Было ничем не примечательное утро в самой обычной поликлинике. Человек 
довольно преклонных лет пришел к врачу снять швы с пальца руки. Было 
заметно, что он очень волнуется и куда-то торопится. Спросив, когда будет 
врач, мужчина дрожащим голосом сообщил, что к 9 часам его ждет очень важное 
дело. А уже 8-30. 
Я понимающе ответил, что все врачи заняты, и смогут уделить ему внимание не 
ранее, чем через час. Однако, заметив неимоверную печаль в его глазах и 
некую растерянность в движениях, когда он то и дело поглядывал на часы, под 
сердцем у меня что-то екнуло. Пациентов на прием ко мне не было, и я решил 
сам заняться раной этого человека. Меня обрадовало, что ранка хорошо 
затянута, а, значит, не возникнет никаких проблем, если швы снять сейчас. 
Посоветовавшись с коллегой, я занялся пациентом. Мне почему-то хотелось с 
ним поговорить, и я первым завел разговор: 
- Вы так торопитесь. Должно быть, у вас назначен прием еще к одному 
специалисту? 
- Не совсем так. В 9 часов мне нужно покормить больную жену. Она сейчас в 
больнице. Из врачебного любопытства, я спросил, что с его женой. Мужчина 
ответил, что у нее, к огромному прискорбию, обнаружена болезнь Альцгеймера. 
Я успел сделать необходимые процедуры, пока мы беседовали, на что, 
естественно, потребовалось время. Мне показалось, что к 9 часам мой пациент 
может не успеть в больницу к жене. Я поинтересовался, будет ли та 
волноваться, если он опоздает. Мужчина печально покивал головой: 
- Нет, волноваться она не будет. Моя жена не узнает меня последние пять лет. 
И даже не помнит, кем я приходился ей по жизни. 
Я удивленно воскликнул: 
- И, несмотря на это, вы все равно каждое утро к 9 спешите в больницу к 
человеку, уже не знающему вас? 
Тогда он ласково потрепал меня по плечу и, улыбнувшись, по-отечески ответил: 
- Да, к сожалению, она не знает кто я. Зато я помню, кто она. С ней я был 
счастлив всю свою жизнь. 
Я подошел к окну и долго смотрел вслед уходящему по аллейке пожилому 
пациенту. И только когда постучали в дверь, понял, что плачу. Мурашки 
пробежали по моему телу, и я сказал: "Это та любовь, о которой мечтаю и я:" 
Мой утренний пациент сказал, что был счастлив. Да и она, та женщина, тоже 
счастливая, имея такого мужа. 
Не страсть или романтика, а истинная любовь, способная понять, простить и 
принять - вот то, что непреходяще. Мы уйдем. А она останется, поселившись в 
чьем-то сердце.