Родился я в 1892 году и вспоминаю прошлое, что сохранилось в моей памяти( при царе Романовской династии). Жили мы тогда на Молоканской слободке как ее называли тогда, потому, что там жили тогда все молокане, а выразиться по сектантски – духовные крестьяне. А в общем называли в те времена мещане. Сюда входили бедняки и середняки. Занимались они более крестьянством, имели свои небольшие участки земли в окружности слободки. Разводили сады и огороды. Выращивали малину, клубнику, смородину и всевозможные фрукты. Излишки продавали на рынке. Большинство из них занимались извозом имели свои фаэтоны на двух лошадях. А в зимнее время ездили на санях. А некоторые ездили на драгах и на линейках по городу возили груз, были и дворяне, имевшие свои магазины, мельницы, банки. В то время жил очень богатый баптист Проханов, на Курской слободке имел пятиэтажную мельницу и хлебобулочную пекарню под названием «Гигиена». Продавал в нескольких точках по слободкам хлебобулочные изделия, очень хорошего качества. Воробьев имел на проспекте большой дом напротив парка, сейчас в нем размещается клиника; по Воронцовской ул. Имел большой красивый дом.

Сейчас в нем МВД. И еще имел лесопильный завод по ул. Ростовской. Пиранозов, Вганов имели большие магазины и складские помещения, мануфактуры. Барон Фонштейнгель имел Кирпичный завод, он снабжал всех своим кирпичем, и имел самый высокий дом в конце бульвара ажурной работы и снаружи и внутри. А сейчас на этом месте построено училище МВД. В этом красивом доме помещалось городское управление, городская дума, полицейское управление и пожарная охрана. На самом верху этого здания был наблюдательный пункт пожарной охраны. Оттуда было видно вся окрестность. В 1918 году, когда здесь был бой с белогвардейцами во время августовских событий. После августовских событий наступили жаркие бои в ноябре и декабре 1918 года, где я участвовал. Но под сильным натиском белых Красная армия стала отступать, а в этом доме располагался штаб Красной армии и, оставалось много важных документов, чтобы они не достались врагу, дом пришлось взорвать и он сгорел.

А теперь вернусь к воспоминаниям детства. Помниться было мне лет восемь, я еще в школу не ходил. Жили мы тогда на Редантской улице в доме номер 32 в доме моего дедушки. А дедушка мой был зажиточный. В этом двухэтажном доме мы жили на верхнем этаже. Там же было Молоканское собрание, а сбоку дома была лавочка по торговле бакалейными и шторными товарами. А рядом с этой Лавочкой был полтора этажный деревянный дом. А на сухом русле стояла деревянная крестьянская мельница на которой просо рушил и крестьянский помол делали на камнях. И вот когда мой дедушка разбогател немного он стал строить двухэтажный дом на этом месте, а старый дом поломали. Построили его в 1901 году. В нем стали жить сам дедушка с бабушкой и сыновья: мой дядя Павел с семьей, дядя Петя с семьей. Дядя Ваня тогда еще не был женат, а мой отец Михаил и мы жили в старом доме где проходили раньше собрания. А теперь о составе семьи моего деда, я припоминаю со слов моих родных, что мой дедушка сам был из Самары и его фамилия была (Никифоров), а когда была здесь т.е. на Кавказе война с Турцией. Это в те времена когда Кавказ завоевали и вот в то время многие молокане из Самары и других городов стали переселяться на Кавказ и работали со своим транспортом, тогда были фургоны, так называли тогда такой большой экипаж с кибиткой.

В него впрягали 4-х лошадей и возили военную поклажу по Военно-Грузинской дороге. А после войны они остались здесь, т.е. во Владикавказе на поселения. И здесь его фамилия стала не Никифоров, а Лышков. И тогда здесь многие изменили свои фамилии. А что их заставило сменить свои прежни фамилии этого я никак не мог выяснить и добиться потому, что не был так в этом заинтересован. В то время на Кавказе губернатором был князь Воронцов (Дашков).

Деда моего звали Игнат Никифорович, а бабушку величали Василиса Киреевна, а ихняя семья составляла мой отец был самым старшим, сын его Михаил. А  мать моя была Елизарова, ее звали Мария Филипповна и нас в семье было: старшая сестра Катя, а за ней была сестра Поля, а потом я, за мной брат Павлик, а потом сестра самая младшая Надежда. Был еще брат Володя, который умер маленьким.

А потом тетя Маня, которая за Мастюгиным дядя Паша, за ним идет дядя Петя, но он так от пьянства и умер в 1906 году, а за ним идет тетя Таня, она была за Галкиным Иваном, но она тоже умерла в 1915(?) году, а за ней идет уже дядя Иван, и он тоже умер от пьянства в 1952 г.

Теперь, вернее назад, когда мой дедушка разбогател и он стал строить новую мельницу, там же на сухом русле. Старую поломали и на этом месте стали строить новую кирпичную двухэтажную, вальцовую на два станка и один россев. Была сортовая мука. Ее начали строить в 1903 году. Я в это время уже в Мещанской школе учился. Эта школа была трех классная, а дальше меня учить не стали, потому что дедушка не захотел меня дальше учить, говорит, что он уже все хорошо понимает и грамоту знает лучше нас. И он мне нужен здесь, при мельнице- будет мукой торговать, пшеницу принимать и отпускать, потом… ну, короче говоря как за бухгалтера. Но я еще же был мальчишкой, тогда мне было 11 лет, а он на меня таку работу возложил, но чтож против дедушки не пойдешь, приходиться его слушать и вообще. Бабушка и так же дедушка меня очень любили. Бабушка мне говорит: «Теперь внучек, ты у нас первый, и будешь на мельнице помогать отцу».

Мельницу закончили строить уже в 1904 году. При мельнице были выстроены комнаты для нас и, когда было все отделано мы перешли жить на мельницу. Хорошо мне было там детство проводить. На все время находилось: и на Терек бегать, рыбу ловить, со стрелки птичек бить, с товарищами купаться в Тереке и т.д. Одним словом воспоминания о детстве были прекрасные, Как сейчас помню: у нас на мельнице было много птиц: куры, утки, гуси, а также корова была и лошадь с линейкой. И мне приходилось с дедушкой часто ездить по станицам закупать пшеницу. А с матерью ездили на базар покупать продукты. Когда мельница была на полном ходу; но одно было плохо, что при коптильнях работать было плохо ночью. Тогда электричество было еще не в моде, отвечала лампа. И по улицам на углах тогда зажигались фонари. И в центре города были фонари. А когда были царские праздники, то на бульваре на каменных столбиках зажигались плошки: это такие маленькие круглые чашечки и в них наливали масло и с фитильком, а также развешивались флаги. Царский флаг был трехцветный: наверху – белая полоса, посредине – синяя, а внизу – красная. А потом уже и на улицах по углам, и в центре дороги стали появляться дорожно-коптильные фонари, их называли керосинокалильная лампа. Что из себя представляет такая лампа(в то время это была новинка) – шестигранный фонарь в его резервуар наливался керосин, а от резервуара дугообразно к центру выходила трубка, а в центре фонаря была устроена форсунка, а над форсункой был белый как полотно колпачек. И весь этот колпачек был в дырочках, и, вот когда зажигали фонарь нагревалась эта трубка, и накачивался в резервуар как в примус воздух. И постепенно при нагреве получался в колпачке белый свет, и так горел всю ночь. Вот такие фонари на телеграфных столбах стояли посреди улиц.

А электростанцию стали строить и трамвай потом пустили в одно время. Как мне помниться в 1906-1907 годах. Строили ее почти рядом с нашей мельницей на сухом русле. Строили ее бельгийцы, общество. И вот с того времени у нас стал частично появляться электросвет. Поначалу этот электросвет был доступен только для богатых, а бедняки жили при коптилках. А когда пустили электростанцию, то на проспекте вместо керосинокалильных фонарей стали ставить электродуговые. Что из себя представлял дуговой фонарь: внутри просто вставляли углевые свечи, одна свеча сверху, а другая снизу. Концы свечей соединялись и, все это накрывалось белым круглым колпаком, а затем включался электроток.

Теперь вернусь к нашей мельнице. Когда дедушка более окреп, то он выписал небольшую динамо машину  из Ростова. И тогда мы тоже стали проводить по мельнице свой электросвет. Я очень был заинтересован такой новинкой на нашей мельнице и монтером. Представитель был прислан из Ростовского завода, откуда пришло оборудование. Монтер этот был немец и он проводил нам свет на мельницу и в дом где мы жили. Этой работой его я был очень заинтересован и был у него помощником, во всем ему помогал. И мы с ним очень скоро подружились, он меня уважал. Но он по-русски разбирался и разговаривал не плохо, я его понимал, а он меня учил разговаривать по-немецки. Тогда мне было лет 13-14 и я от него по-немецки кое-чему научился. Когда он куда-либо уходил по делу поручал мне какие-либо задания. И говорил мне по-русски и по-немецки и я все понимал и, мне это дело скоро привилось. И перед концом всей этой работы он при мне говорит моему отцу:

- «Слушай, Михал Игнач, фы оттай ваш сын наш контор Ростов Электо Савод, он будет скоро инженер, он очен хорошо понимат и разбирает.» - одним словом расхваливал меня, и мне пришлось покраснеть от его похвал. Но отец ему говорит, что разве дедушка его отпустит. Но он ему отвечает:

- «Ну хорошо, я с ним сам говорить с Игнатом Микифоровичем. И на этом дело кончилось. Когда закончилась вся эта процедура нашей проводкой света и было все готово.

И вот что получается, как-то в одно время монтера не было, не знаю куда он уехал или что другое и небыло его дня 4-5. Но тут получилась такая история. В зимний морозный день в воскресенье приехали к нам наши родные в гости посмотреть нашу новинку. Мать моя, конечно рада была, в восторге встречали гостей родных. Тут приехали материны сестры, и бабушка и она в первую очередь меня расцеловала. – «Это, -говорит,- мой любимый внучек, а мать моя стоит в стороне и слегка появляется у не улыбка, и говорит бабушке - «Ты мамаша его не особенно балуй, а то тон меня не будет слушать». А бабушка  в мою защиту: - «А как же самая его время набегат и поиграт, а время подойдет, он сам за дело возмется», - и показывает на лампочки в комнате, - «ты посмотри кто этот провел свет, а мать стоит и смеется: - «А это разве он провел, это провел немец- инженер, а он разве инженер, он только помогал ему. А бабушка говорит: - «Я знаю, я знаю!» И я убежал на лед кататься на коньках. На прудах много мальчишек каталось на коньках, и я присоединился к ним . А гости наши гостили дома и мать их угощала. Дома тогда было вдоволь всего и богатого угощения. Но когда стало темнеть, бабушка за разговорами с гостями забыла наверное что у нас свет есть, и говорит: - «Надо лампу сажечь вед мантера нет, а Сашутка без него может пустить свет?» Это мне сестра после говорила, и отца в это время не было дома, а потом он пришел и видит лампа горит, но это никуда не годится, надо гостям свет наш показать. А бабушка говорит: - «А Сашутка без монтера это зделать может?» А отец и говорит: - «Вот мы его сейчас позовем.» И посылает за мной младшего братишку Павлика. А я делом занят – на коньках катаюсь, мне не до гостей, а потом вижу, меня Павлик кричит: - «Иди домой, папа зовет»! Ну я тут же побежал домой. Захожу в комнату , весь раскраснелся от беготни. В комнате тепло и весело. А мать инее и говорит: - «Ну вот он бабушкин любимчик – «инженер», пришел и все на меня посмотрели, а бабушка и говорит: - «Это мой сынок». Дедушка меня спрашивает: -«Ну как ты Сашутка, вот гости к нам приехали им интересно свет наш посмотреть, а монтера нет, а ты без него сможешь ли это сделать». А я говорю что смогу. И пошли мы с отцом на мельницу. Отец стал закрывать шлюзы холостых, и пустил наливное колесо мельницы, колесо завертелось как положено и, при свете лампы осмотрел все приспособления, как указывал мне мой учитель, все как будто в порядке. И я стал действовать регулятором, поворачивать его слева направо, чтобы показался свет в лампочке, а лампочка была приспособлена на распределительной доске. Тут стояли два выключателя рубильники и регулятор внизу, а вверху две круглые как компас со стрелками и с цифрами под стеклом. Когда регулятор поворачиваем, то стрелка подымается и вэто время лампочка начинает загораться, но у меня что-то получается свет тусклый. Я вижу, что дело не так, но тут конечно  и либидили из гостей, смотрели как зажигается свет, но что-то не выходит, пришлось остановить мотор, оказывается с обоих сторон не хватает якорных щеток. И кто их вынул не знаю, но так думаю не иначе чем мой учитель, а что за цель у него была не скажу, но я всеже вставил все щетки. И все опять осмотрел, все провода и механизмы, но теперь думаю, все вроде бы в порядке. Пустили мотор, как полотно заискрились в моторе щетки, мелкими искорками. Я поворачиваю регулятор лампочка загорается нормально. Включил свет по мельнице и в комнаты. И вот мне стали аплодировать и хвалить со всех сторон, особенно бабушка мною была довольна. А мать моя говорит, а сама посмеиваетя да ты его всегда хвалишь, а он и рад этому, что у него защита есть, а сам вольничает как хочет. А бабушка в защиту меня говорит моей матери: -«А что ты хочешь с него взять, ведь он еще мальчишка, а посмотри, что он делает. Он очень смышленый, а когда вырастет побольше, он еще больше будет работать». И бабушка ко мне обращается: -«Ну как сынок я правильно говорю, еще лучше работать будешь, слушаться будешь, а когда вырастешь и станешь парнем мы тебя женим и как это будет хорошо, вот тогда нам еще лучше будет, как для бабушки так и для матери. А мать в ответ бабушке говорит: -«Пока он вырастет мы его хворостинами женим за его самовольство, уж больно самовольник хорош нечего сказать!» - и так слегка на меня посмотрела, я ничего не сказал, а бабушка говорит: -«Ну ладно, ладно все будет хорошо.»

Гости сидели в передней комнате, а мы сидели в кухне – бабушка, мать, моя сестра Поля и я допивали чай. Я допил чай повалил стакан на блюдце стал катать его по блюдцу, а бабушка со мной рядом сидит и с матерью так разговаривают. И что меня побудило, в голову мысль вошла, что они когда я вырасту то они меня женить будут. И я подумал, что здесь ничего страшного нет спрошу у них про это. Осмелился я так и спросил бабушку. Она обернулась ко мне гладит меня по голове и приговаривает, а знаешь ли сколько годов пройдет когда твоя женитьба настанет. А мать моя сразу: - «Вот тебе новость, вон что он задумал – жениться и, все сразу засмеялись, а мне как-то неловко стало и покраснел тут же вылез скорей из-за стола за шапку и пальто на ходу надевая выскочил на улицу. А мать вслед кричит: -«Вернись! Вернись! Куда побежал, сейчас женить тебя будем!» Переполох наделал и убежал к товарищам на санках кататься с горки. Долго я так катался часа полтора или два. Потом прибежал мой братик Павлик и позвал меня домой. Я его по дороге спрашиваю, а гости там. Павлик сказал , что папа повез их на линейке домой. Захожу домой как ни в чем не бывало, гостей уже нет и дедушка уехал с ними домой на молоканку. Бабушка меня сразу встречает словами: - «Вот наш женишок накатался в волю. А мать на иеня: -«Вот мы этого женишка кажется женим как следует. Вот если бы ты меня так сразу слушал как бабушку, то я бы тебя никогда не ругала, ведь ты уже не маленький, скоро тебе 14 годков пойдет – время познавать и сознавать. А я отвечаю, что всегда все делаю что заставляют, а мать говорит, что не всегда, а когда тебе нравится то ты делаешь. А бабушка говорит мне, что надо слушаться всех тогда ты будешь хорош для всех, а когда вырастешь и в разум войдешь тогда сам поймешь что так должно быть, а теперь дай мне слово, что ты будешь слушать меня, мать и вообще всех взрослых. А я отвечаю: «Да! Буду всех слушаться!» А мама говорит на это: «Посмотрим.»

Отец приехал, отвез гостей и я пошел помогать ему. Отпрягли лошадь, дали ей корм, все управили и пошли в дом. А потом отец сказал чтоб зажгли лампу, сейчас мы остановим свет. И пошли мы с отцом на мельницу и прекатили свет. И я пошел в дом и лег спать, а они еще сидели. Уже будучи взрослым мне родственники говорили, что я в молодом возрасте был большим самовольником, а вот бабушка она тебя любит тебя больше всех и всегда тебя защищает, и давала тебе все возможноею Но правда, ты бабушку больше слушал чем мать. А вот мать всегда бабушку  упрекала(«Вот ты всегда даешь ему поводку») А он рад, что захочет то и делает. А я когда его куда  посылаю,  то всегда со скандалом. А бабушка, при этом говорит матери, ну хорошо, а что ты хочешь от него взять, он же мальчишка, у него ведь еще детский разум. А когда вырастет, тогда и поумнеет. Но мама не была с этим согласна, когда он вырастет слишком долго ждать, и может быть поздно, его нужно сейчас в руки взять. И более по строже с ним обращаться. Это надо поручить отцу, а меня он не боится.  Отец со мной всегда строго обращался и я его боялся.