – сказал старший. – Вы сейчас сами убедитесь.
И в комнату внесли какого-то карлика в белом комбинезоне и скафандре, отчаянно дрыгавшего всеми конечностями. Приглядевшись, Иван Петрович понял, что это Тузик. Старший снял с Тузика скафандр.
– Узнаете? – торжествующе спросил он Ивана Петровича. – Узнаете Лайку?
Едва с него сняли скафандр, Тузик отчаянно заорал Ивану Петровичу:
– Спаси, хозяин! Запеленали, гады, и голову в аквариум засунули! Забери меня от них, будь человеком! Будь человеком, и я тебе буду другом!
– А Лайка Вас узнала, Юрий Петрович! – радостно констатировал старший.
– Не надевайте ему аквариум, в смысле скафандр, – попросил Иван Петрович. – И комбинезон снимите.
Тузика раздели.
– А зачем я Вам нужен? – задал наконец-то Иван Петрович самый интересующий его вопрос.
– Вы, Юрий Петрович, должны стать во главе нашего движения, – старший говорил с нарастающим вдохновением. – Представьте себе: Вы облетаете Землю на своем космическом корабле, каждый час наводя порядок на нашей планете, на каждом этаже, в каждом коридоре. Вы – Главный Всемирный Дежурный. Соглашайтесь, и мы готовы запустить Вас на орбиту хоть сейчас. У нас есть небольшая экспериментальная ракета.
– Я не хочу на орбиту, – сказал Иван Петрович. – Я хочу к супруге. И это не Лайка, а Тузик, моя собака. И я не Гагарин. Отпустите нас, пожалуйста.
– Я не могу Вас отпустить, – сказал старший. – Вы – Гагарин, и я Вас нашел. И я буду дежурным месяца.
– Он будет дежурным по апрелю, а мы будем летать в их экспериментальном драндулете? – ошалел Тузик. – Не давайся им, хозяин, не давайся этим бурым повязкам! Я с тобой, только спаси нас, спаси! Уберите аквариум, гады!
– Ну, хорошо, – сказал Иван Петрович, – в каком году Гагарин полетел в космос?
– В шестьдесят первом, – ответил старший.
– А сейчас какой год?
- Две тысячи четвертый.
– Значит, сколько лет прошло?
– Сорок три, ну и что? – сказал старший. – Сорок три года прошло, и вот Вы снова с нами. Юрий Петрович, не бойтесь, Вы среди своих!
– В шестьдесят первом году Гагарину было двадцать семь лет! Сейчас бы ему было семьдесят! Посмотрите на меня! Неужели мне семьдесят лет?
Старший посмотрел на Ивана Петровича.
– Теория относительности, – уверенно заявил он. – Вы летали, и время для Вас двигалось медленнее. Вот Вы и выглядите моложе.
– Я не летал, – сказал Иван Петрович. – Я никогда не летал.
– И не надо тебе, не надо, – подскакивал Тузик, помня об аквариуме. – Скажи им.
– Вам так кажется, – продолжал уговаривать его старший. – Но главное, что Вы теперь полетите.
Иван Петрович понял, что выхода нет. "Почему я не могу улететь? А может быть, могу?" Он чувствовал, что не может полететь в космос, даже если бы хотел. Была какая-то причина, какая-то убойной силы причина, которую нужно было немедленно понять. Иван Петрович мысленно окинул взглядом всю свою жизнь – и вдруг понял.
– Да, – сказал Иван Петрович. – Действительно. Может быть, я и Гагарин. Но я не могу полететь. У меня будет ребенок. Отпустите меня сейчас, я его воспитаю, а когда он вырастет, сам приду и полечу. Пожалуйста.
Старший растерянно смотрел на Ивана Петровича. Затем повернулся к остальным дежурным и они начали негромко, так чтобы не слышал Гагарин, разбираться с этой ситуацией. Наконец старший подошел к Ивану Петровичу.
– Мы Вам верим, – сказал он. – Мы Вас найдем через 16 лет, товарищ Главный Всемирный Дежурный! Весь Фронт будет ждать Вас. Возвращайтесь! Возвращайся и ты, Лайка!
– Хрен тебе, – сказал Тузик. – Ты меня еще к собачникам попроси вернуться.

Ивану Петровичу развязали повязку и выпустили из машины, тотчас же скрывшейся за углом. В руке Иван Петрович держал поводок, на поводке сидел Тузик с заклеенным чутьем. Иван Петрович осторожно сорвал с Тузика клейкую ленту и огляделся. Дежурные выпустили их у того самого дерева, у которого...

Рано утром, перед работой, Иван Петрович вышел выгулять Тузика. Тузик дольше обычного бродил по улицам и никак не мог заняться своим прямым делом. Наконец, подходящее дерево было найдено. Тузик сел и задумался.
– Ну, – поторопил его Иван Петрович. – Поехали!
И махнул рукой.