Речь пойдет о виноделии и его побочном эффекте пьянстве в раннее средневековье, т. е. от падения Западной Римской империи условно принимаемого за 476 г. н. э. до примерно 1000 года. Иллюстрации, в основном, относятся к значительно более позднему времени. 


Христианская церковь была главной движущей силой, стоявшей за распространением виноделия во многих регионах Европы в раннее средневековье. По мере того как христианство распространялось по всей Европе, священнослужители благословляли насадку виноградников там, где это было возможно, чтобы обеспечить местный запас вина. Это имело особенно важное значение для регионов, отдаленных от стран с развитой культурой виноградарства. Вино того времени было недолговечным, оно быстро прокисало и плохо выдерживало перевозку на большие расстояния. 

В последние века существования западной части Римской империи в III-V веках н. э., несмотря на хаос и периодические вторжения германских племен, виноградарство в Европе процветало и продолжало распространяться. Именно в этот период виноградники были консолидированы во многих регионах: к примеру, в Мозеле, а также в речных долинах Сены и Луары. Однако, свидетельства, подтверждающие расцвет виноделия и оживленную виноторговлю, часто отсутствуют. Одна из главных причина тому — замена амфор деревянными бочками, произошедшая в I веке н. э.. Бочки имели преимущества для поставщиков, но историки и археологи лишились важных материальных свидетельств из-за недолговечности разлагающегося дерева. 

Однако, имеющаяся информация позволяет утверждать, что пока различные варварские племена боролись за господство в Европе, виноградарство сохранялось, а в некоторых регионах даже бурно развивалось. К примеру, известно, что в вестготском своде законов назначалось суровое наказание для каждого, кто был уличен в порче виноградников. В Португалии готский король Орден, правивший с 850 г., даровал виноградники в окрестностях Коимбры монашескому ордену.

Исследователи имеют достаточно достоверные сведения об английских виноградниках в Х веке. Правнук Альфреда Великого (ок. 849-899/?901) король Эдвиг (?941-959), даровал виноградники в Сомерсете монахам из аббатства Гластопбери в 956 г., а король Эдгар (943-975) подарил виноградник вместе с виноградарями аббатству Абингдон. Факт существования по меньшей мере двух виноградников дает возможность предположить, что были и другие, не упоминавшиеся в летописях, и противоречит утверждениям, что виноградники отсутствовали в Англии из-за сурового климата. Более того, если первые виноградники появились в Англии еще в римскую эпоху, нет причин полагать, что они полностью исчезли в период между уходом римлян и норманнским завоеванием. По некоторым сведениям, климат Европы того времени был более теплым и сухим, чем современный, и это способствовало развитию виноделия в регионах, расположенных так далеко на севере, как Южная Англия. 

Вино у саксонцев, по-видимому, пользовалось высокой репутацией. В Aelfric’s Colloquy, англосаксонском тексте VII века, находим отголоски античных настроений: «Вино предназначено не для детей или глупцов, но для старших и мудрых людей». Вино входило в состав некоторых рецептов того времени; саксонцы готовили для инвалидов цыплят, тушенных в вине, а также вымачивали в вине яблоки и другие фрукты. Кроме того, вино входило в состав продуктов, оставляемых в гробницах знатных людей для загробного пиршества. 

В течение 500 лет после крушения Римской империи виноделие могло испытывать застой или даже угаснуть в регионах, особенно затронутых войной, но в целом оно продолжало процветать в большинстве мест, где существовало во время заката империи. В некоторых областях, таких как Бургундия, где проводилась вырубка лесов для закладки новых виноградников, площадь земель для виноградарства даже увеличивалась. Виноградная лоза впервые появилась в некоторых странах Центральной и Восточной Европы. К IX веку, с появлением более стабильной империи Каролингов, долговременные торговые связи были восстановлены и виноделие сразу же оживилось, чему способствовал и бурный рост населения вскоре после 1000 г. н. э. 

Благодаря обширным епископально-монастырским виноградникам церковь играла жизненно важную роль в сохранении и распространении культуры виноделия в смутные времена после заката античности, но было бы неправильно думать, что ей принадлежит исключительная заслуга в этом деле. 

Тем не менее, церковь имела особый интерес в процветании своих виноградников. Клирикам требовался постоянный, хотя и скромный, запас вина для совершения таинства Святого причастия, и наилучшей гарантией от любых неожиданностей было самостоятельное производство вина. Во многих случаях такое решение было непрактичным, поскольку виноградарство требует значительных трудовых затрат, а в некоторых приходах просто не хватало рабочей силы для возделывания достаточно большого виноградника, чтобы изготавливать вино в сколь-либо значительном количестве. Многие церковные виноградники, о которых известно, действительно были очень небольшими. Они давали достаточно вина для причастия и для собственных нужд церкви, но излишков для продажи на рынке не оставалось. 

В некоторых религиозных орденах предписывалось ежедневное употребление вина. В монастырях бенедиктинцев каждому монаху выделяли ежедневный рацион вина, если он не давал обета воздержания. Это было прагматичной уступкой реальности, поскольку святой Бенедикт утверждал, что «вино не является напитком для монахов, но, поскольку в наши дни их трудно убедить в этом, давайте хотя бы согласимся пить умеренно и не до пресыщения». На практике это означало: «...мы верим, что одной эрмины [пинты] вина в день будет достаточно для каждого человека, но те, кого Господь наделил даром воздержания, должны знать, что они заслуживают особой награды».

В признание лечебных свойств вина больному монаху разрешалось пить больше с ведома настоятеля. Это контрастирует с римским обычаем сокращать рацион вина у больных рабов, поскольку они хуже работали. Бенедиктинские правила также предписывали, что в тех случаях, когда обстоятельства не позволяют выделять полный рацион вина или же вообще исключают его употребление, монахи не должны жаловаться. 


Количество монастырских виноградников было довольно значительным. В 814 г. аббатство Сен-Жермен-де-Пре в окрестностях Парижа владело в общей сложности 20 тысячами гектаров плодородной земли, из которых 300-400 гектаров были засажены виноградной лозой. Это был не один большой виноградник, а ряд мелких владений, разбросанных по сельской местности вдоль берегов Сены и Марны. Менее половины виноградников возделывалось самими монахами, а большая часть сдавалась в аренду жителям, платившим ренту и другие налоги вином. Урожай с виноградников аббатства составлял от 30 до 40 гектолитров вина на гектар; таким образом, аббатство ежегодно имело около 640 тысяч литров вина для внутреннего употребления или на продажу. Не менее важное значение имеет тот факт, что крестьяне, выращивавшие виноград, сохраняли до 700 тысяч литров вина для личного употребления или для продажи на рынке.

Церковь вкладывала средства в развитие виноградников в нескольких регионах, которые теперь находятся в Германии, Австрии и Швейцарии.

Мотивы, стоявшие за желанием иметь виноградники при церквях и монастырях, представляются достаточно ясными, но площадь виноградников значительно превосходила ритуальные потребности церкви. Религиозные ордена не только были крупными землевладельцами, имевшими постоянный доход от своих виноградников, но и выполняли ряд общественных функций, требовавших обладания большими запасами вина. Путешественников, которые часто останавливались и отдыхали в монастырях, следовало кормить и обеспечивать вином, а настоятели часто устраивали празднества, на которых к столу подавали вино, кроме того, вино входило в ежедневный рацион монахов и монахинь. Доля церковного вина, использовавшегося для Святого причастия — целью, которая чаще всего ассоциировалась с церковью, была очень незначительной.

Однако многие виноградники не имели вообще никакого отношения к церкви. Ими владели князья и вельможи, изготовлявшие вино для собственных нужд и продажи на рынке. Вино было обязательным угощением для знатных гостей, и парадный стол без вина тогда был столь же немыслим, как и теперь. Проблема с определением и описанием виноградников, не находившихся во владениях церкви, заключается в том, что многие сведения о земельных угодьях частных владельцев были утрачены. Монастырские хроники, как правило, сохранялись лучше. 

Монахи находили применение всевозможным побочным продуктам виноградарства и виноделия. Плохое или испорченное вино использовалось в качестве уксуса, а виноград, не используемый для изготовления вина, употребляли в пищу или выжимали кислый сок для маринования ветчины и сыров. Виноградные косточки использовались для ароматизации или как источник масла для изготовления мыла, и наконец, листья и излишки древесины использовались, соответственно, для осеннего фуражного корма и для растопки.

Спад в европейском виноградарстве, начавшийся после крушения западной части Римской империи продолжался до Каролингского возрождения в конце VIII века. Первый император христианской Римской империи Карл Великий и последующие Каролинги проводили политику, способствовавшую развитию виноградарства и виноделия. Сам же Карл Великий, по свидетельствам современников, редко выпивал более трех кубков вина за обедом и назначал суровые наказания за пьянство.

Впрочем, восстановление виноделия и виноторговли было связано не столько с политикой Карла Великого, сколько с политической стабильностью, воцарившейся в Европе после нескольких столетий территориальных конфликтов. 

Возможно, лучшим аргументом в пользу преемственности и развития виноделия в Западной Европе был постоянный рост употребления вина. Алкогольные напитки пиво и вино были составной частью германской культуры, и наиболее важные общественные решения — избрание правителей, вопросы войны и мира, бракосочетание — принимались во время празднеств с обязательным присутствием вина. Его употребление было ритуалом, соединявшим людей, а способность выпить много вина рассматривалась как признак мужественности. В Южной Франции епископ Арльский, один из немногих решительных противников пьянства, с досадой отмечал, что пьяницы не только высмеивают непьющих людей, но и выражают сомнение в их мужественности.

Попойки были распространенным явлением, и исторические хроники свидетельствуют, что пьянство являлось одной из культурных черт той эпохи. Если руководствоваться документальными свидетельствами, англосаксонское население Англии было особенно склонно к злоупотреблениям; здесь встречается больше упоминаний о пьянстве и попойках, чем во всей остальной Европе. Однако нет причин полагать, что жители континентальной Европы пили заметно меньше. В галльских хрониках династии Меровингов содержится много сцен общественных попоек, где с неприглядной прямотой изображаются пьяные люди, лежащие на улицах в лужах собственной рвоты, либо совершающие акты насилия. Чаши для питья со следами эля и вина, обнаруженные в могилах по всей Франции и Южной Германии, указывают на развитую культуру винонития. На некоторых чашах есть надписи вроде: «Меня мучит жажда», «Налей и выпей» и «Радуйтесь имеете со мной».

Один историк назвал период Каролингов «эпохой одержимости вином». Англо-латинские разговорники того времени обычно начинались жизненно важной фразой «Дай мне выпить», а таверны были центрами сельского и городского общения. По религиозным или другим, более банальным причинам клирики проявляли особенную склонность к вину. Каждый раз, когда империя Каролингов находилась под угрозой вторжения норманнов, спасающиеся бегством монахи пытались увезти с собой запасы вина. В 845 г., когда монахи аббатства Сент-Жермен вернулись в свою общину после нападения норманнов, они вознесли хвалы Господу не только за свое освобождение, но и за сохранение своего винного погреба. Это означало, что у них было достаточно вина, чтобы прожить до следующего урожая.

По мере того как христианская церковь распространяла свое влияние на народы Европы, она не только способствовала развитию виноделия, но и столкнулась с фактом, что многие верующие, как мужчины, так и женщины, пили слишком много и слишком часто. Будучи одним из главных напитков в тексте Библии и неотъемлемым элементом церковных ритуалов, вино требовало положительного отношения, и вопросы о пьянстве и злоупотреблениях было трудно разрешить. Хотя многие видные деятели церкви клеймили пьянство, существовало негласное убеждение в том, что алкогольное опьянение было физическим и эмоциональным состоянием, тесно связанным с духовным просветлением. Многие отцы церкви пользовались определением «трезвое опьянение» для описания состояния духовного блаженства, достигаемого без помощи вина; возможно, это побуждало менее благочестивых людей употреблять вино в качестве вспомогательного средства.

Проблема пьянства неоднократно обсуждалась не только отдельными духовными лидерами, но и на церковных соборах. Она рассматривалась в общественном, нравственном и духовном аспектах. В VI веке епископ Арльский Кесарии осудил пьянство по трем причинам: оно вело к насильственному и безнравственному поведению; отнимало деньги, которые могли пойти на благотворительность; и было святотатственным по своей природе. Хроники того времени ярко иллюстрируют подобные жалобы на многочисленных примерах. Эберульф, казначей короля Хильдеберта II (570-595), «бросил священника на скамью и избил его кулаками только потому, что тот отказался дать Эберульфу вина по причине его пьянства».

В церкви поступали жалобы о том, что люди отказывались подавать милостыню беднякам, говорили им: «Иди с миром, бог подаст», хотя сами при этом напивались дорогим вином. Святотатствующие пьяницы поднимали тосты в честь ангелов и святых, а потом напивались и совершали безнравственные поступки. Клирики в этом отношении были не лучше мирян. По свидетельству современников, епископ Каутин Турский часто «так напивался вином, что лишь четверо мужчин могли унести его от стола». С другой стороны, епископ Суассонский «почти четыре года пребывал в беспамятстве из-за постоянного пьянства». Его даже пришлось запирать в камеру каждый раз, когда королевский кортеж проезжал через город.

Григорий Турский (ок.538/539-593/594) жаловался, что монахи проводят больше времени в тавернах, чем за молитвой в своих кельях. В 847 г. совет прелатов постановил, что любой член религиозного ордена, который регулярно напивается, должен нести епитимью в течение сорока дней, что в данном случае подразумевало воздержание от мясного, пива и вина.

Пьянство и употребление вина также рассматривалось в пенитенциариях — руководствах для священнослужителей той эпохи, где перечислялись виды покаяния, которые христиане должны нести, когда они совершают грехи. В целом наказания, налагаемые на духовных лиц, от которых ожидалась большая самодисциплина, были более суровыми, чем для мирян, а священнослужители высокого ранга несли большую ответственность, чем простые монахи и приходские священники. В одном пенитенциарии начала VIII века, авторство которого приписывается Беде Достопочтенному (ок.672/673-735), предписывалось наказание за пьянство до такой степени, когда «вино лишает человека разума, его речь становится бессвязной, а глаза дикими, а впоследствии он страдает от тошноты, несварения желудка и болей во всем теле». Эти симптомы сами по себе кажутся достаточным наказанием, но помимо этого провинившемуся запрещалось употреблять вино и мясо в течение трех дней для мирянина, семи дней для священника, двух недель для монаха, трех недель для дьякона, четырех недель для пресвитера и пяти недель для епископа.

В другом пенитенциарии из монастыря Св. Силы в Испании проводились дальнейшие уточнения. Напившийся священнослужитель отбывал покаяние в течение двадцати дней, но, если его стошнило в результате пьянства, наказание увеличивалось до сорока дней, а если провинность усугублялась тошнотой во время таинства Святого причастия, оно продлевалось до шестидесяти дней. Покаяние для мирян в данных обстоятельствах было менее суровым и устанавливалось в течение десяти, двадцати и сорока дней соответственно.

Раннее средневековье от крушения Римской империи и до конца I тысячелетия христианской эры, было неспокойным временем для виноградарей и виноделов. В Европе, а также на Ближнем Востоке, в Северной Африке и Иберии угроза исходила от внешних сил, отвергавших культуру вина и теологически противостоявших ей. Но варвары проводили политику, в целом благожелательную к виноделию, а ислам не полностью уничтожил его в регионах, покоренных мусульманами. Потрясения того времени нанесли большой ущерб виноделию и виноторговле, но в Европе сохранило свое культурное значение и упрочило его в позднем Средневековье.