пьеса
АННА СЕРГЕЕВНА
АННА СЕРГЕЕВНА: Андрюша, Вы совсем запустили себя! Вы только посмотрите на эти брюки. Они малы Вам, Андрюша! Вы же молодой человек, а уже махнули на себя рукой. У Вас вся жизнь впереди.
Журавлев рассеяно улыбается, смотрит на Анну Сергеевну. Продолжает улыбаться. Ему нечего сказать. И незачем.
АННА СЕРГЕЕВНА: Андрюшенька, я возьму над Вами шефство. И невесту Вам найду. Только сначала надо навести лоск что ли, а то ведь в таком виде – ну какой Вы кавалер?
ЖУРАВЛЕВ: Я даже и не знаю…
АННА СЕРГЕЕВНА: А вот я знаю. Так относиться к себе – это преступление. Непростительное преступление.
Журавлев смущенно отводит глаза. Смотрит на шкаф с покосившейся дверцей, на выцветшие обои, на потрескавшийся потолок…
ЖУРАВЛЕВ: Да, Анна Сергеевна, круг. Выйти из этого круга. Непременно выйти.
АННА СЕРГЕЕВНА: Я Вас с Катей познакомлю.
Комната Анны Сергеевны. Сервант с хрусталём. Ковёр, люстра. За накрытым столом посреди залы сидят Катерина – миловидная женщина лет 26, русые волосы собраны в пучок, Журавлев и Анна Сергеевна. Перешли на «ты», но это не помогло. Атмосфера чересчур натянута. Беседа не клеится.
АННА СЕРГЕЕВНА:
(бодрясь) Вот, Катюшка, какая ты молодец, пирожки удались… правда, Андрюша? Почему Вы не едите, Андрюша?
ЖУРАВЛЕВ:
(глядя в чашку с остывшим чаем) Да… да, пожалуй…
(берёт с тарелки пирожок; кладет рядом с чашкой)
АННА СЕРГЕЕВНА: А какие она торты печет…
КАТЕРИНА:
(смущаясь) Ой, да ладно, Анна Сергеевна, ну неудобно, честное слово…
АННА СЕРГЕЕВНА: Ничего, ничего… Про таланты свои рассказывать нужно. А то кто узнает, а?
(Шутливо подмигивает и толкает её под локоть) Будешь скромничать, так старой девой сука до старости и останешься, пизда мхом покроется, пока себе торты печь будешь.
(Обращается к Журавлеву) Ну чего ты молчишь, Андрюшенька?
Читать далее...