Хлеб я покупаю редко, ограничиваю себя, а сегодня очень уж захотелось свежего хлеба со сливочным маслом к чашке кофе. Спустилась в магазин, стала выбирать хлеб, а он весь резиновый какой-то,  хлебом не пахнет и есть его не хочется. Память хранит особенный запах свежего хлеба, за которым мы бегали в булочные Замоскворечья. Булочных было много: на Кадашевской набережной, на Большой Ордынке, Пятницкой улице – две и, вообще, в центре на каждом шагу была булочная. Хлеб в них был на любой вкус, особенно я, любила бублики и французские булки. Нет уже этих милых булочных, в которых было много разного хлеба и его резали прямо при тебе, так как тебе нужно специальным большим ножом, вмонтированным в прилавок и аромат у хлеба уже совсем не тот.

Маргарита ПРОШИНА

Каждый шаг равен букве, а поворот в переулок вытягивает целую фразу, если это Столовый или Скатертный переулок. Скатерть-самобранка литературы.

Маргарита ПРОШИНА

Помню, когда я путешествовала по Северной Осетии, то узнала, что местные жители в древности  называли свой дом «реком», в переводе - святилище, как - это точно! Для меня мой дом - это святилище, крепость, в которой я стараюсь создавать атмосферу тепла и уюта. Главный принцип в организации домашнего пространства  - не загромождать квартиру мебелью и вещами. Любовь, близкие люди, задушевный разговор, книги, музыка - вот и всё, что мне нужно для счастья. И конечно, верный рыжий кот!

Маргарита ПРОШИНА

В комнате внезапно потемнело. Я вышла на балкон посмотреть, не начался ли дождь. В шезлонге сладко спал кот на спине, доверчиво раскинув лапы и сладко посапывая. Я не удержалась, почесала ему за ушком и погладила. Всё-таки животное в доме  создаёт атмосферу полноты и особенного уюта, только успела подумать я, как кот вскочил, вытянулся во всю длину по стеклу и стал возмущённо стучать лапами. Он даже во сне каким-то загадочным образом почувствовал, что рядом пролетают птицы, а Алекс (так зовут кота) уже - на посту; он не одобряет, когда всякие там вороны, голуби или воробьи летают тут без спроса и мешают приличным домашним котам отдыхать. Тучи внезапно рассеялись, солнечный свет ударил в глаза, кот свернулся клубком и засопел, как будто и не просыпался. Вот реакция, мне бы так.

Маргарита ПРОШИНА

Сегодня праздник Радоница, и я с умилением вспоминаю своих родителей. И слышу молитву: «Спаси, Господи, и помилуй родителей моих, сродников и всех людей». Голоса певчих подобны величественным звукам органа. Иногда я думаю, как хорошо бы было в русских церквях с органом. Но, с другой стороны, и так ощутим колоссальный прогресс в русской церкви со времен раскола. А мои родственники были староверами. Они бы за такие мысли об органе меня не погладили бы головке. Сами пели акапелла. И это их голоса я как будто слышу ныне. Их голоса возвышаются к куполу храма, а я стою у алтаря с горящей свечей,  вторю молитве: «Упокой, Господи, души усопших рабов твоих, всех прежде отошедших праотцов, отцов и братьев наших, прости им все прегрешения и даруй им царство небесное».
Если я это записала, то родители и любимые люди никуда не уходят, они живут вместе с нами в нашем сердце, которое есть Слово.

Маргарита ПРОШИНА

Только я бы не хотела сравнивать этот фильм со сном. Нет! Это не сон, а вся предшествующая, настоящая и, реальнее реальной,  будущая жизнь, выраженная симфонически поэтично, по своим законам, без всякого обращения внимания на устоявшиеся формы, на так называемый, как ныне говорят, формат.  Феллини - враг всему сложившемуся, всем этим рваным, бездарным, перебиваемым такой же бездарной рекламой поделкам. Надо держать кадр  художнику так долго, чтобы все швондеры «от скуки», им же скучно заниматься серьезным искусством, переключили телевизоры на свои клипы и ляпы, тогда с "8 1/2" Федерико Феллини останутся единицы ценителей поэзии, живописи, великолепной музыки Нино Рота, глубины мысли и абсолютной свободы.

Маргарита ПРОШИНА

Да, вздохнула я, чем больше читаешь, тем печальнее осознаёшь, что так мало знаешь. Марина Цветаева написала о книгах стихотворение, которое точно передаёт детское ощущение счастья от чтения:

Из рая детского житья
Вы мне привет прощальный шлете,
Не изменившие друзья
В потертом, красном переплете.
Чуть легкий выучен урок,
Бегу тотчас же к вам, бывало.
- Уж поздно! - Мама, десять строк!..-
Но, к счастью, мама забывала.
Дрожат на люстрах огоньки...
Как хорошо за книгой дома!

<…>

Чтение для меня с детства - это ритуал: настольная бордовая лампа с зелёным абажуром, полумрак, книга и запах пирогов. Какое наслаждение путешествовать во времени и пространстве, читая книгу далеко за полночь, и родителей дома нет. А теперь и родителей нет, а я всё читаю и читаю.

Маргарита ПРОШИНА

Дни неожиданно наступили тёплые, почти весенние. В России всё наступает неожиданно - от революций до времён года! Моя мысль опережает время, и я уже вижу себя на пляже в Турции. Солнце у нас как всегда прячется за облаками, но скоро часа на два приласкает Москву, которая покажет свои ржавые заводы среди железнодорожных линий и вокзалов с заборами в колючей проволоке, но их приукрасит листва. Лучше было бы видеть нашу Москву на месте Царьграда, нынешнего Стамбула, по образцу которого мы назвали Тамбов, но ни Ивана Грозного, ни Петра Великого туда не пустили. За что же мы воевали?!

Маргарита ПРОШИНА

Жизнь - череда встреч и расставаний, знакомств с разными людьми и только некоторые из них остаются в памяти, влияют на нас. Я часто вспоминаю обаятельную женщину, Консуэлу Семёновну Кюгельгенн, которая  своим благородством, женственностью, образованностью поразила меня в ранней юности и оставила неизгладимый след в душе. Она родилась в Лондоне, окончила гимназию в Санкт-Петербурге. Большая часть её жизни прошла в Шанхае. Консуэла Семёновна была воспитана в православной вере и, в то же время она была гражданином мира. В России она жила за счёт репетиторства, занималась индивидуально разговорным английским языком. Она щедро дарила тепло своего сердца всем, с кем общалась.

Маргарита ПРОШИНА

Я пришла на работу в редакцию журнала «Народы Азии и Африки», которая находилась в Хохловском переулке у Покровских ворот. Я была не уверена в себе, не умела печатать на машинке, и переживала, что подведу и разочарую людей, которые поверили в меня. Сотрудники встретили меня приветливо и даже ласково, поэтому я через некоторое время успокоилась, и работа получалась как-то сама собой и нравилась мне. В редакцию приходили интересные персонажи, они рассказывали невероятные истории о странах, народах и их обычаях. Самым волнительным, ответственным и напряжённым событием в жизни редакции был период сдачи очередного номера журнала, который выходил один раз в два месяца. После сдачи номера мы устраивали праздник, веселились от души. Это было в начале семидесятых годов… В этом месте многие для меня, наивной, поясняют, что имеются в виду 70-е годы XX века, на что я скажу, что о двадцатом веке можно говорить только тогда, когда приводятся года, которые уже прошли в XXI веке, чтобы не путали с веком прошлым. Вот если я скажу, что Лев Толстой ушел от своей нелюбимой жены в 10 году, то тут я добавлю - XX века. Понятно? Или еще раз повторить? В нашем веке не было еще 70-х годов! Не было!

Маргарита ПРОШИНА

Мотька живёт у соседей, но я не знала об этом.  Полное имя её - Матильда,  это - мудрая трёхцветная кошка. Летом она живёт на даче, ловит мышей и ящериц, охотится на птиц. Как- то раз весной я зашла к соседям по делу и, вдруг, как будто из четвёртого измерения, передо мной возникла обаятельная кошачья мордашка и сказала: «мур». При виде её я неожиданно для себя спросила: «Ты родишь мне котёнка?» Мотька внимательно посмотрела на  меня и молча исчезла, также непонятно, как и появилась. Прошла весна, настало лето, мне позвонила соседка и сообщила, что у Мотьки родился котёнок, для меня. Так в моём доме появился бежево-розовый котёнок, который вырос, стал умным котом и ежедневно дрессирует хозяйку.

Маргарита ПРОШИНА

Я с Анной Гришуниной, заместителем директора библиотеки Плехановского института, от клуба МВД на Большой Лубянке пошла вниз к Лубянской площади. Вечер был синий, как у Михаила Анчарова вещь, которой мы зачитывались в юности «Этот синий апрель», кстати говоря - эту вещь хотели ставить в студии Владимира Высоцкого и Геннадия Яловича. Мы шли почти по сухому московскому асфальту, любуясь фасадами старых московских домов.  На некоторых лепных карнизах сидели голуби. Дома я посмотрела историю дома № 13, в котором расположен ныне клуб МВД России, по Большой Лубянке, оказывается, он принадлежал одному из богатейших граждан Москвы купцу Трындину. Там, где играли в начале 60-х годов свои спектакли молодые Владимир Высоцкий, Георгий Епифанцев, Валентин Никулин, Елена Ситко и будущий писатель, студиец Юрий Кувалдин, у Трындина был огромный, как ныне говорят, торговый центр, где продавалась оптика, которая в то время была столь же нова, как ныне компьютеры и мобильники. Обо всем этом мне рассказала перед началом великолепного концерта Анатолия Шамардина Нина Краснова, пригласившая нас на этот вечер. Анна Гришунина сказала, что, несмотря на иноязычные изыски певца, ей больше всего понравилось в его исполнении знаменитое танго «Утомленное солнце». Мы шли, и дышали предвкушением неминуемой весны.

Маргарита ПРОШИНА

Евгений Бачурин (1934 - 2015)

В ОЖИДАНИИ ВИШЕН

Если падают листья и жмутся к земле,
Если больше им некуда деться,
Значит, снова готовься к жестокой зиме,
Значит, снова она по соседству.

Мы живем в ожидании вишен,
В ожидании лета живем.
А за то, что одной лишь надеждою дышим,
Пускай нас осудят потом.
Пускай нас осудят потом.

Если падают звезды на скошенный луг,
Если ночью им в небе не спится,
Мы теряем друзей своих поутру вдруг,
Не умея за них заступиться.

Мы живем в ожидании вишен,
В ожидании лета живем.
А за то, что одной лишь надеждою дышим,
Пускай нас осудят потом.
Пускай нас осудят потом.

Если падают рядом и голову гнут
От нужды или денежной жажды
Оставляйте их сзади, пускай подберут
Их другие упавшие дважды.

Мы живем в ожидании вишен,
В ожидании лета живем.
А за то, что одной лишь надеждою дышим,
Пускай нас осудят потом.
Пускай нас осудят потом.

Мы плывем и плывем по течению лет,
Мы плывем и платочками машем.
А про то сколько зим, до весны сколько бед
К вам другие придут и расскажут.

Мы живем в ожидании вишен,
В ожидании лета живем.
А за то, что одной лишь надеждою дышим,
Пускай нас осудят потом.
За то нас осудят потом.

Бард и художник Евгений Владимирович Бачурин родился 25 мая 1934 года в Ленинграде. Долгое время с родителями жил в Сочи. Окончил полиграфический институт. Работал художником в периодической печати. Член Союза художников СССР. Выставлялся в ФРГ, США, Франции, Японии, Швеции и др. Автор многих пластинок. Поэт и композитор, исполнитель под гитару собственных песен. Самая известная песня: «Дерева». Печатался в журналах «Юность», «Знамя», «Наша улица», «Сельская молодежь» и др. Большая книга, вобравшая практически все произведения Евгения Бачурина, «Я ваша тень», выпущена Юрием Кувалдиным в его издательстве «Книжный сад» в 1999 году. Презентацию книги "Я ваша тень" Юрий Кувалдин организовал в мемориальной квартире Александра Пушкина на Арбате. В презентации принял участие выдающийся режиссер Леонид Хейфец. Евгений Бачурин пел под гитару лучшие свои песни. В 2005 году по ходатайству Юрия Кувалдина и Сергея Филатова Евгению Бачурину присвоено почетное звание Заслуженный деятель искусств Российской Федерации.

Умер 1 января 2015 года.

http://www.youtube.com/watch?v=WzVoOMAXTgg

Сольный концерт Анатолия Шамардина и виртуозного струнного ансамбля «Милос» состоялся вечером 4 апреля в Центральном клубе МВД России. При полном аншлаге поклонники  чарующего голоса певца наслаждались золотыми шлягерами народов мира. Анатолий Шамардин пел только о любви на разных языках, и слушатели понимали его без перевода, ведь, по словам Сильвы Капутикян:

Язык любви -  один и тот же всюду.
Не знаешь ты армянского и всё же,
Когда я по-армянски буду шептать люблю,
Невольно ты поймёшь.

Проникновенное исполнение, нежный голос и обаяние исполнителя как бы перенесли слушателей в лето к звёздному небу и шуму морского прибоя.

Маргарита ПРОШИНА

Гениальный Антон Чехов создал  и подарил нам свой огромный мир,  которым уже более ста лет не устают восхищаться  читатели. Он обладал талантом «коротко говорить о длинных вещах».  Во время беседы с друзьями слова льются рекой,  мысли толпятся в голове,  торопят тебя и как бы кричат: «сейчас - я, моя очередь», - никаких затруднений в устной речи не возникает. Стоит только попытаться записать  их - не можешь написать ни одной буквы, потому что не только слова, но и мысли исчезают. Переход к письменной речи так труден для меня  потому, что написанное слово живёт своей самостоятельной жизнью, а звуки исчезают бесследно.

Маргарита ПРОШИНА

Читаю «Дневник» Юрия Нагибина, изданный в издательстве «Книжный сад», поражаюсь его таланту видеть суть человека, искренности, уменью гордиться успехом своих коллег.  Юрий Нагибин повествует о своей  жизни, о близких людях, о взаимоотношениях просто, как бы отстранённо. Самое трудное в жизни – это взаимоотношения с родными людьми, и как он, верно, пишет: «близким людям не мешало бы жить друг с другом так, будто у каждого из них подозревают опухоль».  Воспоминания  и мемуары знаменитых людей и их современников  – моё самое любимое чтение. Часто они носят исповедальный характер, передают аромат эпохи, и, в отличие от литераторов и критиков, которые берут на себя право оценки авторов и произведений, не претендуют на истину.

Маргарита ПРОШИНА

Хорошо грустить у окна, когда на улице идет снежный дождь со шквалистым ветром. Предсказатели погоды сегодня «порадовали», что весна в Москве задерживается, снег вряд ли сойдёт даже в конце апреля. Всё во власти Всевышнего, весну можно приблизить в отдельно взятой квартире, и в душе:  устраиваешь праздник, приглашаешь друзей, зажигаешь свечи, включаешь Рахманинова, начинаются беседы о литературе, о театре, с воспоминаниями о самой яркой весне в жизни каждого из присутствующих. Кстати, именно этой весной нестареющий Юрий Любимов поставил в театре Вахтангова «Бесов». Я вспоминаю весну в Иркутске, в конце мая и поездку на Байкал. Был холодный солнечный день, слева была Ангара, а справа - цветущий густым сиреневым цветом багульник на фоне яркого голубого неба, как будто это врубелевское удивительное буйство сирени.

Маргарита ПРОШИНА

Московская погода нагоняет тоску, суть которой точно передаёт стихотворение Ивана Бунина:

Когда на тёмный город сходит
В глухую ночь глубокий сон,
Когда метель, кружась, заводит
На колокольнях перезвон, -

Как жутко сердце замирает!
Как заунывно в этот час,
Сквозь вопли бури, долетает
Колоколов невнятный глас!

Настроение в эти дни также переменчиво, как и погода. Вместе с солнцем, чистым небом и капелью  душа наполняется тревожной радостью и предчувствием непонятного и недостижимого счастья, а в серые, хмурые дни, когда метёт метель, снег слепит глаза, - на сердце тоска, грусть и никуда не деться от воспоминаний  о самых печальных днях жизни,  хочется спрятаться от самого себя, от своих мыслей.

Маргарита ПРОШИНА

Смотреть этот фильм Федерико Феллини можно всегда, и каждый раз всё больше наслаждаться тем,  как тонко мастер показывает процесс рождения фильма. Поражает в фильме всё: свет, оттенки белого и чёрного, монтаж  - искусство режиссёра. Невозможно представить этот фильм без музыки Нино Рота, она придаёт фильму удивительное настроение.  Федерико Феллини показывает сам творческий процесс, как рождаются образы. Трудно художнику подняться над толпой обывателей и праздно шатающихся без целей и всякого смысла.  Каждый раз при просмотре этого фильма, открывается что-то новое, он вне времени как подлинное искусство.

Маргарита ПРОШИНА

Люди, как мокрые листья, налипают на стекло моей души. Неужели всё кончено? И нет спасения в родных осинах?! Вот Бродский об этом:

Всё кончено. Не стану возражать.
Ладони бы пожать - и до свиданья.
Я выздоровел. Нужно уезжать.
Да-да. Благодарю за расставанье.

Но далее – разгульно, как в блатной песне Александра Новикова «Вези меня, извозчик, по шумной мостовой…» Но это только временное совпадение. Бродский едет подальше от «цезарей к морю», от фольклора к высокой поэзии, от быта к метафизике.

Вези меня по родине, такси.
Как будто бы я адрес забываю.
В умолкшие поля меня неси.
Я, знаешь ли, с отчизны выбываю.

А зачем мы возражаем? Неужели нельзя сказать «да»?! Я подумала об этом, перечитывая стихотворение Иосифа Бродского «Мне говорят, что нужно уезжать...»

Пусть и вправду, Постум, курица не птица,
но с куриными мозгами хватишь горя.
Если выпало в Империи родиться,
лучше жить в глухой провинции у моря.

И от Цезаря далёко, и от вьюги.
Лебезить не нужно, трусить, торопиться.
Говоришь, что все наместники - ворюги?
Но ворюга мне милей, чем кровопийца.

Выпало бы счастье общаться только с теми, кто тебе интересен, и немилосердно отсекать тех, кто тебе в тягость. Смотрю на людей с облака, проплывая над столицами двух империй. Нужно иметь силы, чтобы прийти к этому, казалось бы, очень простому решению. Но не тут-то было.

Маргарита ПРОШИНА