Об интуиции любят дилетантски порассуждать писатели, философы и другие гуманитарии. В серьёзных научных исследованиях интуиции лучше опираться на самонаблюдения специалистов по естествознанию. У гуманитариев сознательное мышление (в основном это воображение) и интуиция очень мало различаются, и их трудно изучать раздельно. Творческие "озарения" представителей естественных наук настолько разительно отличаются от обычной работы сознания, что в большинстве случаев учёные на всю жизнь запоминают время и место, где такое "озарение" их посетило.

 

А.Пуанкаре вспоминал один случай во время геологической конференции, когда он вынужден был забыть о своих проблемах с фуксовыми функциями. Участникам конференции в городе Кутане подали карету. В тот момент, "когда я поставил ногу на ступеньку экипажа, - писал Пуанкаре, - мне пришла идея, хотя в предшествующих моих мыслях не было ничего такого, что могло бы подготовить её появление".

В.Гамильтон был так потрясён идеей способа перемножения гиперкомплексных чисел, неожиданно осенившей его сознание во время прогулки, что тут же перочинным ножом вырезал на перилах моста соответствующую формулу.

 

Совсем по-другому проявляет себя работа интуиции у гуманитариев. У них сознание и интуиция одновременно, но каждое по-своему, в состоянии так называемого вдохновения заняты одним и тем же творчеством. Вот как описывает своё вдохновение писатель Д.Хеллер:"Я не понимаю сущности процесса работы воображения, не знаю, с чем связано моё вдохновение, но я знаю, что полностью от него завишу. Мне кажется, что идеи витают вокруг меня в пространстве и время от времени спускаются ко мне. Они могут приходить. Я сам их создавать не могу".