Ирина Самарина - Лабиринт - 3 Как без апреля весна... Однажды любовь забрела в опустевшую душу, Присела в углу, огляделась и молвила вслух: «Я здесь навсегда, только разума голос не слушай, Ведь тот, кто в любовь не поверил, тот вовсе не друг…» Любовь растопила камин и подкинув поленья Из нежности, страсти, внимания, ласки, тепла, Дарила себя и ценила часы, и мгновенья… И душу открытую искренне так берегла… Душа удивилась приятным в себе измененьям… Ей стало казаться, что крылья от счастья растут… А разум молчал, проявляя недолго терпенье… Потом накидал ей сомнений, разрушив уют… И он убеждал, что любви не бывает на свете, Что больно, обидно, досадно ей будет потом, Что жизнь – не кино и в реальности сказка не светит, Что завтра всё это покажется призрачным сном… Душа отряхнулась от колких его предсказаний И разуму, не сомневаясь, сказала она: «Я буду с любовью и в счастье, и в час испытаний, Ведь я без любви – это как без апреля весна…» Ваша жизнь - это блюдо ваше... Чтобы жизнь моя стала слаще, Притрушу её добротой… Мне не нужно злобы пропащей… Мне не надо лести пустой… Вместо мёда добавлю веру, Вместо сахара – счастья горсть… Вместо наглости – чувство меры, Чтоб попробовав, ахнул гость… Это блюдо у всех с рожденья Вызывает то смех, то стресс… Бутерброды из сожаленья И обиды, как лишний вес… Только жизнь – это наше блюдо… Пусть порою горчит в груди, Но важна не цена посуды, Важно то, что на вкус внутри… Если жизнь подсыпала перца, Не спешите другим солить… Чтобы было красивым сердце, Нужно верить, ценить, любить… Если жизнь была горьковатой, Вы добавьте улыбок свет. Пусть надежда со вкусом мяты Ваши души хранит от бед… Жизнь порой, как без масла каша… А бывает, как суп с лапшой… Ваша жизнь – это блюдо ваше, Так готовьте его с душой… Та женщина, которая ушла... Та женщина, которая ушла, Не будет беспокоить вас звонками И баловать в субботу пирожками, Рассказывать, что ночью не спала… Ей будет абсолютно всё равно, Что ни одной с рыбалки смс-ки… Что удочки стары, порвались лески, А рыбы в речке спрятались на дно… Та женщина, которая ушла, Не будет вспоминать объятья ваши И станет на одну потерю старше, Но у неё, как прежде, два крыла… Ручьём не льются слёзы по щекам От запаха духов чужих и сладких… Она уйдёт, не бросив взгляд украдкой, А вместо вас возьмёт себе щенка… Та женщина, которая ушла, По центру дартса ваше фото вклеит… В десяточку без промаха сумеет Попасть, она б иначе не смогла… И на страницах ваших, в соцсетях, Её в гостях не встретите случайно… И не вздохнёт о вас ночами тайно… Корабль не хочет знать о якорях… Вы будете не раз её просить, Чтоб поняла, открыла и простила, Под дверью, с орхидеей и текилой, С козырной клятвой – на руках носить… Она откроет дверь, не помня зла, В рубашке не её совсем размера, Со счастьем на лице, а в сердце с верой… Та женщина, которая ушла… Мам, отведи меня в детство... Мам, отведи меня в детство, Там, где мы за руки вновь… Где за стеной, по соседству, Вера жила и любовь… Где кучерявое небо В локонах из облаков… Мир там обманчивым не был… Не было зла и врагов… Мама, я там позабыла Милые сердцу мечты… Я справедливость любила, Небо, людей, и цветы… Мама, мне так не хватает В час неизбежной тоски Сердца, что всё понимает, И теплоты от руки… В детстве всё быстро решалось… Мама бежала на плач… Я через миг улыбалась… Время промчалось, как вскачь… Стало теперь по-другому… Слёзы скрываю, молчу… Где та тропиночка к дому? Мама, я в детство хочу… Верить в людей, улыбаться, Страшных предательств не ждать. С близкими не расставаться И не бояться летать… Мама, стираются грани… Счастливы только на вид… Мы остаёмся в капкане Сложенных в душу обид… Но от обид не согреться. Стало ещё холодней… Мам, отведи меня в детство, В мир добродушных людей… Почти молитва... Спасибо, Господи, помилуй, и прости, За то что я почти сдалась на полпути, За то что складывала крылья на лету, Почти предав свою заветную мечту… За то что верила прогнозам, а не снам, Что расставляла в сердце чувства по местам, И задыхалась от обиды в злую ночь, Когда могла другим хоть чем-нибудь помочь… За то что пропасти у края не боясь, Летела вверх, а под ногами злилась грязь… За то что призрачные сплетни обо мне Тонули словно мухи жалкие в вине… За то что вёл меня за руку как слепца И вытирал слезинки жгучие с лица… За то что громко о добре не говорил, Но им делился и за всё людей любил… За то что душу сделал лучше и светлей, Когда доверил мне рождение детей… За то что ты достойных мне врагов послал, А пред бедой смертельной стенкою стоял… Прости, что я разочарована была В прекрасном мире, где приюта не нашла… Не замечала солнца тёплого лучей И не боялась хладнокровных палачей… Прости за то что разуверилась почти В любви и счастье, не пытаясь к ним идти… Но только голос твой шептал ночами: «Верь… И от людей не запирай к сердечку дверь…» Я прихожу к тебе с молитвою опять Чтоб всех чертей из мира этого прогнать… За то что можешь не одну меня спасти, Спасибо, Господи! Помилуй и прости… Матерям и сыновьям... Для женщины дороже всех мужчин – На этот свет рождённый ею сын… И все молитвы Богу об одном, Чтоб вёл дитя проверенным путём… Сначала первый крик и мир застыл, Когда малыш глазами говорил: «Спасибо, мама, что меня ждала И в этот мир с любовью привела…» Потом улыбка, зубик, первый шаг… Болезни подступали близко так, Но мамина любовь беды сильней… Шептало сердце: «Только не болей!» А после слёзы радости из глаз… Успехи в детском саде… Первый класс… Но он для мамы тот же карапуз, Хотя уже закончил третий курс… Мужчина самый лучший, спору нет, Который говорит: «Мамуль, привет, А знаешь, у меня родится дочь, Красивая, как бабушка, точь-в-точь…» Я все преграды, трудности стерплю, Лишь об одном у Бога я молю, Чтоб дети не болели никогда, Чтоб им судьба не нанесла вреда… Мужчины боль умеют причинять, Но сыну ведь не нужно объяснять, Что женщины любимей в мире нет, Чем та, что родила его на свет… Вы наденьте её одежду... Вы наденьте её одежду И пройдите её дорогой… Ощутите её надежды, Как она полюбите Бога… Вы поплачьте её слезами… Боль её испытав, хоть малость… Проживите её мечтами И примерьте её усталость… Вы предательства испытайте, Что, рыдая, она прощала… Как она, за других страдайте, Доверяя опять сначала… Её душу себе поставьте И прочувствуйте как не просто Всё в неё пропускать, представьте… И услышьте, что шепчут звёзды… Как она, этот мир любите И за счастье и за страданье… А потом уж её судите, Если будет ещё желанье… Я видел, как плачет мама... Сейчас мне всего лишь годик И я заболел немного… По комнате мама ходит И просит о чём-то Бога… Я вижу, как плачет мама… Её так легко обидеть. Я буду здоровым самым, Чтоб слёзы её не видеть… Мне десять… Подрался в школе. Синяк… В дневнике – не очень… Я маме съязвил фривольно, Что я ведь пацан, не дочка… И вижу, как плачет мама, Волнуясь опять за сына… Я буду достойным самым… Я должен расти мужчиной… Я вырос и мне пятнадцать… Гулять не пускают снова. А мне-то пора влюбляться, Но мама со мной сурова… Я вижу, как плачет мама, Увидев мой блог в инете… Я буду культурным самым, Чтоб слёзы не видеть эти… Мне двадцать… Женюсь, ребята! Невеста с татуировкой… Ну, мам, не суди предвзято… Ей тоже уже неловко… Я вижу, как плачет мама, Невестку обняв, как дочку, И шепчет: «Будь самой-самой, Роди для него сыночка!» Мне сорок… Жена и дети, А в сердце надежда тлеет… И солнце так тускло светит, Ведь мама моя болеет… Я плачу и шепчет мама, Увидев слезу мужскую: «Я буду здоровой самой, Ведь вами, сынок, дышу я…» Любовь она и повод, и причина... Солили душу, перцем посыпали Родные и заклятые друзья… Что это в пользу мне, не понимали, Но благодарна им безмерно я… Ведь с каждой в жизни новою подножкой, Шагала всё уверенней вперёд… Неискренность – страшнее чёрной кошки, Что поутру дорогу перейдёт… Уж лучше дружба с сильными врагами, Ведь сильный враг не склонен в спину бить… А правда исключительно за нами, За теми, кто собой умеет быть… Но в новый век высокого цинизма, На лицах – лживых масок карнавал… И смотрят через собственную призму Все те, кто так старательно играл… Но это жизнь… Уволены актёры… Поставлен жёсткий фильтр в сердечный вход… В моей душе романтики просторы И вечная любовь в душе живёт… Она мне душу мёдом заливает, Волшебным, из акации цветков… Она меня всегда оберегает Взаимностью своей, без лишних слов… Солили душу, перцем посыпали… Но есть противоядия секрет… Любите, даже если предавали Другие безоглядно много лет… Любите!!! Это мощная вакцина, Что злобе закрывает в сердце путь… Любовь – она и повод, и причина, И счастья проводник, и жизни суть… Сто тысяч веков подряд... Мне вдруг захотелось петь… Но поздно… Соседи спят. А мне б на тебя смотреть Сто тысяч веков подряд… Ночных фонарей конвой Пустой охраняет двор, Укрытый сухой листвой, Узорчатой, как ковёр… И даже от мысли той, Что скоро к тебе приду, Сердечко летит стрелой, Чтоб с неба достать звезду… Её подарить тебе, Чтоб стало в душе светло. Ты – солнце в моей судьбе, Что счастье во мне зажгло… Давно не хотелось петь… Лет двадцать, а может век… Сказать бы тебе успеть, Любимый мой человек, Что нету важнее дней, Чем те, где с тобой вдвоём. А мне от любви моей Бессонница входит в дом… И манит меня опять Туда, где душе теплей… Я очень умею ждать, Ты только приснись скорей… И лишь фонарям гореть Сто тысяч веков подряд… Им тоже хотелось петь… Но поздно… Соседи спят… Цените матерей... «Сынок, привет…», - В роддоме шепчет мать: «Теперь мне есть, кого оберегать И для кого на этом свете жить… Ты будешь с детством сказочным дружить… Улыбка… Первый зубик… Первый шаг… На папу ты похож, сыночек, так… Тобой уже горжусь и так люблю. И за тебя я Господа молю…» «Сынок, учись!», - просила сына мать: Ты за себя сумеешь постоять, Но нужен ум, ведь в силе нет ума… С умом – свобода… С силою – тюрьма! Сынок, зачем ты снова обманул? Опять курил… И в дневнике прогул. Своих родных совсем не бережёшь. Ты проиграешь, ставя лишь на ложь!» «Сынок, женись!», - Слезу роняет мать: «Нельзя вот так ребёночка бросать… Свой эгоизм, сыночек, поумерь, Всё бумерангом жизнь вернёт, поверь… Не нагулялся? Сколько можно, сын? Останешься на старости один… И воду будет некому подать…» В ответ «Отстань» опять услышит мать… «Сынок, приди…», - Шептала мать в бреду: «Я очень скоро навсегда уйду… Прости, я не сумела научить Тебя не бессердечным, добрым быть…» Слеза в глазах… Ему за пятьдесят… Совсем один так много лет подряд… К больничной койке подошёл сынок И плакал… у её холодных ног…