А вот перед Эрзерумом, когда мы штурмовали  форты и днем была перестрелка с двух сторон артиллерийская и оруженная. И он тоже отстреливался из карабина и, в это время турецкая пуля попала в его карабин прямо в прицельную рамку и, тут же расщепило ему большой палец на левой руке. Но рана была небольшая, и в госпиталь идти он отказался и остался в строю. А когда он подошел нам к нам и спросил: -«Ну ребята, пойдем турецкий порох нюхать.» И как он будет от нас бежать, что мы его не догоним, ведь он сейчас замерз в горах, и не думает, что мы к нему в гости идем. И тут же раздалась команда: «Становись!» И мы встали на свои места. Вышел полковник и сказал, что через ровно в час ночи выступаем, а сейчас на чай и ужин и снабдит всех солдат галетами и консервами. Галеты были названы «Хуторок» серые на вид, но очень вкусные. И мы разошлись на чай и на ужин, а на сон теперь не приходится рассчитывать, спать приходится по-куриному. Поужинали мы и чай попили и разошлись. Кто отдыхает свернулся, с винтовкой обнял её, а кто сидит думушку думает, вспоминает своих родных, а может он их в последний раз вспоминает – сейчас жив, а завтра его не будет. Может быть убитым и, будет валяться в снегу, как кочерыжку занесет снегом, а родные ожидают его возвращения, но всем будет такое счастье. Я в это время был занят распределением на свое отделение консервов и галет, так как был отделенным командиром. Поэтому мне приходилось снабжать отделение всем что положено, но все же время тянулось долго. Мне так и не пришлось вздремнуть, а около часа ночи заиграл трубач «Сбор», и мы стали выходить из землянок. Так не хотелось покидать теплое место, но ничего не поделаешь, необходимо идти защищать чьи-то интересы, то есть «За веру царя и отечество».