Людмила Скребнева Кто любит, тот любим... Ах, как я любила, Ах, как я страдала, Как мне было больно Много лет назад. Ах, как мало-мало О любви я знала. Только тот, кто любит, Тем уже и свят. А теперь все тихо, А теперь все славно. Где во мне та рана, Что болела так? Святости наивной Нету и подавно, И душа остыла, Как пустой барак. А под черным платьем На груди распятье, И молитва на ночь - Жизни на краю. Светом отстраненным, Не в меня влюбленным, Ты во сне прольешься В комнату мою. Город прошлой любви Утра ждут корабли, Тянет с моря прохладой. В город прошлой любви Возвращаться не надо. И не надо бродить По туманным аллеям, Ты начни снова жить, Ни о чем не жалея. Как поют соловьи За оградою сада... В город прошлой любви Возвращаться не надо. В роднике у камней Там вода стала пресной, На заветной скамье Уже занято место. Сердце вдруг заболит От случайного взгляда... В город прошлой любви Возвращаться не надо. Там не пахнет трава Ароматами рая, В реку, может быть, ты И войдешь, но другая. Ни о чем не моли - Не дождешься пощады. В город прошлой любви Возвращаться не надо. Ночь придет и ты уснешь... Ночь придет, и ты уснешь, Равнодушно дав мне яда. По привычке ночью надо Спать, припрятав острый нож, Так, на всякий случай, рядом. Каждодневный нож и яд Мне для пользы отпуская, Спи спокойно. Как слепая, Вырублю свой светлый сад. Все равно не будет к маю В нем цветов. Он не сумеет Пережить мороз такой. И к утру, мой дорогой, Стану я чуть-чуть темнее, Может лучше, но другой. Ты проснешься, сонным вздохом Вырубив последний ствол. Нож твоих ненужных слов Я почувствую так плохо, Как булавочный укол. Романс Никто, никто нам не поможет встретиться И не услышит заклинаний и молитв, А в голове моей упрямо вертится Старинный вальс, поющий о любви. Быть может, завтра встретимся случайно. Быть может, завтра или через год. Руки моей коснешься ты нечаянно, И все вокруг померкнет и замрет. Быть может, завтра я тебя увижу Там, где под елями изогнута скамья. Но с каждым днем становишься все ближе Ты к нашей юности и дальше от меня. Быть может, завтра буду я смеяться, Как прежде весела и молода, От глаз твоих не в силах оторваться, Быть может, завтра или никогда. Никто, никто нам не поможет встретиться И не услышит заклинаний и молитв, А в голове моей упрямо вертится Старинный вальс, поющий о любви. Какая жестокая боль... Какая жестокая боль Опять и опять вспоминать, Своею прошедшей судьбой Как старою куклой играть. Какая несносная дурь Надеждой потерянной жить, Погасший костер ворошить, Огонь в нем пытаясь раздуть. Слова на бумаге писать, Как будто помогут они Печальные думы прогнать, Вернуть невозвратные дни. Моей собаке Под Новый Год я так решила: Испытывать судьбу не буду. Взяла, сама себе купила Смешное, ласковое чудо: Хорошенькую собачонку, Теперь не птичья перебранка, Ее задорный голос звонкий Меня разбудит спозаранку. Я вам сейчас секрет открою, Увы, не родилась принцессой. Зато известно мне простое, Лекарство верное от стресса. Сижу я в кресле, не на троне, Собачью шерсть перебирая, Мне черный влажный нос в ладони Уткнулся, радостно вздыхая. Нет, я не стану светской львицей, Ни дамой и ни бизнес-леди, Не будут мной теперь гордиться Мои маститые соседи. Весной ли, зимнею порой Не надо мне другой награды, Чем семенящие за мной Мохнатые четыре лапы. Я не хочу, чтоб кто-нибудь холодной... Я не хочу, чтоб кто-нибудь холодной И равнодушной бледною рукой, Страниц коснулся этих беззаботно, Ничем не потревожив свой покой. И тех, кто жить и чувствовать спешит, Ничем мои стихи развлечь не смогут. Прошу я мало или слишком много? Как дорог нынче стал огонь души! А в строчках этих - жизнь моя и боль, И радость, и печаль, и сердца трепет. Как смотрит вдаль прекрасная Ассоль, Как ловит мать ребенка первый лепет, Так жду и я особого волненья: Мне хочется вздыхать, любить, мечтать, И рифмы без конца перебирать, И слушать звуков ангельское пенье. Уже освободиться невозможно: Мелодия поет, журчит, звенит, Колотится, все тело наполняя дрожью, И, кажется, что смысл ее сокрыт. Но лишь когда упрямые слова Вдруг чудом соберутся воедино, Спадет озноба колкого волна, Как прежде стану я невозмутима. Я знаю цену. И ее я заплачу За утреннюю сладость воскрешенья. Руки холодного прикосновенья Я не хочу. Поймите. Не хочу. Уеду и забуду С утра целый день дождик лил Из тучи чернильной, огромной. Виляя хвостом, пес бездомный На пристань меня проводил. Скормив хлеб собаке голодной, По берегу шла я пустому, Не прячась от непогоды, Все дальше от сада и дома. Назад оглянуться не смея, А ветер толкал меня в спину. Лишь оглянусь – и застыну, Столпом соляным каменея. Неторопливо и плавно Приплыл теплоход, как всегда. И что для меня было главным, Для всех остальных – ерунда. Я смогу. Я уеду. Забуду. Мне так хочется все забыть. Далеко-далеко отсюда Я без прошлого буду жить. Сон Мне снился сон - лечу по небу я осеннему И вниз спуститься я хочу, но не могу. А сквозь туман, укрывший землю белой пеною, Я вижу родину, далекую мою. Через поля бежит тропинка тонкой линией. По ней ходила босиком я столько раз. Среди пшеничных стебельков цветы есть синие, Но только мне они невидимы сейчас. А дальше - лес, и вьется речка серебристая. Когда-то здесь горячий ветер остывал. Кувшинки желтые упругими монистами Вдоль берегов росли, как сорная трава. Давным-давно плескалась здесь, с обрыва свесившись. Порхали бабочки и птицы над водой. Я замки строила из глинистого месива, И украшала башни тиной золотой. Там дом стоял под шелестящею березою, Что по утрам в лицо вдруг сыпала росой. А вечерами при закате бледно-розовом Мне согревала руки теплой берестой. Растопит солнце ли лучами прихотливыми Туман бескрайний, чтоб увидеть я могла, Мой старый дом, где я была такой счастливою, Где, может быть, жива березонька моя. В электричке В электричке пыльно и душно. Не хочу, но читаю газету. Мне спешить никуда не нужно, Но куда-то я все-таки еду. В слезах мои щеки, но то - не беда, Никому нет до этого дела. Я хотела побыть одна И имею то, что хотела. Между ног, чемоданов, кошелок (Так все привычно, знакомо) Вдруг проскользнул цыганенок, И сразу по-деловому, Не из детских пособий и выплат Деньги зажав в кулаке, Запел, завывая молитву, На странном, своем языке. Холодок ядовитой змейкой Пополз. Все отводят взгляд. Дикий зверек в тюбетейке, Разве он виноват, Что мир наш устроен не так? Всё известно давным-давно: И что деньги подаст бедняк, А богатый уткнется в окно. Долго, гортанно и звонко, Как по стеклам капли дождя, Смуглый чужой ребенок Молится за меня. http://www.stihi.ru/avtor/lusiskrebneva