Дождь идет один, два, три… часа. Он не прекращается день, ночь, идёт то затихая, то усиливаясь. О таком дожде обычно говорят, что он зарядил или припустил. Мокрый асфальт, лужи преображают отражённые в них дома, они выглядит слегка размытыми, нечёткими. Старые дома предстают пред моим взором иначе, чем их отражения в окнах или в зеркале в ясную погоду. Дождь, рисуя импрессионистические картины, не повторяется никогда. Остановить мгновения дождя можно, но это только мгновение. Миг и картина меняется. Нет и не может быть одинакового ветра, дождя, освещения. Вот почему я так люблю бродить по переулочкам старой Москвы. Здесь теперь офисы и бутики. А век назад в этих домах жили люди, исчезнувшие навсегда под грустную музыку дождя, струи которого своим движением создают иллюзию непрерывного повторения. То было, и это было, то будет и это будет… Да, в дождь камни оживают, они умываются, покачиваются, переговариваются, но шум дождя не даёт возможности услышать то, о чём они говорят. А я хожу, прислушиваюсь и не теряю надежды проникнуть в их тайны.

Маргарита ПРОШИНА

Я имею в виду состояние загадочности, которой наполняется, казалось бы, привычная атмосфера в сумерках. Квартира погружается в полумрак ещё и в пасмурные или туманные дни. Бывают такие дни, когда как бы не рассветает. Обычно люди в подобных случаях врубают весь свет, и состояния поэтического блаженства не испытывают. Я же таю в приглушённом свете настольной лампы. Мой кабинет расширяется до огромного сценического пространства. По углам таятся загадочные тени. Я выхожу к рампе. Да свет настольной лампы подобен свету рампы. И я начинаю свой монолог. Партер уж полн. Сияют ложи. Зрители внимают каждому моему слову: «Вкрадчивое начало. Вот - настороженный голос птицы, перед глазами возникает лесное озеро необычайной красоты. В нём бегут облака и ускользают, прячутся в цветах и травах, которые обрамляют озеро и отражаются в нём. Вода в озере настолько прозрачна, что видно до самого дна, где переливаются на солнышке камешки всех цветов и оттенков. Лучи высвечивают играющих рыб. На воду можно смотреть бесконечно, как на костёр или на звёзды на ночном безоблачном небе…» Эффектно завершаю чтение. Пауза. Тишина. Небо лежит на крышах домов под тяжестью туч.

Маргарита ПРОШИНА

Как бы случайно я задумала приготовить совсем незатейливое блюдо. Помыла пять яблок: первое наливное, прозрачное почти белое, с лёгкой желтинкой с тонким сладковатым запахом, второе - красное с ярким солнечным пятнышком у плодоножки, третье - зелёное идеальной формы, от которого пахнет садом и свежестью утра, четвёртое - розовое с изящными полосками фисташкового цвета, а пятое яблочко состоит как бы из двух половинок - один бок у него красный, а другой - зеленовато-жёлтый. Разложила я такие разные яблоки, залюбовалась ими, невольно вспомнила строчку из стихотворения «Я буду метаться по табору улицы тёмной…» Осипа Манделштама: «…И то, что я знаю о яблочной розовой коже...», - и подумала о том, сколько легенд, притч, сказок связано с этим удивительным плодом - яблоком. Прежде всего, яблоня считается покровительницей женщин. Она помогает им в самых запутанных ситуациях и спорах. Яблоко раздора привело к началу Троянской войны, а нарушение запрета пробовать плод с Древа Познания привело к изгнанию из рая Адама и Евы, молодильные яблоки творили чудеса в славянских сказках. Невиданный урожай яблок в этом году невольно вызвал из закромов моей памяти рецепты их приготовления. Яблок так много, что, опасаясь, что они испортятся, я остановилась на самом простом - решила нарезать их дольками, удалив зерна, затем растопить немного сахара в горячей воде до цвета янтарного сиропа, утопить в нём дольки яблок, и после того как они закипят, потомить их на маленьком огне минут пять. Остудить, выложить в вазу, подать мёд, заварить чай, и по чаёвничать, обдумывая очередной рассказ. Приготовила я яблочный десерт и отправилась на Остров Яблок в кельтский рай.

Маргарита ПРОШИНА

В холодный сентябрьский день моё внимание на рынке привлёк седовласый человек, который продавал клубнику. Сейчас, в наших краях на рынке клубнику видеть непривычно. «Откуда клубника, - спрашиваю я, - из какой страны далёкой?» Ответ его удивил меня: «С Кубани, второй урожай!» Я даже не предполагала, что у нас на Кубани можно собирать по два урожая клубники в год. Крепкие, пупырчатые ягодки, улыбающиеся концу сезона, держались на прилавке как-то по-особенному, как бы в полной мере осознавая, что они не какие-нибудь яблоки или виноград, которыми завалены прилавки, а - украшение рынка в единственном экземпляре. Пока мы с клубникой ехали домой, я решила приготовить с ней фруктово-ягодный десерт. Отобрала самые спелые крупные тёмно-красные с желтизной глянцевые нектарины, сочетающие нежный вкус и запах пушистого персика и синеглазой сливы, нарезала их прозрачными солнечными ломтиками. Почистила клубнику, отделив от неё резные зелёные воротнички, разрезала каждую ягодку на четыре части, перемешала. Наполнила сочной, оранжево-красной красотой хрустальную салатницу, а сверху накрыла мягким мороженным с лесными ягодами. Перемешала десерт уже с мороженным. Поставила на стол, накрытый зелёной скатертью с подсолнухами. Аромат лета и леса заполнил комнату, залитую солнцем. Вкус и оригинальность десерта доставили мне невероятное удовольствие. Получился неожиданный праздник встречи лета с осенью.

Маргарита ПРОШИНА

Видимо, в отличие от прошлогоднего лета, в этом году оно, помимо прекрасных солнечных дождей, поражает необычайно щедрым урожаем яблок. Соседка дарит мне яблоки из своего сада каждое утро по понедельникам. Звонок в дверь. Открываю и вижу её, улыбающуюся с пакетом яблок. «Пожалуйста, угощайся! - восклицает она. - У меня в этом году небывалое количество яблок, выручай!» Очень приятное начало дня. Я с благодарностью принимаю угощение, раскладываю яблоки на круглом столе, рассматривая каждое яблочко. Они такие разные: вот большие зелёные с особенным нежнейшим ароматом ранней осени - это антоновка. Несколько яблок - белые наливные почти прозрачные, так и просятся: съешь меня! А вот румяные, с тончайшей розовой кожицей и с жёлтыми солнечными пятнышками, как будто животворящие небесные лучи подарили частицу себя каждому яблоку. Выбрала я самые красивые с веточками и листочками, сложила их в корзиночку, которую можно вполне назвать лукошком. Ах, какое изящное, вкусное слово - «лукошко»! Вслушайтесь, ведь в нем содержится «окошко». Лукошко так и просится на окошко, покрасоваться ему хочется, уж необычайно привлекательны яблоки. Поставила я лукошко на подоконник на балконе, и издали мне это показалось законченным натюрмортом на холсте неба, как будто я послушной кистью только что его набросала красками осени. Натюрморт наполнился ароматом сада, свежестью и прохладой утра. Рыжий поджарый и до невозможности любопытный мой кот с опаской обнюхал каждое яблоко, удивлённо дотронулся до каждой веточки, а затем прилёг рядом, нежась на солнышке.

Маргарита ПРОШИНА

Я с задумчивой улыбкой неспешно шла по красивой новой дорожке с синим эластичным покрытием по берегу широкого залива Москвы-реки, и мне казалось, что эта дорожка никогда не закончится. Солнце как-то особенно мягко и по-детски нежно касалось моего лица, тихий шёпот листвы ласкал слух мой, в абсолютно синей реке отражалась бездна невыносимо синего неба, по которому как бы нехотя передвигались какие-то нереальные, будто нарисованные на заднике сцены лёгкие пушистые облака. Я с наслаждением беззаботного существа прикрыла веки и на минуту остановилась. Мне так остро захотелось, чтобы всё это замерло вместе со мной и длилось, длилось, как будто я нахожусь в необыкновенном театре, и только что поднялся роскошный занавес, представив мне синее небо с синей рекой. Мне ещё только предстоит посмотреть спектакль, но в театре я знаю, сколь долго бы ни длилось действие - оно непременно по законам драматургии закончится. И эта прогулка по аналогии с театром будет иметь конец. Тут город кончился. А там, за мостом, виднелся огромный белый теплоход. Этот чудесный миг так краток. Какое счастье, что я могу изобразить эту картины, остановить время, остановить в движении навсегда в этом своём этюде. Сколько таких мгновений, часов, дней я подхватывала и перекладывала в буквы! Залив, солнце, небо, чайки над теплоходом, шелест кленовых золотых листьев - это ведь театр моей жизни, декорации к моему спектаклю. Я каждой клеточкой почувствовала краткость и хрупкость красоты.

Маргарита ПРОШИНА

Цыган он называет эфиопами. Напиться до положения риз и перебить все зеркала и люстры в кабаке. Вот это - по-русски. Гулять широко, раздольно, строго и весело - богатый, уважаемый купец московский иначе никак не может. Положение обязывает, да и причина тому есть важная - «совсем жисти нет». А чтобы без скандала, драки и смертоубийства обошлось, так для этого позвать Рябыку-великана. Не дай бог, драка назревает, Рябыке достаточно только встать перед подгулявшим, как тот сразу отлетает в сторону. О гулянье Лесков говорит просто: «пошла писать столица»! Душа горит, звенят стаканы, цыганщина. Гуляет известный на всю Москву купец с такой «плюмсой», от которой и уже позеленевший мёртвый пустится в пляс. Каждый гость обязан уважение показать, а коль опоздал, то должен любую прихоть хозяина гулянки ублажить. Будь ты хоть известным миллионером-откупщиком - всё одно, никакими деньгами не откупишься, им тут счёта нет. А хочешь прощение заслужить, а вот хоть «на литавре бей». На рассвете гулянье столь же внезапно стихло, как и началось. Красочно и «вкусно» преподносится обряд, который можно видеть только в Москве, и при особых обстоятельствах, мало кому выпадет случай стать свидетелем чертогона. Купечество грешит и кается с размахом. Николай Лесков, зная, как наш народец любит мять, коверкать слова, доводя их до потери смысла, смело вплетает народную лексику в свою прозу как разноцветные бусинки, как, к примеру, вплёл словечко «плюмса», которое я привела выше и которое придает тексту экзотическую загадочность, хотя оно лишь всего-навсего по-нашему означает гримасу. Благодаря этому новоязу проза горит огнём, переливаясь отблесками на кающихся лицах:
«Смотри прямо через огонек, где его ножки.
- Вижу.
- Смотрите, какое борение!
Всматриваюсь и действительно замечаю какое-то движение: дядя благоговейно лежит в молитвенном положении, а в ногах у него словно два кота дерутся - то один, то другой друг друга борют, и так частенько, так и прыгают.
- Матушка, - говорю, - откуда же эти коты?
- Это, - отвечает, - вам только показываются коты, а это не коты, а искушение: видите, он духом к небу горит, а ножками-то еще к аду перебирает».
Усердно каясь в безудержном падении своём, несчастный грешник, пройдя через мучительный обряд чертогона, снова юн и подтянут, как будто ничего и не было, в глазах будничная сосредоточенность на важных купеческих делах, а сердце безмерно счастливо, что прошел чертогон живым, ведь некоторые, слабые здоровьем и духом, не возвращаются оттуда, и восстаёт к жизни, принимаясь за дела созидательные. Кто не падал - тот не поднимался.

Маргарита ПРОШИНА

Говоря о Достоевском, мы часто упускаем из виду его пронзительную поэтичность. Не буду напоминать клейкие листочки в исполнении Ивана Карамазова. Достоевский начинал со стихов, во многом неудачных, повествовательных, но быстро перешёл на прозу, однако тяга к поэзии проходит через всё эго творчество. Видимо, поэтому Георгия Чулкова захватила безудержная исповедальность Достоевского, и он сам стремился стать таким же безудержно нервным и стремительно великим. Я невольно подумала об этом, случайно напав на его стихотворение «Слова»:

Слова и облачны, и лживы,
Как на болоте злой туман;
Но я - лукавый и ленивый -
Их сочетаньем вечно пьян…

Да, слова обладают мистическим воздействием. Ими создан мир, выражены мысли, чувства и всё, что мы видим и слышим. Мысли вспыхивают в минуты ярости и переживаний такие, которых человек сам стыдится, порой и страшится. Свет и тьма, божественное начало и нечистая сила, любовь и ненависть - всё это присутствует в каждом. Уж кто-кто, а Достоевский об этом писал так глубоко и психологически тонко, что только диву даёшься! Великий наш невротик подпольного духа. Конечно, личность такого вселенского масштаба не могла не поразить Чулкова. Он признаётся в своих грехах и в том, что успокаивал своё сердце сказками, и в том, что не раз оскорблял словом. Как это близко Достоевскому! Слово может всё:

Слова - надёжная защита
И от себя, и от друзей.
В могиле слов змея зарыта -
Змея влюблённости моей.

Как часто человек ищет себе оправдание в словах, прибегая к словам, стремясь в них найти укрытие. Слово, собственно, и есть суть нашей жизни! У Чулкова в этом и исповедь, и раскаяние, и признание всесильности Слова.

Маргарита ПРОШИНА

Готические своды, взлетающие к небу из красного кирпича стены со стрельчатыми окнами, острые шпили, дождливый осенний переулок. Высоченная тяжёлая дверь с большим трудом поддаётся мне. Вхожу с замиранием сердца в пустынный величественный собор. Вижу алтарь, где хранятся Святые Дары, боковые приделы, многочисленные ряды деревянных скамеек для верующих. Они снабжены удобными подставками для ног и крючками для сумок, зонтов. Во всём строгом убранстве незримо присутствует уважительное отношение к человеку, созданному по образу и подобию. Осторожно смачиваю пальцы в сосуде со святой водой, прохожу вперёд, слыша, как под сводами отражаются стуки о мраморные плиты пола моих каблучков, и с волнением склоняю голову перед образом чудесной дарохранительницы. Робко осматриваю зал - высокие своды, лепнину, причудливые светильники, красочные витражи, создающие особенное загадочное освещение. Зал полон воздуха! Дух захватывает от высоты и простора. Всё здесь вызывает во мне чувства собственного достоинства и восхищения перед мировой культурой. Сажусь под магические вздохи органа. Звучит музыка. Я поднимаю голову к серебристым трубам. Я одна в соборе, но явственно улавливаю космические ноты, в некотором страхе поворачиваю голову в сторону алтаря, и отчетливо вижу, как навстречу мне идёт Иисус Христос в белом венчике из роз.

Маргарита ПРОШИНА

Москва подобна циферблату, а стрелкой брожу по ней я. Путано брожу по улицам и переулкам через проходные дворы. Порой, попадаю в тупики и натыкаюсь на закрытые калитки и ворота. Возвращаюсь, ищу другие пути нехоженые. Плету свою замысловатую паутину, узор которой с каждой прогулкой становится всё сложнее и заманчивее. Хитросплетения лучей железных дорог, которые разрезают город на сектора, острая нехватка переходов и мостов в городе способствуют непредсказуемости и витиеватости моих путешествий. Сегодня я бегущая по кругу стрелка, вчера была песочными часами - перетекала из одного парка в другой, а завтра, возможно, буду стремительно двигаться с севера на юг целеустремлённой дождевой тучей, как сегодня накрывшей город до мрака. Я попыталась шаг за шагом описать словами паутину своих прогулок, чтобы получилась карта моих путешествий. Но для этого нужно записывать названия всех хитросплетений моих передвижений. Но как узнать названия этих улиц и переулков, когда на домах они, практически, отсутствуют, только номера указаны - «24/12, строение 4» - чего, кого, о ком, о чём, кем, чем? Чтобы узнать название нужно всю улицу пройти.

Маргарита ПРОШИНА

Впадая в мрачность, свет едва ль увидишь, но чувствуешь, что где-то он возникнет. Да, очень мрачные стихи, без рифмовки, но с твердой поступью:

………………………… И мир был пуст;
Тот многолюдный мир, могучий мир
Был мертвой массой, без травы, деревьев
Без жизни, времени, людей, движенья...
То хаос смерти был. Озера, реки
И море - все затихло. Ничего
Не шевелилось в бездне молчаливой…

Как приятно осознавать, что все мы питаемся из одного источника - из мировой литературы, культуры. Мы от рождения имеем возможность питаться всем, что было создано до нас людьми, посвятившими свою жизнь творчеству. Только познавая художественные миры, погружаясь и переосмысливая их, перед каждым из нас открывается возможность создания мира своего. Вся жизнь - это череда открытий, переживаний, приобретение знаний, опыта. Но каждый из нас понимает и переосмысливает всё по-своему, и имеет возможность привнести в бесконечный и прекрасный мир частицу себя. Вот на такие мысли меня натолкнуло стихотворение «Тьма» Байрона в переводе Ивана Тургенева. Я даже не на шутку удивилась своему открытию, что прозаик Иван Тургенев переводил великого Джона Гордона Байрона. Но тут же одёрнула себя: Тургенев же сам писал замечательные стихи, о чём мы постоянно забываем. Вспомнилось из его посвящения Белинскому:

Среди людей, мне близких... и чужих,
Скитаюсь я - без цели, без желанья.
Мне иногда смешны забавы их...
Мне самому смешней мои страданья...

Европейская высокая культура, потрясающее художественное чутьё, блестящее мастерство - всему этому Тургенев учился с детства у классиков. На пустом месте ничего не растёт. Не только Пушкин «вышел» из Байрона.

Маргарита ПРОШИНА

Почему я люблю осень? - спросите вы меня. Отвечу. За возможность любоваться старой московской архитектурой. Занавес ежедневно опускается, открывая всё новые архитектурные украшения особняков, домов, всевозможные окна, изящные решётки и козырьки над парадными. Занавес из листьев скрывает настоящую Москву, такую разную - парадную, имперскую и, в то же время, уютную, домашнюю. Только осенью можно в полной мере рассматривать многообразие архитектурных стилей на бульварах. Это поразительное сочетание несочетаемого: классики, барокко, модерна, советских кирпичных башен, которые как нелепые клыки нарушают гармонию, но всё это бесконечно дорогой моему сердцу город. Поздней осенью на фоне глубокого драматического неба можно любоваться графикой мокрых стволов и ветвей деревьев, подчёркивающей архитектурные детали старых особняков. Ноги сами привели меня в сад «Эрмитаж», и я с изумлением бродила по совершенно преобразившемуся оазису парковой культуры Москвы позапрошлого века. «Эрмитаж» стал больше раза в два. Фонари, скамейки, урны - все выдержано в едином старинном стиле. Газоны и клумбы искусно оформлены декоративными растениями, с изыскано подобранным сочетанием цветов и оттенков. И все многообразие зелени слегка как бы покрыто золотистой паутиной первых дней осени. Как превосходно и мило для глаз украшают город газоны с подстриженными кустарниками и многочисленными цветниками. Удивляюсь жителям многоэтажных панельных и блочных окраинных домов, перед окнами которых раскинулись дремучие леса. Под деревьями не растет трава, сырость, комары. Живут всю жизнь при электрическом свете. А ведь когда въезжали в новые дома старались поскорее озелениться, втыкали тополя и ясени в метре друг от друга, не задумываясь о том, что закрывают естественный свет неба и солнца в своих малогабаритных пещерках-квартирах. Сегодня только второй день осени. Иду по переулкам и замираю перед чарующим изящным особнячком. Я этого маленького особнячка никогда не замечала летом. А тут дикий ясень сбросил свои почти пальмовые листья, и особняк предстал во всей красе. На крыльце бегает шоколадный пойнтер, у колонны с ружьем стоит бородатый охотник, в котором я признала Ивана Тургенева. Я подошла к нему, поздоровалась. Он почтительно поклонился и вопросительно посмотрел на меня, мол, всё пишете? Да, Иван Сергеевич, пишу.

Маргарита ПРОШИНА

Городские звуки привычны мне, поскольку я выросла с ними и не знала других. Но жизнь стремительно меняется, меняются и звуки города. Исчезли гудки, а точнее сирены, возвещавшие начало и конец рабочей смены на заводах и фабриках. Уже не услышишь голоса точильщиков, возвещающих о том, что они точат ножи, ножницы… В парках не звучат щемящие мелодии духовых оркестров, в фойе кинотеатров перед началом сеанса не исполняют самодеятельные певицы популярных песен. Изменились не только сами звуки города, но и их темп, ритм, мелодия. Они стали нетерпимыми, резкими, агрессивными. Назойливыми. Когда вокруг меня нет никаких звуков, то это я называю тишиной.

После полуночи сердце ворует
Прямо из рук запрещенную тишь.
Тихо живет - хорошо озорует,
Любишь - не любишь: ни с чем не сравнишь...

Люблю ли я тишину? Ответ на подобный вопрос не может быть коротким, поскольку в разных ситуациях слово это приобретает различные, порой, противоположные значения. Прежде всего, я задумалась, что такое тишина для меня? Допустим, я гуляю в лесу, слышу щебет и пение птиц, звуки леса, для меня это и есть покой и тишина. Вдруг я заблудилась в лесу, и он кажется мне погружённым в полную тишину. От тишины этой я через три часа блужданий среди осин и ёлок впадаю в самую настоящую панику, желаю услышать какой-нибудь звук, чтобы на него пойти, даже крики кукушки пугают, путают меня. И вдруг откуда-то издалека доносится шум мотора. В подобной ситуации его шум для меня дороже звуков музыки. Я иду на него, и выхожу на колхозное поле, которое вспахивает тракторист. От него узнаю, что пришла в другую от дачи область. Мне предстоит неблизкий путь на перекладных до моего участка, но я чувствую себя уверенно среди привычного шума мотора, дороги, деревенской пилы, человеческих голосов. В подобном случае я рада этим звукам. Конечно, я люблю скорее не тишину, а покой. Например, дома звучит негромко музыка, соответствующая настроению, я сижу среди своих любимых книг за компьютером и пишу.

Маргарита ПРОШИНА

Ко мне в окно влетел ангел в облике Чехова. Вишнёвый сад был весь в белых цветах. И с этого момента ангел мой расправил крылышки и стал более заботливым и активным моим помощником, можно даже сказать, путеводной звездой. Он залетел ко мне и прошептал: пиши, твоя душа не может жить без озера твоих букв! Случай, как луч, светит каждому однажды, но кратко. Конечно, случаи бывают разные. Здесь я рассматриваю тот случай, который открывает в человеке творческое начало. Если ты его не уловишь, то и знать о нём не будешь, а если почувствуешь, то можешь совершить головокружительный, невероятный поворот в своей размеренно текущей жизни. Для этого нужна не только смелость, но и развитая интуиция. Интуиция или внутренний голос - верные друзья и советчики в течение всей жизни. Важно прислушиваться к ним, всячески развивая внутренний слух. Со временем я стала воспринимать интуитивные подсказки как голос ангела-хранителя. Как Антон Чехов начал свою литературную деятельность очень мелкими этюдами, так и я стала писать краткие вещицы, но каждый день. Ангел-Чехов, как классный руководитель, постоянно проверял мои «уроки». Наступил момент, когда вся моя жизнь стала ложиться в мои произведения: и сетования на судьбу, и то, как я постоянно наступала на «грабли», набивала себе шишки из-за собственного упрямства и необдуманных поступков. Всё стало моим материалом, которым я нагружаю своих персонажей - и моё отчаянье, и жалость к себе, и замыкание в собственной углу, дабы спрятаться от жизни. А внутренний голос настойчиво нашёптывал мне: пиши смело, ничего не бойся, всё будет хорошо. Да, понятно, надо принимать всё, что предлагает судьба, и писать то, что мне диктует внутренний голос. Я задумалась о том, что мой любимый Чехов - и есть счастливый случай, который дарит судьба в виде ангела. Чтобы узнать его, нужно, чтобы и к вам в окно залетел Чехов с белыми крыльями вишнёвого сада. Главное, быть открытой к возвышающим переменам, к постоянному творчеству.

Маргарита ПРОШИНА

Оказывается, Зинаида Гиппиус родилась в один со мной день - 20 ноября. Конечно, мне это приятно. Но суть не в этом. Суть в том, что я буквально сражена вот таким её стихотворением:

По слову Извечно-Сущего
Бессменен поток времен,

Чую лишь ветер грядущего
Нового мира звон.

С паденьем идет, с победою?
Оливу несет, иль меч?

Лика его не ведаю,
Знаю лишь ветер встреч.

Летят нездешними птицами
В кольцо бытия, вперед,

Миги с закрытыми лицами...
Как удержу их лет?

И в тесности, и в перекрестности, -
Хочу, не хочу ли я -

Черную топь неизвестности
Режет моя ладья.

Какая здесь глубина проникновения в понимание вечности и времени, какое мастерство в умении так глубоко прочувствовать и как бы с детской непосредственностью передать «поток времён», и выразить ощущение вечности и непредсказуемости всего сущего. Образ человека, как «нездешней птицы», несущейся навстречу ветру, не ведая, что ждёт её, захватил меня. Лечу и я вперёд безоглядно. Каждый из нас когда-то впервые столкнулся с открытием того неизбежного факта, что человек смертен, и, мало того, что умрёт не кто-то другой, а именно он непременно умрёт. Вся дальнейшая жизнь протекает с осознанием этого открытия. Всё это вызывает самые разные чувства от протеста, неприятия, до смирения и понимания неотвратимости смерти. Управлять своими мыслями очень непросто. Порой, мне самой страшно от мыслей, которые невольно, а то и вольно посещают меня. В начале жизни я была уверена в том, что у меня всё будет необыкновенно, как в сказке. Это была моя тайна. Уверенность в том, что я одна такая оригинальная, долго не покидала меня. По мере взросления мне страстно хотелось заглянуть в будущее, подсмотреть чуть-чуть, самую малость, путь предначертанный мне судьбой. В это время я прочитала в книге Анастасии Цветаевой «Воспоминания» пронзительные слова: «Как хорошо не знать будущего!». Анастасия Ивановна восклицает это в один из счастливейших моментов своей жизни, во времена своей первой любви, в дни ощущения полноты жизни. Эти слова невольно запали мне в душу. Я задумалась о непредвиденности и непредсказуемости судьбы. Желание узнать о том, что меня ждёт, пропало. Я стала молить Бога, чтобы он дал мне силы достойно пережить любые жизненные испытания. Пришло понимание бесконечности, и неумолимости движения колеса времени. И вот в очередной момент размышлений об этом я читаю у Зинаиды Гиппиус стихотворение «Непредвиденное», написанное ещё в 1913 году.

Маргарита ПРОШИНА

В момент творчества важно добиться полного освобождения от себя, перевоплотиться в персонажа. Я наяву проживаю жизнь других людей, рожденных мною же. Нужно почувствовать их, и вместе с ними прожить их жизнь, а не свою. В этот момент начинается истинное творчество. Я как бы создаю людей, которых не было на самом деле, но они начинают жить своей жизнью в рассказе. Моё собственное прошлое воскрешается в художественных образах, возвращается как некоторая ностальгия по поэтическим, умилительным эпизодам, тающим в памяти дымкой гаснущего костра. Причём костры всегда разные и, угасая, они вспыхивают вновь, озаряя светом разные уголки памяти. В эти минуты меня охватывают разные противоречивые чувства. Прошлое может быть безвозвратно утрачено, если его не сохранить в тексте. Именно поэтому ушедшая жизнь встаёт во весь рост, начинает, как «Земляничная поляна» Бергмана, прокручиваться заново, когда я сажусь писать новый рассказ, ещё не совсем понятный мне самой. Тут приходят на помощь существенные моменты моей жизни или жизни окружавших меня людей. Каждое значимое для меня событие с новой силой обретает жизненность в персонаже, которому я как бы отдаю частицу себя. И здесь очень важно не склонять чашу весов в свою личную сторону, а нагружать своей судьбой иных людей. Довольно часто я вижу себя актрисой и режиссером своих рассказов. И это вызывает у меня улыбку.

Маргарита ПРОШИНА

В раздумьях я незаметно с Петровского бульвара, где ещё, по счастью, сохранились старые невысокие дома, свернула в какой-то переулок, и замерла от вида буквально какого-то пряничного, многослойного, бурый кирпич перебивался полосами светлого, подковой стоящего дома. Увидев напротив высокую стену, я невольно догадалась, что попала на задворки Высоко-Петровского монастыря. Много раз я видела его красную колокольню прямо от Малого театра. Теперь я вошла под Надвратной церковью в монастырь. С трепетом и волнением я иду по длинному и широкому проходу под старыми сводами, образующими арку. Семнадцатый век! Древняя кирпичная кладка отдает прохладой. Сверху переход из церкви в палаты и на открытые галереи, украшенные каменными балясинами. Вокруг строений семнадцатого века глубокий ров, поросший травой. Земля незаметно для современников за многие десятилетия, даже века как бы «съедает» монастырь. Церкви и палаты очень медленно, но верно уходят в землю. Что будет с современными домами через двести лет? Уйдут в землю? Поднимаюсь на галерею, расположенную вдоль стен церкви Преподобного Сергия Радонежского с трапезной, построенной в точной копии с трапезной Троице-Сергиева монастыря в Сергиевом посаде. Переулки и улицы открываются в совершенно ином ракурсе, как бы с полёта, не птичьего, конечно, но всё же. Крыши, окна, дымовые, сохранившиеся ещё трубы, карнизы с лепниной… Потом, спустившись с галереи по широкой лестнице, я с затаённым дыханием разглядывала выставленные для осмотра в рядок древние плиты надгробий из белого, посеревшего от времени известняка, пытаясь прочесть надписи. Но разобрать что-либо мне не удалось, ведь в те времена надписи делались только из согласных букв и сплошной цепочкой без пробелов, да к тому же многие буквы стерлись. В центре столичного шума и людской суеты, монастырь сохраняет особую поэзию величия и покоя. Ничто не вечно, как бы говорят эти камни, даже мы. Только слова хранят память для последующих поколений. Что напишем, то и прочитают о нас в будущие времена.

Маргарита ПРОШИНА

Я давно заметила, что переживания, связанные с неудачами минувшего дня, легко смываются ночным сном. Утром отношение к, казалось бы, неразрешимым проблемам меняется, и то, что раздражало или приводило в отчаяние, вызывает улыбку. Но порой, проблемы настолько глубоко поглощают мои мысли, а переживания, так глубоки, что сон остаётся только желанной мечтой. В таком случае я направляю все свои хитрости и умения, приобретенные в течение предыдущих лет на то, чтобы сон обязательно пришёл ко мне. Какие!? Мои! У каждого из нас есть свои способы заснуть. Сон - великий целитель и мудрец. Именно во сне можно понять, насколько надуманны мои страхи и переживания. Всё размывается, как круги на воде, удаляется и исчезает. Просыпаюсь я в подобных случаях с ощущением полноты и прелести жизни. Нет никакого негатива! Я особенно остро ощущаю полноту жизни и прилив сил. Накануне я рыдала. Мне казалось, что жизнь утратила смысл, а утром я понимаю, всю нелепость, надуманность и глупость своего поведения и страхов. Да, сон - великая вещь! Как часто именно во сне приходят потрясающие озарения! Иногда я вижу вещие сны, которые предсказывают предстоящие события и подсказывают линию поведения. Бывают сны путешествия, в которых я лечу над заснеженными горами, заповедными лесами, над прозрачными, так что вижу серебристых рыб, морями. Это оттого, что я лечу невысоко, потому что вижу море насквозь, любуюсь красотой переливающихся водорослей, пьянею от свежести воздуха, вдыхаю запахи неведомых цветов. Сон для меня величайшая тайна, природный лекарь и мудрый друг.

Маргарита ПРОШИНА

Любое дело, за которое я берусь, требует определённого внимания. Иначе ничего не получится. Это известно многим людям, но собственное понимание приходит как бы незаметно и постепенно по мере накопления опыта. В детстве и юности я была абсолютно уверена в том, что для меня все на свете устроено просто, и я всё могу. От этого наивного максимализма остыла я после череды неудач. Пришло осознание, что в каждом деле есть свои особенности, тонкости, нюансы. Даже такая простая вещь, как движение, требует постоянства. Нужно не лениться, вставать каждое утро и постепенно, одно за другим делать намеченное на день. Например, без тренировки в ежедневных прогулках можно со временем довести себя до такого состояния, когда трудно будет встать с дивана, и просто разучиться ходить. Балерина встает на пуанты каждый день. Музыкант постоянно совершенствует своё мастерство. То же в полной мере относится к моим записям. Когда я вошла в ежедневный ритм работы, то текст из-под моих рук порой стал выходить незаметно. Произошло это не сразу, и потому только, что я держала своё слово - каждый день делать запись. Постоянные ежедневные записи в течение определённого времени стали моей потребностью. Вот, что значит стабильность! Включаю компьютер, кладу руки на клавиши, ещё в сущности не знаю о чём писать, но вдруг пальцы сами собой привычно побежали по клавишам, я улыбаюсь и вижу, что на мониторе появляются удивительные цепочки слов.

Маргарита ПРОШИНА

А ведь это первое условие творческого перевоплощения. Оно предполагает умение полного погружения в образ очередного персонажа, в его внутренний мир, образ мысли, речь, окружение. От себя следует отрешиться, забыть о себе. Решению подобных задач учат в театральных училищах. Приступая к подготовке к роли, актёр полностью вытряхивает себя, освобождая место для очередной роли. А когда ролей не просто несколько, а много!? Все они живут, растут, меняются в нём. И нужно уметь с ними сосуществовать, а затем и расставаться. Я же должна создать героя, можно сказать, родить его, наполнить его внутренним содержанием, создать образ. Сколько противоречий, споров с собой приходится пережить прежде, чем герой заживет своей жизнью, независимой от моей воли. А это происходит непременно! Задумываешь новый рассказ. Обдумываешь детали. Садишься писать, полагая, что он практически готов. Ничего подобного! Пишешь увлечённо, а руки твои самостоятельно пишут какие-то другие слова. Перечитываешь и с изумлением понимаешь, что получился рассказ другой, и герой другой. Задумала рассказать печальную историю о зависти человеческой, о её крайних проявлениях. А герой получился светлый, восприимчивый к добру. Он сам довольно решительно меняет свою судьбу, без тебя. Ты только успеваешь записывать. Трудно отказаться от себя, когда очень хочешь, но в процессе творчества это происходит помимо воли, как-то само собой.

Маргарита ПРОШИНА