В том же году, когда была закончена перестройка Адмиралтейства, в Петербурге произошло еще одно событие. Не столь заметное, как возведение архитектурного памятника в центре столицы, и какого-либо значения ему не придали не только члены августейшей фамилии, не только рядовые обыватели, но и люди пишущие, работающие во славу русской литературы. Вряд ли кто-нибудь предполагал тогда, что в развитии российской культуры начинается новый этап, имя которому даст скромный, но расторопный и честный приказчик в книжной лавке на набережной Мойки, 70.

Александр Филиппович Смирдин.

Более полувека петербуржцы называли наводнение 1824 года «потопом». А потому и события городской жизни долго делились на те, что были «до» и «после». Наш сегодняшний рассказ – об одной из самых ярких страниц в трехвековой истории города. О гениальном творении зодчего и скульпторов, о громадной стройке, которая закончилась как раз за год до «потопа».

…Ни в одной книге мне не попалось описание того, как было (и было ли) отмечено окончание строительства и отделки Адмиралтейства в 1823 году. А шли к этому дню очень долго – без малого два десятилетия, почти пополам разорванные войной с Наполеоном. Не до строительства тогда было, не до красоты, хотя именно в 1812 году и засиял над перестраивавшемся еще Адмиралтейством золотой кораблик.

Есть такая гипотеза – якобы изредка напоминающие о себе и будоражащие наше воображение так называемые инопланетяне на самом деле есть «иновремяне», то есть люди, на машинах времени прилетевшие из далекого будущего или даже из других измерений. Про другие измерения я ничего сказать не могу по причине полного невежества в этом вопросе, а вот мысль о пришельцах из далекого будущего все-таки находит у меня какой-то отклик. Я вполне допускаю мысль, что при встрече мы запросто могли бы не признать наших потомков за своих… Вы не согласны? А давайте «опрокинем» эту ситуацию в прошлое, хотя бы века на два, и взглянем на себя (и свою цивилизацию) глазами, скажем, петербуржцев XVIII века. Что подумают они о бесполых (все в брюках!) существах, вышедших из бока огромного чудища (самолета)? Как объяснят себе нашу способность разговаривать с невидимками (по мобильнику)? О каких народностях напомнят им наши «раскрашенные» (косметика) лица? А если при этом мы врубим наш тяжелый рок или сумеем включить домашний кинотеатр во время демонстрации, к примеру, чемпионата мира по футболу? Думаю, легенды о нашем появлении и поведении будут передаваться из поколения в поколение и вполне доживут до  XXI века…

Я предлагаю вам совсем иной способ путешествия в прошлое. Давайте отправимся… в библиотеку и, порывшись в каталогах и получив квалифицированную помощь библиографов, перечитаем страницы, сохранившие для нас описания очевидцев. А все остальное у нас будет как в настоящей машине времени: пульт управления, большое окно, за которым будут проплывать события и люди, удобные кресла и экипаж, капитаном которого может стать любой желающий. Итак, в путь!

ИЮЛЬ 1859-го. Чуть больше года назад состоялось торжественное открытие Исаакиевского собора, он еще не перестал быть событием и горожане не устали им любоваться и дивиться размерам и красоте… И вот площадь (еще Мариинская, Исаакиевской эта ее часть станет позже) вновь заполнена людьми, с нетерпением ожидающими начала торжественной церемонии. Многие из сегодняшних зрителей были свидетелями первого «акта» месяц назад, когда конная статуя была водружена на постамент.

Тогда сбоку над лесами, окружающими пьедестал, были сооружены специальные подмостки. Статую подняли вверх канатами и устано­вили сначала на эти подмостки. Затем их на колесах подкатили к тому месту, где должна была стоять статуя, и только потом опус­тили на мраморный пьедестал (1).

А сегодня – открытие памятника. К этому мероприятию готовились задолго.

Так называлась местность, занятая нынешними Советскими (прежде Рождественскими) улицами, а также пересекающими их Мытнинской и Дегтярной улицами, Суворовским, Греческим и Лиговским проспектами. Это была самая высокая часть города, которая никогда не затоплялась во время наводнений (1). Вот как описывал современник начало наводнения 1824 года: «В 10 часов вода начала выступать из берегов, а в начале 12 часа наводнились уже две трети города, и только большая половина Литейной и Московской частей, также Каретная и Рождественская, кроме некоторых прибрежных мест, оставались непонятыми водою» (2). Каретная и Рождественская части – это и есть Пески.

Как вы считаете, какое здание находится в самом центре Петербурга? Нет-нет, в справочники заглядывать не нужно. И вспоминать про верстовые столбы тоже. Отвечайте сразу, не задумываясь, чисто интуитивно.

Ну что ж, ваш ответ совпал с утверждением большинства опрошенных – Гостиный двор. Большое нарядное здание в центре (примерно!) Невского проспекта – главной улицы города. Самое популярное место встреч. Любимый и привычный – независимо от смены «нутра» – магазин, с которым связано так много личных воспоминаний… И потому любое упоминание о нем в прессе вызывает острый интерес и становится предметом обсуждения.

Год назад подошло время нашему Феде сдавать спортивный «экзамен» на третий юношеский разряд по фигурному катанию. Родителям назвали города, где проводятся такие соревнования, и те без сомнений выбрали Петербург, о чем и сообщили мне заблаговременно, чтобы не свалиться как снег на голову. В назначенный день я встретила Федю и его «группу поддержки». Оказалось, что выступать юный фигурист будет в «Юбилейном», чему я порадовалась, несколько удивив своих гостей. Пришлось сделать небольшой экскурс в историю нашей семьи и пояснить, что «Юбилейный» – это вроде как привет из прошлого и оказаться вновь в тех краях очень приятно. И так же приятно показать Феде места, где некогда жили не только его дед, но и прадедушка и прабабушка.

Рассказывая о реконструкции Аничкова моста в 1840-х годах, Г.А. Клодт, правнук знаменитого скульптора, заметил: «Мост стал равным по ширине Невскому проспекту, и уровень его почти совпадал с мостовой, поэтому всякий вступивший на мост не ощущает известного всем хоть и небольшого, но волнения, когда надо по какому-либо иному мосту перейти реку» (1).

Зимой темнеет рано, да и однообразный пейзаж за окном кареты навевает дремоту. Кажется, вы только на минуту закрыли глаза - и вдруг остановка, чьи-то голоса, свет фонарей... Батюшки, да это же Санкт-Петербург, вернее, его граница - Аничков мост. Приехали! Скоро будем дома…

Да, вплоть до конца XVIII века южная граница города проходила по реке Фонтанке. На Аничковом мосту был шлагбаум, а рядом, на берегу реки, находился караульный дом. Здесь, у городской заставы, каждый, кто въезжал в столицу или покидал ее, должен был предъявить документы и уплатить пошлину (1).

Сможете ли вы ответить на вопрос, где находится буян? Наверное, сможете, особенно если живете поблизости от Тучкова моста – название существовавшего здесь некогда Тучкова пенькового буяна возродилось в новом качестве и не может не обратить на себя внимания…

К слову сказать, Тучков буян  (буянами в XVIIIвеке называли речные пристани, где производилась погрузка и выгрузка различных припасов) был построен в 1762 году и его называли дворцом Бирона – у историков нет единого мнения, почему именно так… 

Но Тучков буян в Петербурге в те далекие уже времена был далеко не единственным: на Гутуевском острове был  Сельдяной буян, на Галерном острове (у впадения Фонтанки в Неву) – Сальный буян, в юго-восточной части Петроградского острова – Гагаринский пеньковый буян, в районе 23 – 26-й линий Васильевского острова – Масляный буян.

Все эти сооружения раньше или позже были разобраны, разрушены и оставили нам лишь память о себе в некоторых сохранившихся топонимах, как, например, переулок с «вкусным» названием Масляный.

Но, оказывается, есть и иной след многочисленных буянов в истории города – об этом я с интересом и даже изумлением прочитала в книге Германа Гоппе «На земле была одна столица…»

«Там, где река Пряжка выходит к левому берегу Невы, стояли амбары. Об их утилитарном назначении и догадаться было непросто. Они, скорее, напоминали храмы Древнего Рима». Так автор книги пишет о Сальном буяне, творении Тома де Томона. И далее: «Накануне Первой мировой войны их разломали, да так и не успели пустить в дело гранитные глыбы». О них вспомнили в первые годы Советской власти, когда был задуман памятник жертвам революции на Марсовом поле. Вспомнили, перевезли по воде и создали монумент (автор Л. Руднев), без которого теперь не представить нашего города.

Вот так встретились и соединились две страницы (или строки?) в нашей Истории – начала XIXи XXвеков. И не распалась связь времен…

Автор: Дама с авторучкой

Опубликовано в газете "Центр плюс" Санкт-Петербург в июне 2006 г.

Фото автора и с сайта Peterburgweb.ru

О младшей дочери Петра I Елизавете в последнее время говорится и пишется немало. А что известно широкой публике про ее старшую сестру – Анну? Да практически ничего. И в популярной литературе имя это встречается крайне редко, Словно и была-то у царя-реформатора всего одна дочь, ставшая со временем императрицей, но так и не устроившая должным образом личную жизнь… Ан нет! Была-таки Анна, и замуж она вышла, не в укор сестре, своевременно, и свадьбу отпраздновала пышно. Вот как описывает эти торжества историк Петербурга В.Н. Авсеенко.

6 февраля 1865 года над Невой впервые точно в полдень прогремел пушечный выстрел. Родилась новая традиция. Как-то все это не очень вяжется одно с другим: регулярное железнодорожное сообщение между Петербургом и Москвой, конка на освещенных керосиновыми фонарями улицах - и как сигнал точного времени выстрел из пушки, какая-то вроде бы петровская забава.

1.


2.

Сколько интересных знакомств сулит нам погружение в историю Петербурга! Город стремительно строился, серьезно оборонялся от врага, украшался, был столицей империи и подвергался опале власть предержащих, переживал пожары и наводнения, не раз возрождался, множил славу российской науки и культуры – и всегда притягивал, вовлекал в свою жизнь и судьбу людей талантливых, мастеровитых, отважных, дерзких в замыслах и творчестве. Имена многих из них хранит наша благодарная память, но мы, к сожалению, смотрим на историю через очки сегодняшних политических пристрастий и поэтому многое и многих оставляем «за скобками». Еще совсем недавно краеведческая литература процентов на 80 была заполнена описанием явок и конспиративных квартир революционеров, а история культуры ограничивалась перечнем фамилий из школьной программы. Сейчас, похоже, мы бросились в другую крайность. После длительного забвения вернулись на страницы справочников и энциклопедий фабриканты и предприниматели, снято «табу» с рассказа о меценатстве и благотворительной деятельности петербургской знати и членов царской фамилии, но по-прежнему мало публикаций о купечестве и уж совсем ушли в тень рабочие, крестьяне и ремесленники, словно и не было таковых в «блистательном Петербурге»…

И, как и прежде, многих петербуржцев, немало сделавших для нашего города, мы знаем лишь по фамилии – не в лицо и очень плохо представляем себе их жизнь.

Попробуем познакомиться с некоторыми из них.

Отец и сын рядом

Дом книги, Казанский собор – и Казанский мост через канал Грибоедова, равный по ширине Невскому проспекту и потому не всегда воспринимаемый как мост… Очень популярное, любимое место горожан, да и туристов тоже. Здесь, у входа в метро, всегда толчея и суета, шума добавляют зазывалы на экскурсионные автобусы. И некогда остановиться на несколько мгновений и подумать о том, как удивительно и трогательно оказались в бессмертии рядом отец и сын. Илларион и Михаил Кутузовы.

Московский комсомолец, 1 – 8 декабря 2010 г.

Уже многие века самой запретной темой истории человечества является сама история. Попытки изучить альтернативные варианты развития нашей цивилизации, отличаю­щиеся от версий религиозных книг, натыкаются на жесткий отпор служителей культа.

В древние века таких исследователей просто объявляли еретиками. Сегодня инквизиции уже не существует, но табу с темы альтернативной истории цивилизации не снято. Доко­паться до истины пытались сотни людей, но, наверное, никто так близко не подобрался к цели, как российские ученые, объединившиеся под эгидой некоммерческого научно-образовательного фонда «Третье тысячелетие». В эксклюзивном интервью «Московскому комсомольцу» председатель фонда Андрей СКЛЯРОВ рассказал об исторических исследо­ваниях и экспедиции в Израиль, где продолжатся поиски следов древней высокоразвитой цивилизации, возможно, существовавшей на Земле за много тысяч лет до появления первых фараонов. Уникальную экспедицию впервые будет сопровождать корреспондент «МК».

– Ваш знаменитый фильм, рас­сказавший миру о результатах работы самой первой экспедиции «Третьего тысячелетия», изучав­шей загадки египетских пирамид, произвел сенсацию в научном мире и настоящую революцию в умах миллионов зрителей...

– Первая же поездка в Египет пере­вернула и все наши представления. На местах мы увидели совершенно не то, о чем пишут в книгах. Офици­альная история просто не допускает возможности существования высо­коразвитой древней цивилизации. А мы находим факты и свидетельства, никак не вписывающиеся в совре­менные учебники истории.

Комсомольская правда, 4 июня 1999 г.

Ученые Института антропологии МГУ получили изображение прародителей русской нации

ПЕРВЫМ делом – все это ни в коем случае не политика. Когда сорок с лишним лет назад сот­рудники Русской антропологиче­ской экспедиции фотографировали по всей советской России людей, считающих себя русскими, они хоте­ли выяснить примерно то же, что и Миклухо-Маклай, попавший на ост­ров к папуасам. Сорок лет изображе­ния нескольких тысяч лиц – анфас, как на паспорт, – собранных в дерев­нях Рязанской, Архангельской, Кур­ской, Ярославской и других исконно русских областей, хранились в ин­ститутских архивах. Какова форма носа и ушей настоящего представи­теля русской нации? Велик ли у ти­пичного русского угол наклона лба и надбровных дуг? Как далеко вперед вынесена нижняя челюсть? Измере­ние формы нашего с вами черепа ра­ди сравнения, скажем, с индейцами американского племени чероки – су­хое ремесло традиционной антропологии. Результаты таких замеров ча­ще всего выглядят стопками цифр. Средний русский от среднего, допу­стим, француза отличается ровно на миллиметр – именно на столько у на­ших сородичей шире голова и лицо. На тридцать – сорок процентов у русских по сравнению с западноев­ропейцами светлее волосы. Но на простом фотоснимке заметить это практически невозможно.

Московский комсомолец,

29 сентября – 6 октября 2010 г.

Человек начал думать и разговаривать

от изобилия и безделья

– Я нашел рай! Он существо­вал на Земле 4,5 миллиона лет назад в Северо-Восточ­ной Африке. А счастливчи­ками, которые там жили, были предки австралопи­теков.

Так заинтриговал меня ру­ководитель лаборатории развития нервной системы человека НИИ морфологии человека РАМН профессор Сергей САВЕЛЬЕВ. Из его гипотезы, изложенной в мо­нографии «Возникновение мозга человека», вытека­ет, что:

в раю было много вкусной и нежной пищи;

предки людей начали го­ворить от безделья;

Адам и Ева страдали от отсутствия клыков и кари­еса.

Думать вредно

«Райская жизнь», «жить, как в раю». Эти фразы человек разумный повторяет уже много веков, и каж­дый вкладывает в понятие «рай» свой смысл. А как это – жить в раю на самом деле? Откуда взялось по­нятие и был ли этот рай вообще?

Комсомольская правда, 26 апреля 1986 г.

Сколько лет человечеству? Где его «колыбель»? Находка не разрешила всех споров... Свою точку зрения высказывают советские ученые

Сенсационные раскопки на озере Туркана позволили восстановить облик нашего предка, жившего 1,6 миллиона лет назад

Если бы не низкий лоб, то можно было бы вызывать судебного эксперта, который, по­жалуй, заподозрил бы что-то неладное, случившееся с на­шим современником! Так отреагировали ученые, которые вели раскопки на севере Ке­нии, у западных берегов озера Туркана, на свою недавнюю находку. Однако криминалист не потребовался: «современ­нику» перевалило за полтора миллиона лет. И все же до чего похож на нас этот пре­док!

«Известия», 6 февраля 1986 г.

Такое вообще случается нечасто. Особенно в науках гуманитарных. Но факт есть факт: недавно вышедшая в издательстве Тбилисского университета монография директора Института востоковедения имени Церетели академика Т.В. Гамкрелидзе и профессора Института славяноведения и балкани­стики В.В. Иванова «Индоевропейский язык и индоевропейцы. Реконструкция и историко-типологический анализ праязыка и протокультуры» стала сенсацией в лингвистическом мире. Ибо на 1.328 ее страницах излагается новая теория, которая переворачивает не только классические представления о праязы­ке народов, заселивших потом обширные территории Евра­зии, но и об их исторической родине, а значит – об истоках всей западной цивилизации.

Российская газета, 20 февраля 1998 г.

Сенсационная находка: на русском Севере найдены следы легендарной Гипербореи – працивилизации народов Европы и Азии.

Наверное, это была самая «необорудованная» из всех экс­педиций, когда-либо предпри­нимавшихся с научными целями. Четверо энтузиастов водрузили на плечи рюкзаки и рванули на Север. Ни о вездеходе, а тем более вертолете и мечтать не приходилось: институты ныне нищие, а спонсоров найти не сумели. Так что все за свой счет – и палатки, и продукты, и орудия труда... Хотя какие уж там орудия унесешь на собствен­ном горбу... Но была еще непо­колебимая убежденность, что найдут именно то, за чем шли. И если бы даже не нашли ничего – это не поколебало бы их уверенности. В отличие от кано­нического научного поиска, ког­да установленные факты позво­ляют сделать открытие, здесь открытие было сделано зара­нее. И цель экспедиции была – подкрепить его реальными доказательствами. А искали уче­ные место, «откуда пошли наро­ды».

АиФ, № 2, 2001 г.

В КОНЦЕ прошлого года в Европе прошла научная конфе­ренция, посвященная исследованиям в области происхождения и эволюции человека. Несмотря на то что генетика сделала здесь немало интересных открытий, ученые до сих пор не могут честно ответить на самый главный и определяющий вопрос: кто мы, от кого и каким образом произошли?