Немного вернусь назад, когда нас сменили с Эрдзержанского направления, мы пошли на переформирование в город Эрдзержан на короткий отдых. И к подходу наших частей к штабу дивизии нас встретил военный оркестр штаба Дивизии и наши части были выстроены около штаба, и простояли около часа, а затем была дана команда: - «Смирно!» заиграл оркестр и стали выходить из штаба начальство: генерал Калитин и ещё два генерала, фамилии не помню, и полковник. Они прошли все части, поздоровались и поздравили нас с героической победой и за выносливость русского солдата, за героическое преодоление трудностей в горных условиях и по снежным заносам и за воинственный двухсот верстный переход, и за взятие города Эрдзержана. И поздравляю вас с наградой и переформированием ваших героических частей в Кавказские стрелковые полки 6-ой Дивизии. «Урааа!» прокатилось по частям. И после его речи, стали производить награды. Наша разведочная команда вся была награждена. Я был награжден второй наградой - Георгиевский крест третьей степени. И по окончании этой церемонии, наши части направились в бывшие турецкие казармы. А при уходе наших полков с этой позиции по направлению Маманатум мы сильно были истощены, идти нам было тяжело идти и наш переход занял целые сутки, некоторые из солдат были очень слабые, не могли идти и останавливались сидеть на призвол судьбы, но к счастью некоторые солдаты  были спасены, а часть погибали не дождавшись своевременной помощи. И тут были высланы санитарные двухколки, для оказания помощи больным.                                         

По приходу наших частей, нас встретили с оркестром и с красными знаменами. Мы этому были удивлены. А посреди плаца была установлена трибуна и наша часть стала подходить к этой трибуне, и здесь же были ораторы от большевистской партии. Когда подошли все наши части оратор выступил с речью. Говорил по отношении отречении царя и т.д. и вообще его речь была в политическом тоне. Что такое большевитская  партия и т.д. В заключении он сказал: - «Вы солдаты должны целиком присоединиться и поддержать большевитскую партию - партию Ленина. И на этом митинг был закончен. Мы разошлись по землянкам и для нас был устроен хороший ужин и тут уж мы ожили.

На следующий день с утра наши части стали выстраиваться на плацу и после этого был произведён медицинский осмотр всех солдат поголовно, в том числе и я попал на мед осмотр. И у нас были в большинстве заболевания цингой. Я был слаб от истощения, но не чувствовал себя больным. И когда подошёл к врачу, он выслушал меня все как будто нет подозрения, что я болен. Но когда он осмотрел мой рот сказал, что десны мои сини и зубы шатаются и сказал что у меня цинга. Мы направляем вас в госпиталь в глубокий тыл на лечение. И тут же я был записан в госпитальный список, и очень был в душе в восторге, подумал вот теперь я отдохну от фронтовой жизни. На следующий день я покинул турецкий фронт и больше не возвращался в свою часть. И я попал в город Баку в госпиталь, потому, что во время моей поездки в санитарном поезде в пути у меня температура стала подыматься. По приезде в Баку со мной было ещё несколько товарищей по службе, и они тоже были слабые. Нас на автомашинах отправили в ближайший госпиталь. А здесь меня помимо цинги прихватил брюшной тиф, а после этого ещё приключился и возвратный тиф. Ну вот тут-то мне пришлось очень тяжело – бороться со смертью. Но всё же благодаря моему крепкому организму в то время я переборол смерть и пролежал в госпитале около двух месяцев. А по выздоровлении мне был дан полуторамесячный отпуск на родину. И я был очень рад побывать на Родине, увидеть своих родных и знакомых, друзей и своих барышень после двухлетней разлуки. И я выехал из Баку в середине мая 1917 года.

Во Владикавказ я прибыл рано утром, часов в семь. Погода стояла ясная и тёплая, и в этот момент мне не верилось, что я прибыл на Родину. Вышел со станции и направился пешком через город по бульвару. Мне было очень интересно пройти, воздух был чистый, весенний. Деревья покрылись молодыми листьями, горы предо мной озаряли красоту природы. И как мне было радостно на душе, посмотреть на свою Родину, от которой я был оторван войной на два с половиной года.

Я был одет в военную форму, но бледность выдавала меня мою слабость, ведь я только что выписался из госпиталя. А на левой стороне груди были приколоты мои награды: два Георгиевских креста, что было привлекательно для публики, особенно на меня обращали внимание барышни. Но я этим гордился, когда до моих ушей доходил слух, что это брат Георгиевский кавалер идет не простой солдат. Я прошёл по бульвару, а затем в парк отдохнуть, но на этот раз мне никто из знакомых не встретился. Присел я в парке на скамейку, солнышко пригревало, весенний легкий ветерок. Я не много призадумался, кто меня встретит, ведь обо мне никто не знает, что я приеду. Явлюсь как нежданный гость, матери у меня нет, отец мало о нас беспокоился, потому что он был «горьким» пьяницей, брат тоже был мобилизован, но не знаю где он и что с ним, и о сестрах тоже ничего не знаю, только бабушка и тётя мои родные, они меня только должны встретить.

Но не долго я был в раздумье, и, не заметил, как около меня появились две барышни, мои старые друзья, эта первая моя встреча тёплая была. Они с радостью ко мне подошли и, сперва, как они мне говорили, когда я шёл побульвару и свернул в парк и они сразу подозревали, что этот Кавалер наш. Но лица моего пока не видели. А когда я сел на скамейку они издали стали на меня приглядывать и угадали меня и смело подошли. И вот действительно, какая неожиданная встреча. Они так сильно пожали мне руку и сели рядом со мной. И тут пошла моя беседа, но в начале не знали с чего начать и, с такой жалостью смотрели на меня, а мне как-то радостно было слушать их слова, и мы около часу просидели за рассказами в парке, но разве за этот час всё расскажешь? И решили в следующий раз встретиться обязательно.

- «А теперь мы пойдём тебя проводим до твоей родной бабушки.» И одна из них взяла мой вещмешок с моими пожитками, и мы пошли тут по дороге. Уже многие мне стали встречаться по дороге мои знакомые. И с каждым нужно было остановиться и при первой встречи поговорить несколько слов. Но я долго не задерживался и торопился идти, с каждым будешь стоять и до вечера домой не доберешься. А тут мои провожатые меня поторапливали и, кое как мы дошли до своей улицы. От угла во втором доме жили Мастюгины – моя тётя Маня и сестра Катя. Барышни мои постучали в окно, она была дома и увидела меня, узнала. И выбежала на улицу прямо ко мне  и обняла меня и поцеловала, и взяла меня под руки и повела прямо к бабушке и говорит мне, а вот мама сейчас придет. И тут мне пришлось расстаться со своими провожатыми. При входе во двор меня окружает вся детвора и соседи, но Катя меня ведёт не останавливаясь прямо к бабушке. А бабушке уже сообщили и она в дверях меня встретила, обняла крепко и расцеловала меня. И тут же вскорости все мои тети  и сёстры меня встретили и, до самого темна у нас продолжалась беседа, но все таки  за это время я не смог им всё рассказать. После этого для меня был приготовлен хороший ужин и чай. И после всей этой процедуры все стали расходиться. Бабушка приготовила мне постель и я сладко заснул.

 

Итак быстро прошёл мой отпуск и я за это время успел хорошо поправиться, повидал своих товарищей и вообще провёл время лучше некуда.