Исходное сообщение белка_с_пулемётом: огурцы не вечны, а мысли да...
У меня такое ощущение, что мы с завязанными глазами опысываем одного и того же слона, только ты держишь его за ногу, а я за хобот. Нет, я с тобой и хотел бы согласиться, но
огурцы появились гораздо раньше человеческих мыслей. Правда, это с одной стороны, а с другой те, которые в банке появились именно благодаря им, мыслям.
Просто "Ты не понял меня, защитник братьев наших меньших"... я же тебе о чём и говорю: мысли приходится вынашивать, а не доставать готовыми, словно консерву. Их нельзя консервировать — они там пропадут, испортятся и пойдёт трупный запах. Они не должны зреть ибо могут перезреть. Даже написанные на бумаге, они тут же... перестают быть мыслями, становятся словом — всего лишь предметом. Да, они могут вызывать эмоции, чувства, могут направлять мысль другого. Но разве море или ночное небо не делают того же самого. Слово, будучи вещественным отображением мысли всё-таки — всего лишь предмет. И конечно, зависит только от тебя, будет ли он огурцом в банке, которую ты носишь за пазухой, чтобы при удобном случае была закуска, станет ли чашкой тёплого чая с лимоном в холодную ночь, окажется ли дубинкой в руках грабителя, превратится ли в букет цветов для любимой девушки... Бог дал человеку мысли, чтобы тот носил их в голове, и слова, чтобы ему было не так тяжело.
А вообще мне почему-то захотелось процитировать последние предложения предпоследней главя "Деда Бряши":
...Пласты дёрна отрывались от земли, и, изгибаясь дугой, словно макаронина в рот, выходили на орбиту, разбрасывая вокруг себя земляное крошево. Листва с деревьв, ещё не до конца вылупившись из почек, облетала, словно осень, сначала желтея, а потом бурея прямо налету. Грачи прилетели, добавив немного чёрного. Откуда-то из кустов прилетел труп большого зелёного крокодила, с выеденными муравьями глазами. Скоро, закручиваясь по спирали, окрестные белки и зайцы стали неведомой силой притягиваться как будто магнит, и тут же пропадали. Так и расширялось, меняя свой цвет и размер, облако, подминая всё под себя, словно воронка Шаррингтона. И всего-то стоило сделать лишь один неверный шаг в сторону, и ты бы оказался там, но ты тут, а значит пока все делаешь верно, ведь ты наблюдатель, ты почти через перископ из-за угла широкой русской сосны безучастно наблюдаешь. Он, как и ты стоял там, за углом и не понимал, крепко держась за корягу. Его безудержно тянуло вслед за белками и зайцами, как всегда, но он был сильнее, и его цепкие руки не поддавались. Он видел все и ничего не мог понять, потому что он вообще никогда ничего не понимал, так, как это делают все другие. Его мысли не были обречены только на слова, а слова не всегда были обличены мыслью . Можно и по-другому. И поэтому он держался.
— Вот такое вот такую вот форму обретали мои мысли год назад напару с Шагальскими.. А ты говоришь "две головы"...
P.s. ты говоришь, что я никому до конца не доверяю... Блин, наверное, это правда и я даже похоже знаю, почему... Если так пойдёт дальше, от тебя вообще ничего будет не утаить. Так что волей-неволей (но, понятно, лучше волей) , придётся тебе довериться (-:
LI 3.9.25