Итак мы построились вторично. Наш полковник сидел верхом на лошади, объехал наш батальон и скомандовал: - «С Богом, шагом марш!» Музыка в это время не играла. Разведчики в белом обмундировании пошли вперед, за ними первая, потом вторая роты и т.д., пошли мы в четыре направления гуськом, но связи не теряли. А левее нас шел Екатериноградский полк, эти были сорви-головы. В этом полку были солдаты в основном заключенные и политические. А правее нас шел Елисаветинский полк. А когда мы подошли ближе к этому хребту, где турки занимали свои позиции по фронту, и, по всей вероятности они нас не заметили. Наши разведчики ушли вперед и углубились в их территорию. И нам стало слышно, что на горе пошла перестрелка с разведчиками. Они уже успели снять и захватить ихние посты часовых. И перед светом, как по сигналу загудела наша батарея по всему фронту  так, что заблистал турецкий хребет от наших снарядов. И стали мы лезть на приступ горы. Когда мы лезли, то нам и без боя стало жарко. Но со троны турка сопротивления было мало, они как видимо перепугались нашего появления и убежали. Мы без выстрелов заняли их окопы. А когда рассвело, то видим они в панике бежали и оставили нам множество трофеев. Кое-где валялись убитые турки от наших снарядов. Они даже раненых своих не подобрали. И часть их мы забрали в плен. Я здесь впервые увидел турок. Они почти что одной крови. Как у нас на Кавказе ингуши, особенно Курды, а когда мы их забрали в плен, они стали такие жалкие, как будто беззащитные сироты. Одет он был очень скудно шинель темно дымчатого цвета. Голова окручена то ли башлыком, то ли шарфом, ботинок нет, а почти все в поршнях, но под шинелью телогрейки теплые без рукавов, но взгляд у них особенно у Курдов. Они никогда не бывают веселые, всегда мрачные и суровые.  Одним суровым взглядом тебя пронзит сурово, как-будто на самом деле я ему такой враг. Что он так с обидой на меня смотрит, ведь я впервые его вижу. Но как видно он не виноват, что его судьба так сложилась и ничего не поделаешь. После бегства турок мы расположились греть чай в котелках. На скорую руку подзакусили, попили чай и, тут же в скорости пошли опять догонять неприятеля. И продолжалась наше преследование неприятеля до самого Эрзерума. За этот период нашего наступления до Эрзерумских фортов нам пришлось сделать передышку для планировки захвата неприятеля и фортов. Форты эти стояли высоко на горах и, почти не было видно откуда бьет артиллерия, а из-за глубокого снега штурмовать было невозможно. Но наши разведчики нашли выход из этого положения. И перед наступлением на форт со стороны нашей артиллерии, был открыт сильный артиллерийский огонь до самого темна, и в ночь мы двинулись на форты, с сопровождением разведчиков. Но подъём был тяжелым для нас. Километра три мы лезли вверх с частыми передышками. Но турок по нам огня не открывал, была беспорядочная стрельба, но как-то от нас далеко. Не долезли мы ещё до пол горы и нам предстала какая-то зрелищное сильное сияние, а затем послышался сильный взрыв, как гром, с правой стороны. И мы тут же стали спрашивать друг друга, что это было? Что это за взрыв? Но никто не знал, что же произошло, только слышно было как наша батарея била непрерывно. Турки стали слабо отвечать на наши выстрелы. Наша связь передала, что турки сами взорвали свой форт и отступают. Тогда мы стали быстрее подыматься. И пока мы долезли до верху стало светать. Вылезли мы наверх и подумали, что нас турки встретят тут же как непрошенных гостей, а оказалось, что их уже и след простыл, а остались только убитые, раненые и больные. Вот тут мы захватили большие трофеи и описать всего невозможно. Мы обнаружили здесь большие подземные казармы, но туда мы сразу не вошли. А когда обследовали со всех сторон и после вошли туда обогреться. Ступеньки спукались вниз в подземелье, ходы шли направо и налево, но там было темно. Дорогу мы освещали кто факелом, а кто свечкой, а кто артиллерийским порохом. Обследовали все углы и оказалось всё в порядке, успокоились и в первую очередь принялись за чай. У кого-то нашлись продукты питания турки тоже оставили много съестного: консервы, печенье, сухари, масло и даже шампанское оставили. Но это был склад для офицерского состава. Этикетки были все заграничные. Так что пришлось попльзоваться всем этим богатством, но когда узнали об этом начальство, то сейчас же прекратили все это, а поставили перед складом охрану. Но моё отделение тоже не прозевали, успели кое что захватить. И самое главное для солдата согреться выпить и закусить турецкими консервами. И тут нам уже чай не потребовался и, мы после этого завтрака очень прекрасно себя почувствовали, даже песню заиграли. (Мы пройдем Балканские горы и все турецкие города) Некоторые из солдат заговорили что вот заберем Эрзерум и это уж наверняка, а там уж справим ему отходную до самого Константинополя и посмотрим его Дарданел. После 12 часов заиграли сигнал «Становись! По своим местам!» Мы стали выползать из своей «берлоги» и становиться в строй в хорошем настроении. Некоторые ребята подвыпили трофейное и говорят теперь можно на «Ура» идти не страшно, а другой говорит: «А где же на «Ура», когда он бежит от нас, но ничего где-нибудь догоним, вот под Эрзерумом будет нам баня но это еще вопрос, кому будет баня. Командир наш выехал на лошади вперед и подал нам команду: - «Вперед!» И мы тронулись в западном направлении. Погода стояла теплая солнечная, похожая на весну. Команда разведчиков ушла раньше, за полчаса. Но до Эрзерума потребуется идти километров 10-12, и шли мы в двух направлениях по горам и ущельям. Но артиллерийский гул доносился до нас непрерывно от Эрзерума. А левее от нас шли Екатериноградцы также как и мы гуськом, и то скрывались за горами, то опять появлялись. Наша кавалерия ушла вперед, это был Гребено-Волынский казачий полк, он всё время держал с нами связь. Когда мы стали подходить ближе, то отчетливее стала слышаться до нас пулеметно-ружейная стрельба и с горы стало видно окрестности Эрзерума и наше начальство стало нас подтягивать быстрее, как видно. Турки на небольшом бугре, вдоль шоссейной дороге по всей линии держали цепь и отстреливали наши части, чтобы задержать нас и, дать возможность уйти отступающим остаткам Турецкой армии. Но наши части подошли близко и, мы стали перебегать в цепь. Пули засвистели около нас, но мы уже привыкли, и это было нам не в первой. Мы стали делать перебежки, а по нам стреляют Турки. Как видно здорово отстаивали свои позиции. С нашей стороны уже были убитые и раненые, но мы продолжали свою перебежку в гору и, старались хоть как-то укрываться за большими камнями. На левом фланге была особо сильная стрельба и там Екатериноградцы прорвали ихнюю цепь и отрезали дорогу. И тут же появилась наша кавалерия и, началась «рубка» убегающих турок направо и налево. Когда была отрезана дорога для турок, то они прекратили все сопротивление и стали спускаться вниз к шоссейной дороге. Но мы не верим туркам все же делаем перебежки на верх, а вот когда добежали то наверху их там уже не было, только раненые. И другая сцена показалась нам справа, весьма интересная. Мы были в полном недоумении так как увидели что наша кавалерия уже расправлялась с убегающими, но турки видят, что они окружены и стали складывать оружие в кучу и без оружия выходили наружу, наши разведчики тоже спустились на дорогу. Стрельба стала утихать, но наша цепь стояла наместе, ожидая дальнейшего распоряжения. Пленных согнали всех на дорогу, много оказалось пленных возможно более 5-ти тысяч, а может быть и больше и, это только в нашем направлении. Погнали пленных прямо в Эрзерум, а там был приказ построиться у шоссейной дороге и ждать дальнейших указаний. Мы спустились на дорогу, время подходило к вечеру, но солнце ещё не спустилось за горы.

 

Итак Эрзерум был взят в феврале не то третьего, не то шестого числа в 1916 году. Эрзерум находился, можно сказать, как-бы в котловане в окружении гор. А дальше в горах были сооружены несколько природных крепостных фортов, окружавших Эрзерум. И прежде чем к нему добраться, необходимо было захватить эти форты, иначе к нему невозможно было подойти ни с одной из сторон. И еще вокруг город был обнесен высоким валом.  Наружняя сторона этого вала была отвесная, сложенная из камня высотой 8-10 метров, на этом валу были установлены орудия и замаскированы. А вход в город был с четырех сторон, с большими железными воротами. К этим воротам было название: «Царские» ворота. Это направление Карса Эрдзержанские, Трапезунские и т.д., все были по направлении, но город сам был не европейского стиля, а просто древний исторический, много мечетей, насчет воды – богат, идет без перерыва по трубам и по улице, устроены вроде как маленькие бассейны, вода идет беспрерывно, и тут же идут небольшие канавки через весь город. Можно сказать, что грязный город был при нашем присутствии. Но с нашим приходом в городе появилось много турок, как будто они и не воевали с нами. Турки были в хорошем настроении к нам, не так как курды. Этот народ совсем дикий, думают, что кроме их больше людей не существует на земном шаре. За мой поход до Эрзерума пришлось посмотреть как они живут. Очень бедно, сакли у них устроены из горского камня сложены из глины и, тут же стоит сарай для скотины полы земляные окон как у нас нет, а просто наверху отверстие откуда падает свет, крыша ровная и тоже обмазана глиной. Посреди хаты устроена печь круглая яма, обмазана тоже глиной, а внизу устроено поддувало. Вот в этой печи они варят и пекут. Дым из сакли выходит понемногу в потолок, в отверстия по бокам стен, взамен кроватей устроены нары и тут они спят, а рядом с ними находится скот: коровы, бараны и птица и т.д. На счет скота правда, помногу имеет каждая семья. Потому что корма у них много, особенно сена, но несмотря на то что вокруг гористые места. А пшеница родит очень крупное зерно. Мельницы у них свои ручные-вертушки. Мясо свое, масло тоже и молоко вволю едят. Им и деньги не нужны. Мануфактуры у них в селении нет, я не видел даже лавки, что-либо купить никакой роскоши нет. Ходят грязные, а дети в большинстве голые, чумазые и грязные, учить их не кому и не к чему и, не учат, а больше скот пасут. Вот в этом у них и развлечение и вся их грамота.