Катя Медведева до 40 лет бродила по свету, потом стала художницей. Теперь за ее картинами охотятся зарубежные коллекционеры.

Катя пришла в искусство прямехонько из деревни. Деревенское голодное детство на Украине - под немцами, детдомовское отрочество, юность на ткацкой фабрике, в тесноте общежития, короткое, неудачное замужество... В память обо всем этом, о себе, матери-одиночке, Катя Медведева, став художницей, напишет образ Богородицы-Юницы, светлый и радостный, который, по глубокому убеждению Кати, в самые трудные годы был с ней рядом, давал силу и надежду.

Спрашиваю, как она начала рисовать.

- Ну, это и вовсе чудная история, - говорит Катя. - Лет до сорока бродила по свету, пока не остановилась в Ульяновске. Устроилась в кафе официанткой. Дочку, семиклассницу, отдала в художественную школу. Купила ей кистей, красок, даже мольберт. А Иринка возьми да и брось. Тогда сама встала за мольберт. И словно праздничный салют прогремел. Все вокруг преобразилось, в душе расцвела яркая радуга. И посыпались из меня картинки! Рисовала днем и ночью. Однако скоро поняла, что в Ульяновске мои "странные" картинки иначе, как детской забавой, не назовут. И хотя самой чудно было, что на старости лет вдруг в художники подалась, чувствовала - где-то должны понять. Как-то во сне явился Ангел с благой вестью: езжай. Катя, в Москву. Утром собрала вещи - и на вокзал.

 

Была весна 1980 года. Взяли Катю по лимиту санитаркой в дом престарелых, в нем и жила, и картинки писала. Вездесущие московские журналисты о ней проведали, появились заметки в газетах о новом народном таланте, о том, что живет она и работает в немыслимых условиях. Кто-то посоветовал обратиться к Валентине Терешковой, в то время председателю Комитета советских женщин. Катя ей написала, просила помочь с жильем. Но ответ пришел не от Терешковой, а из московского Дома народного творчества, который предложил устроить ее выставку. А пока суд да дело, дали Кате путевку в пансионат, где-то в Старой Ладоге - поживи, мол, отдохни от своих мытарств.

                                           

Думала ли она тогда, что спустя всего несколько лет этот маленький русский городок благодаря ей станет известен чуть ли не всему свету. Что на ее выставке в Ницце, устроенной французским искусствоведом и коллекционером Рене Гера, картина "Белые ночи Старой Ладоги" вызовет настоящую сенсацию. Ее заметит сам Марк Шагал, по просьбе покупателя "Белых ночей" напишет прямо на холсте, под фамилией художницы: "Катя Медведева - это чисто русский талант. Она так же любит цвет, как и я".

Из Старой Ладоги привезла Катя Медведева сотни две картин, поразив даже видавших виды художников. На свою первую выставку приехала с последним рублем в кармане, а через два часа стала настоящей богачкой - всю выставку раскупили. Немецкий дипломат Норберт Кухенке - тот самый, что сыграл датского профессора в "Осеннем марафоне" у Георгия Данелии, - купил "Портрет дочери", став одним из первых постоянных Катиных покупателей. Многие из тех картин отправились в Европу. И вскоре зарубежные коллекционеры стали охотиться за картинами Медведевой. Нынче только в Париже, в международном Доме Искусств, у комиссара живописи Франсуазы Грюндт хранятся уже 40 Катиных работ.

 В 1918 году, - рассказывает Медведева, - в Париж съехались 60 русских балерин, и Пабло Пикассовыбрал среди них самую молодую и красивую, 16-летнюю Ольгу Хохлову. Прожил с ней 17 лет, а потом внезапно выгнал из дому. Она умерла от горя по дороге из Парижа в Копенгаген. Вот такая невозможная история.

- А откуда твоя любовь к балету?

- Прочла книгу Плисецкой "Я - Майя". До этого, деревенская ведь баба, я о балете даже и не заикалась. Думала - это так высоко, не для меня. И, конечно, была уверена, что Майя Плисецкая живет как царица. Но теперь знаю: жизнь балерины самая трудная в мире. Балерины, как и дети, живые ангелы. Только по земле ходят.

Первую свою картину о балете "Цветы Лебедю" Медведева посвятила Майе Плисецкой. И хотя уже многие пытались ее купить, не продает, надеется подарить самой балерине..

Источник :Автор: Леонид Лернер
Сайт: Знаменитости