Андрей Бокза Смейся,душа Плачет душа: скучно одной Зиму встречать и лето, Тают года за кирпичной стеной – Грустно до боли это. Плачет душа: нету, вокруг Родственных душ-то нету. Старый блокнот – мой единственный друг. Грустно до боли это. Плачет душа: счастье давно Прячется в небе где-то И не выходит. Трусливо оно. Грустно до боли это. Плачет душа: так и умру, В жизни не видя света. Плачет душа каждый день поутру. Грустно до боли это. Смейся, душа! Пой, наконец! Песня твоя не спета. Будут тебе и наряд, и венец. Ты заслужила это. Смейся, душа! Чьей-то душой Будешь навек согрета, Будет твой путь бесконечно большой. Ты заслужила это. Смейся, душа! Ясно, тепло, Маску с меня срывая. Чтобы, услышав, и счастье пришло. Смейся, ведь ты живая. В маршрутке Сижу с человеком рядом, Не в силах сказать и слова, Задеть не нарочно взглядом. Казалось бы, что такого? Как сложно знакомство начать, Считая, что ты – не нужен. А я не могу иначе: В знакомствах не шибко дюжий. Допустим, начну несмело: Погода, мол, ветер дует. «Какое мне, – скажет, – дело». И губки свои надует. Про время спросить? Нелепо – Часы на моем запястье. Рукой показать на небо? Спросить у нее про счастье? Вот так и теряют нервы! Какое ей, правда, дело, Что я не решаюсь первым, Что скромность меня заела? И сердце ее – из камня, К страданьям соседа слепо! И вдруг говорит она мне: «Смотрите, какое небо!» Нетелефонный разговор – Привет. – Привет. – Ты слышишь? – Слышу. – Так вот. Я кажется, того… Ну, потерял покой и… крышу, Не замечаю ничего. Мне суши, неба, моря мало. Ты слышишь? Это все о том, Что я тебя… И связь пропала. Он, правда, позвонил потом: – Я не с того, наверно, начал. Ты – будто свет, который мне В конце туннеля замаячил. Ты – летний день в моем окне. Мне в сердце столько стрел попало, Что я порой дышать не мог. И я тебя… И связь пропала. Через минуту вновь звонок: – Алло! Ты слышишь? – Да! – Прекрасно! Я вот о чем сказать хочу. В моей душе огнеопасно. Мне даже горы по плечу. И жизнь теперь со смыслом стала. Да за тебя я хоть в петлю, Ведь я… И связь опять пропала. Звонок: – Люблю, люблю, люблю! Скажи Скажи, всего, что есть вокруг, Тебе и вправду было мало? И материнских хрупких рук, Любимых с самого начала, И синевы над головой, И звезд, гуляющих по ночи, И каждый луч как будто твой, Живи и грейся, сколько хочешь. Скажи, тебе ничуть не жаль Своих друзей, всегда с тобою Деливших радость и печаль, На время данные судьбою? А как же все твои мечты? Смешные, глупые, но все же Зачем от них отрекся ты? Зачем соблазн тебе дороже? И что теперь? Живешь, как тень, Как будто жизнь до дна испита. И только мысли каждый день, Что ты умрешь. Умрешь от СПИДа. И что нельзя шагнуть назад, Вернуться в мир и вновь увидеть В тебя влюбленные глаза. Зачем посмел ты их обидеть? И для тебя уже весна Не будет значить столько много, И гробовая тишина Упрямо встанет у порога, И будет миг, и ты совсем Не ощутишь земного света, И станет больно близким всем. Скажи, зачем тебе все это? По объявлению... -- Здрасьте, это вы душу продаете? -- Да. -- А почему? Денежки нужны? -- Не нужна душа. С нею быть – не в моде. Все вокруг меня злы и холодны. Надоело быть слабым и плаксивым, Ну а вы то что, со своей душой? -- Я ее продал. Жить хотел красиво, Человеком стал, дом купил большой. -- Как же это вы Человеком стали, Если вы тогда стали без души? -- Мифы о душе мхом позарастали, Без нее теперь люди хороши: На других плюют, не поют без дела, Меньше стало слез, логика во всем. Чтобы быть людьми, нам хватает тела. Вот и у других души мы трясем. -- Странно… Этот мир стал таким жестоким. Нету теплоты у господ и дам. Передумал я: буду одиноким, Но своей души все же не продам! Женщинам... О женщины! Как много в этом звуке Кошачьей ласки, нежности цветка. Как сладко обнимают ваши руки Вернувшихся мужчин издалека, Как ярко светят миру ваши очи, Как греют материнские сердца! Как рады мы любить вас, очень-очень, И в этом признаваться без конца. Как вам ни трудно, всюду при параде, Не смея плохо выглядеть с утра, Вы каждый божий день живете ради Своих любимых. Вам кричим «Ура!». ДарИм цветы, целуем губы, руки Своих любимых жен, бабуль и мам. О женщины! Как много в этом звуке Всего того, что очень нужно нам! Простое... Солнце светит, рады ноги, Что ни ты, ни я Не нашли свои дороги В царстве бытия, Что у нас с тобой дорога На двоих одна. Нам с тобой не нужно много – Солнце да луна. Мне тебя вполне хватает, А тебе – меня, Дождь пройдет и снег растает В новом свете дня, Только будем мы с тобою – Не разлей вода – Жить под крышей голубою Долгие года, И смешные будут дети Нам дарить цветы. Хорошо, когда на свете Есть со мною ты! Я с тобой Если жизнь (а она иногда не права) Призывает готовиться к бою, Ты запомни мои на прощанье слова: Я незримо, но все же с тобою. И слепую обиду, и подлый удар, И дожди над твоей головою Я возьму на себя, как награду, как дар. Я незримо, но все же с тобою. И когда невзначай затоскует душа Об ушедшем твоем непокое, Я напомню, что ты – как всегда, хороша. Я незримо, но все же с тобою. Не друг Я могу тебя отпустить, Чтоб не видеть, не слышать боле. Я понять могу. Но простить Никогда. Слишком много боли Накопилось во мне. И зла. И обиды. И даже мести. У меня с той поры дела Не идут, а стоят на месте. Не прощу. Не остыну вдруг Через месяцы, даже годы. Я тебе никакой не друг. Мы из разной с тобой колоды. Не звони мне. И не пиши. Где живу – забудь. А то съеду. Празднуй, радуйся от души От своей надо мной победы! Второй шанс Не будет его. Второго. Не кланяйся, не проси. Пусто зло это и сурово – Былого не воскресить. Не вынесу глаз бесстыжих, Улыбки твоей хмельной. Ты больше не будешь ближе Соседей, что за стеной. Ты больше не будешь краше Оконного в дождь стекла. Нет жизни совместной нашей. Любовь наша умерла! Предавшим, уже не верят. К замерзшим уже не льнут. Не выдернешь больше перья! На ложь не найдешь минут! Второго его не будет. Я свой начинаю путь. Слова твои не разбудят. Прощай. Уходи. Забудь! Держись Бывает, что жизнь озорная моя Другой стороною ко мне повернется. И кажется мне, что не выживу я И сил не найду, чтоб упрямо бороться. Летают тогда надо мной голоса: «Такая твоя несчастливая доля». Но только увижу твои я глаза, Кричу: «Уничтожить себя не позволю!» Как будто увидел в глазах я «Держись!» И понял, что счастье осталось со мною. И снова готов разворачивать жизнь Приятной и светлой к себе стороною. «За глупые мысли, – скажу я, – прости». И станешь еще ты родней и дороже. Тебя потерять – никогда не найти, А кроме тебя мне никто не поможет. Обыкновенная любовь Я вас не тешу нежным словом И роз багровых не дарю, Не ходим мы к рассветам новым Встречать холодную зарю. Но вяжет нас немая сила Коротких встреч, пьянящих кровь. Не говорите, что остыла Обыкновенная любовь. Давайте в радость жить друг другу, Не обнажая мерзких душ, Не путешествуя под руку Среди больших и серых луж, Но, забывая все при встрече, Коснитесь губ горячих вновь. И пусть обоих нас излечит Обыкновенная любовь. Господь Господь, прошу, не заставляй Молчать и делать вид, Что жизнь моя – дорога в рай. Что я еще убит, Что, может, там, В конце пути, Меня дождется рай, И что отвечу я: «Прости» На крик: «Не умирай!» Не унижай, Господь, мечты, Хотя они, увы, Звучат не там, где дремлешь Ты, А здесь – среди травы, Среди недолгих зим и лет, Среди подобных мне: Я не давал Тебе обет Мечтать наедине. Не поминай, Господь, обид, Не торопи года. Я не люблю, когда стоит В моих глазах вода. И лишь в тот час, Когда уже Душа догонит плоть, Не дай пропасть моей душе, Возьми ее, Господь. Прозрение И чего он только Ей не дарил, И чего он только не говорил. А ушла Она к другому. И все. Почему же так ему не везет? И подарки не по скромной цене, И слова он выбирал -- посильней. Ну а чем был так хорош тот, другой? Может тем, что прикасался рукой К белоснежной и горячей щеке? Может тем, что жил смеясь, налегке? Может тем, что делал людям добро? Может тем, что не кричал он Ей про Любовь свою, всем сердцем любя?.. Это значит, не вернуть мне тебя…