В наших путешествия по Петербургу XVIII века мы уже не раз останавливались у Исаакиевского собора – и у деревянной церкви, где утром 19 февраля 1712 года шаутбенахт Петр Михайлов (Петр I) обвенчался с Екатериной Алексеевной, и у каменной с куполом и довольно высокой колокольней, которую заложили 6 августа 1717 года примерно в том месте, где Медный всадник, только ближе к берегу…

Знаем и то, что в конце царствования Елизаветы Петровны решено было разобрать старую церковь и, укрепив берег, построить новую. За это устроение взялась уже Екатерина II. Она пожелала возобновить здание на месте, где оно находится и до сих пор. Cтроительство поручили архитектору А. Ринальди. Однако спустя время мрамор, заготовленный для ринальдиевского Исаакиевского собора, по приказу нового императора – Павла употребили на строительство Михайловского замка…

А сегодняшняя наша прогулка – в Петербург конца 1800-х годов, периода правления Александра I. При этом императоре и по его высочайшему повелению началось возведение четвертого по счету Исаакиевского собора – того, которым мы имеем счастье любоваться в начале XXI века. Строительство, как всем нам хорошо известно, велось по проекту и под руководством Огюста Монферрана. Но почему, собственно, этот молодой (всего 31 год) и в Петербурге пока мало кому известный архитектор получил такой почетный и сложный заказ? Почему именно его выбрала фортуна?

Приземистый храм с укороченной колокольней (так выглядел наскоро законченный Винченцо Бренной собор, спроектированный Антонио Ринальди) не вызывал удовлетворения, и неоднократно поднимался вопрос о его перестройке.

В 1809 году в Петербурге даже объявили «конкурс», в котором участвовали А.Н. Воронихин, А.Д. Захаров, В.П. Стасов, Ч. Камерон, Дж. Кваренги, Л. Руска, Тома де Томон и другие известные зодчие. Однако ни один из предоставленных проектов не был утвержден.

Такое же задание было затем дано Комитету для строений и гидравлических работ. Узнав об этом, Монферран за короткое время составил двадцать четыре (!) варианта здания. Он предложил решения на любой вкус – в романском, готическом, византийском стилях, в формах Древней Греции, эпохи Возрождения и даже в духе китайской и индийской архитектуры! Вот эти рисунки, собранные в альбом, Бетанкур предоставил Александру I.

Столь богатый выбор, по-видимому, произвел впечатление на царя. 30 мая 1817 года – в день святого Исаакия – зодчему уже было дано официальное задание продолжить работу (1).

И Огюст Монферран приступил к главному делу своей жизни. Предстояла огромная, титаническая работа, потребовавшая усилий, упорства, таланта, изобретательности огромной армии людей. В разное время в строительстве собора участвовали более 400 тысяч человек. Инженеры, зодчие, художники, скульпторы, камнерезы и рабочие, рабочие, рабочие без счета…

*     *     *

Ввиду зыбкой почвы в Петербурге особое внимание строителей было уделено фундаменту, который состоит из массивных гранитных плит, лежащих на просмоленных сосновых сваях. Сооружение фундамента продолжалось пять лет. Для транспортировки грузов впервые была построена специальная железная дорога (2) и применен паровой двигатель (3).

Сначала под фундамент вырывались глубокие траншеи, из которых выкачивалась вода. Затем в грунт вертикально вбивали просмоленные сосновые сваи диаметром 26 – 28 сантиметров и длиной 6,5 метра. Расстояние между сваями в точности соответствовало их диаметру. Сваи забивались в землю тяжёлыми чугунными бабами с помощью воротов, приводимых в движение лошадьми. По каждой свае делали десять ударов. Если после этого свая не входила в землю, то её с разрешения смотрителя обрезали. Всего под фундамент было забито 10 762 сваи.

В общей сложности сооружение фундамента заняло около пяти лет. В этой работе были задействованы 125 тысяч каменщиков, плотников, кузнецов и рабочих других профессий (4).

*     *     *

Основную массу строителей собора составляли оброчные крепостные и государственные крестьяне. Условия их работы были тяжелыми. Архивные документы свидетельствуют о том, что рабочий день «продолжался столько, сколько в каждое время года действительно возможно», то есть 13 – 16 часов в сутки, включая воскресные и праздничные дни. В результате большой физической перегрузки часто происходили несчастные случаи, люди гибли или становились калеками. Особенно трудной была работа позолотчиков.

Недаром строители – как умели – поддержали восставших 14 декабря 1825 года. Николай I записал в дневнике: «Выехал на площадь… Рабочие Исаакиевского собора начали из-за забора кидать в нас поленьями. Надо было решиться положить сему скорый конец, иначе бунт мог сообщиться черни».

А вот как серьезно и уважительно написал о русских «работных людях» Огюст Монферран: «…двадцать лет, посвященных мною постройке Исаакиевского собора, позволили мне высоко оценить трудолюбие этих людей. Я отметил у них те большие достоинства, которые трудно встретить в какой-либо другой среде… Русские рабочие честны, мужественны и терпеливы. Одаренные недюжинным умом, они делаются прекрасными исполнителями… Русские рабочие велики ростом и сильны, отличаются добротой и простодушием, которые очень располагают к ним» (3).

*     *     *

Энергичное строительство Исаакиевского собора началось в 1825 году (5).

1 апреля 1828 года была торжественно установлена первая колонна собора, в основание которой заложена платиновая памятная медаль (6).

В середине 1830-х собор стоял в лесах, но он уже приобрел свою высоту, массу и очертания. В 1842-м храм был облицован снаружи мрамором, но оставались еще колоссальные работы по внутренней отделке (5).

11 июня 1858 года митрополит Григорий освятил Исаакиевский собор. Собор объявлен кафедральным (6).

…Собор строился полвека – огромный срок, и этот «долгострой» стал предметом и шуток, и городских легенд, и мистических предсказаний.

Когда под руководством министра путей сообщения Клейнмихеля в одно и то же время было начато строительство Исаакиевского собора, моста через Неву и Московской железной дороги, известный острослов Александр Сергеевич Меншиков высказался так: «Достроенный собор мы не увидим, но увидят наши дети; мост мы увидим, но дети наши не увидят, а железной дороги ни мы, ни наши дети не увидят» (7).

В Петербурге ходили слухи и о намеренном  затягивании стройки. Говорили, что  приезжий ясновидец предсказал О. Монферрану смерть сразу после окончания строительства,  поэтому архитектор  так долго строил собор. Слухи эти неожиданно получили подтверждение  в реальной жизни: архитектор на самом деле скончался  вскоре после завершения строительства Исаакиевского собора… (8).

Несмотря на то, что Монферрану помогало много архитекторов и еще больше ученых, среди которых был и такой великолепный инженер, как Бетанкур, собор после завершения более чем сорокалетнего строительства продолжал давать неравномерную осадку. Поэтому перманентный ремонт вокруг его гигантских стен стал привычной деталью пейзажа Исаакиевской площади. Из уст в уста петербуржцы передавали вот такое безымянное пророчество: как только леса уберут, династия Романовых падет.

Ремонт собора растянулся на многие десятилетия. Но именно в начале 1917 года, освобожденный наконец от строительных приспособлений, собор предстал перед удивленными петроградцами… (9).

*     *     *

В последний раз Монферран поднялся на круглую колоннаду, обнимающую купол, 29 мая 1858 года. Назавтра, на торжественной церемонии открытия собора семидесятидвухлетний Монферран почувствовал себя плохо. 28 июня 1858 года, через месяц после торжественного открытия собора, зодчего не стало (3).

Александр II не удовлетворил последнюю просьбу архитектора – похоронить его в подвальной галерее созданного им храма. Даже гроб с телом не «впустили» в собор, а лишь позволили обнести вокруг него. Похоронная процессия, в которой приняли участие строительные рабочие и жители квартала, направилась к католической церкви Св. Екатерины на Невском проспекте, где и состоялось отпевание. Прах Монферрана был отправлен в Париж. Но его творения навечно остались на берегах Невы… (1).

*     *     *

Как отмечают специалисты, произведение последнего великого классика О. Монферрана – Исаакий – завершает период классицизма и одновременно начинает новый, длительный этап эклектики. (10).

*     *     *

Исаакий был собором именитым, царским, и в этом статусе у него была своя «специализация». В Исаакиевском соборе крестили членов царского дома, в Казанском – венчали, в Петропавловском – отпевали (11).

Исключение из этого многолетнего правила было сделано… в наши дни, когда 28 сентября 2006 года патриарх Алексей II совершил в соборе панихиду по императрице Марии Федоровне (12).

*     *     *

Одиннадцать колоколов для собора, самый большой из которых весил почти тридцать тонн, были отлиты из старых медных пятаков (2).

Пробное испытание колоколов Исаакиевского собора состоялось 8 июня 1847 года. Большой колокол весил 1860 пудов 23 фунта (для сравнения: все колокола Смольного собора – 670 пудов, Петропавловского собор – 209 пудов). Упоминалось, что в Петербурге была совершена непоправимая ошибка при подвеске большого колокола на Исаакии. Его закрепили «намертво», не оставив на балке-подвеске положенного свободного хода в несколько дюймов. В результате главный петербургский «бас» дал трещину (13).

*     *     *

Исаакиевский собор – одна из самых грандиозных и дорогих построек Петербурга: его возведение обошлось в 23 млн рублей. Снаружи его украсили бронзовые барельефы на темы евангельских сюжетов и жития святого Исаакия Далматского, для внутреннего убранства были использованы самые дорогие материалы и самоцветные камни (14).

Высота собора – 101,5 м, длина 111 м, ширина 97,6 м, площадь пола 3250 кв. м (собор вмещает 14 тысяч человек). Толщина стен собора – от 2,5 до 5 м, стены облицованы на всю высоту от гранитного цоколя до крыши финляндским мрамором (2).

Здание собора окружают мощные восьмиколонные портики  –  48 колонн из монолитного гранита по 110 тонн каждая (10).

Но колонны Исаакия – это тема отдельного разговора.

*     *     *

По оригинальной идее Монферрана колонны портика устанавливались до начала кладки стен (2).

Особый интерес вызвал подъем первой колонны, которую установили на восточном углу северного портика. Это событие произошло 1 апреля 1828 года. Огромную колонну подняли и поместили на место за 45 минут.

Колонны полые внутри, но производят впечатление монолитов. Они имеют бронзовую основу, покрытую пластинами драгоценного материала, который тщательно подобран по рисунку и цвету. Две центральные колонны выполнены из бадахшанского лазурита (8).

Вырубка гранитных монолитов для колонн собора велась в каменоломне Пютерлакс недалеко от Выборга. Преимуществом именно этого места для каменоломни были большой запас гранита, близость Финского залива с глубоким фарватером и почтового тракта. Вот что отметил в своём дневнике Монферран, впервые посетив каменоломню: «Удивление, которое мы испытывали, когда увидели… гранитные скалы, было, конечно, велико, но оно сменилось прямо восхищением, когда позже мы любовались в первом карьере семью необработанными ещё колоннами…»

Работами на каменоломне руководил подрядчик Самсон Суханов, который также участвовал в работах по созданию Ростральных колонн и Казанского собора. В пору сооружения колонн для Исаакия артель Суханова насчитывала уже 270 каменосечцев. В Пютерлаксе он применил следующий метод выломки монолитов. На отвесной гранитной скале отмечали контур заготовки, затем по этой линии сверлили отверстия, в которые затем вставляли железные клинья. Сильные рабочие по условному знаку одновременно били по клиньям тяжёлыми кувалдами. Операция повторялась несколько раз до тех пор, пока не появится трещина. В неё закладывали железные рычаги с кольцами, в которых были закреплены канаты. За каждый канат брались по сорок человек и, оттягивая их в стороны, отодвигали заготовку. В образовавшийся промежуток закладывались березовые распорки, удерживавшие монолиты в таком состоянии. Далее рабочие пробивали отверстия в заготовке и запускали в них крючья с канатами, прикрепленными к стоящим рядом воротам, с помощью которых монолит окончательно отделялся от скалы и скатывался на заранее приготовленный деревянный помост.

Часто посещая ломки, Монферран отмечал: «Добывание гранитов, труд сего рода во всех иных местах не весьма обыкновенный, встречают в России очень часто и весьма хорошо разумеют… работы, возбуждающие наше удивление к произведениям древности, здесь не что иное суть, как ежедневное дело, которому никто не удивляется» (4).

Н.А. Бестужев в журнале «Сын Отечества» в 1820 году писал: «Мы ищем удивительных вещей в чужих краях, с жадностью читаем древние истории, повествующие нам о исполинских подвигах тогдашней архитектуры... И проходим мимо сих чудных, неимоверных колонн с самым обыкновенным любопытством…». И далее: «Выламывает оные купец 2-й гильдии Суханов в Фридрихсгамском уезде. Он одним опытом дошел до того, что может выломать такой кусок камня, какой ему угодно…»(15).

Первая колонна была установлена в присутствии царской семьи, иностранных гостей, многих архитекторов, специально приехавших для этого торжества, и простых горожан, заполнивших собой площадь и крыши окрестных домов. Под основание колонны была заложена платиновая медаль с изображением Александра I (4).

Упомянем также, что колонны, стилобаты, ступени Исаакиевского собора, равно как и Александровская колонна, колонны Казанского собора, монолит «Медного всадника», фигуры львов у фасада дома Лаваль на Английской набережной и многие старинные арочные мосты, сделаны из гранита рапакиви. Его же плитами покрыты тротуары Петербурга, им облицованы набережные, он использован в постаментах большинства памятников и монументов (16).

*     *     *

По объему купола Исаакий – четвертый в мире храм после Собора Святого Петра в Риме, Собора Святого Павла в Лондоне и  собора Святой Марии во Флоренции (8).

Величайшими в мире считаются главные двери собора. Они отлиты из бронзы и укреплены на дубовой основе. Каждая половинка имеет вес порядка 10 тонн (2).

*     *     *

По общей кубатуре собор - самое крупное здание среди всех петербургских построек того времени. В нем были широко использованы армо-каменные и металлические конструкции. Особенно оригинальным и новаторским было инженерное решение главного купола, возведенного в 1830 – 1840 гг. Общий конструктивный замысел принадлежал Монферрану, но к конструированию и расчету купола были привлечены многие инженеры и ученые: в частности, расчеты купола выполнил инженер П.К. Ломновский. Металлические элементы купола были изготовлены на механическом заводе Ч. Берда (17). В то время это был третий металлический купол в мире (3).

Купол состоит из трех оболочек: внутренней, к которой прикреплен живописный плафон, наружной (она образует видимый снаружи полусферический позолоченный купол собора) и промежуточной, поддерживающей фонарик. Использование металла было очень рациональным с технической точки зрения: оно позволило намного уменьшить вес здания и снизить его стоимость (по подсчетам Монферрана, почти на два миллиона рублей). Доказывая рациональность своего конструкторского предложения, Монферран писал, что «здание, сооруженное из железа, если в частях оного соблюдено величие и простота, может, как и здание, составленное из камней, быть памятником». Применение металлических конструкций не отразилось в облике Исаакия: архитектурные формы купола, воспринимаемые и в интерьере собора, и при его обозрении снаружи, имеют очертания, вполне традиционные для каменных куполов (17).

*     *     *

У Германа Гоппе, много и увлекательно писавшего об истории Петербурга, я вычитала вот такой потрясающий факт из биографии собора. «В конце трудных двадцатых годов американцы за приобретение в собственность и … по частям увезенный в США Исаакиевский собор предлагали покрыть асфальтом все мощенные по старинке улицы Ленинграда» (9).

Сделка не состоялась. Построенному по проекту французского архитектора, именованному во славу святого, особо почитаемого Петром Великим, Исаакиевскому собору предстояло разделить судьбу города, быть не свидетелем, но участником светлых и трагических дней России.

Во время блокады именно он способствовал чудесному спасению шедевров и драгоценностей, вывезенных из пригородов перед захватом их немцами.

Поначалу мысль о хранении в Исаакиевском соборе этих ценностей показалась дикой: ведь это самое заметное для вражеской артиллерии здание города. Но потом один опытный артиллерист подсказал: купол Исаакия – самый удобный ориентир для прицела, поэтому он-то наверняка не будет немцами разрушен. Так и вышло – ни одного прямого попадания в собор не было, хотя на огромных мраморных колоннах видны щербины от осколков, и у цоколя колонн установлена надпись: «Это следы одного из 148 478 снарядов, выпущенных фашистами по Ленинграду» (18).

*     *     *

В 2011 году исполнилось  225 лет со дня рождения великого архитектора, создателя Исаакиевского собора и Александровской колонны Огюста Рикарда де Монферрана.

 

 

Литература

 

1. «Дело всей жизни. К 200-летию со дня рождения Огюста Монферрана» – «Ленинградская панорама», 1986, № 1.

2. «Несколько дней со святынями Петербурга. Краткий путеводитель» – СПб, 2007.

3. Георгиева Н. «Архитектор Монферран» – «Блокнот агитатора», 1986, № 2.

4. Русские церкви. Фотосправочник-путеводитель. http://russian-church.ru/viewpage.php?cat=petersburg&page=23.

5.«Звездный Петербург» - СПб, 2003.

6. Шерих Д. «Петербург. 300 лет. День за днем» – М. – СПб, 2003.

7. Русская военная история в занимательных и поучительных примерах. 1700 – 1917. СПб, М., 1996

8. Экскурсии по Санкт-Петербургу. http://www.hellopiter.ru/The_isaakievskiy_cathedral.html.

9.Гоппе Г. «На земле была одна столица…» – СПб, 2000.

10. Исаченко В.Г. «Архитекторы Санкт-Петербурга. Справочник-путеводитель» – СПб, 2008.

11. Буренина М. «Прогулки по Невскому проспекту» – СПб, 2003.

12. «Посмертный путь императрицы» – АиФ, № 39, 2006.

13.  Лапин В.В. «Петербург. Запахи и звуки» – СПб, 2007.

14. Игнатова Е. «Записки о Санкт-Петербурге» – СПб, 2003.

15. Раков Ю. «Скульптурный Олимп Петербурга» – СПб, 2000.

16. Булах А.Г., Абакумова И.Б. «Каменное убранство центра Ленинграда» – Л., 1987.

17. Пунин А.Л. Архитектура Петербурга середины XIXвека» – Лениздат, 1990.

18. Попов В. «Культовый Питер» – М., 2007.