Материалистическая диалектика познания называла причиной скачкообразного разрыва постепенности в познании природы разрешение противоречий между субъектом и объектом познания. Проще говоря, в рамках этой философии предполагалось, что человек начинает творить новое знание лишь после того, как в его жизни возникнет проблема. К аналогичному выводу приходили и западные философии (прагматизм, инструментализм и др.), которые считали главным стимулом к познанию жажду наживы. Но так познают мир только бессознательные животные. Человек отличается от них тем, что иногда проявляет любознательность без корыстных стимулов, а просто потому что хочется узнать что-то новое о природе. Именно такие, любознательные, люди и создали современную науку.

В геоцентрической системе Птолемея не было никаких противоречий. При той точности наблюдений (около 10 минут дуги) и тех методах вычислений, которые существовали во времена Коперника, расчёты на базе системы Птолемея вполне отвечали предъявляемым тогда к астрономии требованиям. Но захотелось Копернику из любопытства возродить гелиоцентрическую систему Аристарха Самосского (4-3-й вв. до н.э.) и он разработал свою систему. Новую, но незначительно более точную, чем птолемеевская, т.к. она основывалась на неверном предположении о круговых движениях планет вокруг Солнца. Аналогично, в 1960-м г. ни Я.П.Терлецкий, ни кто другой из специалистов не видели противоречий в утверждении А.Пуанкаре, что скорость света не может быть превышена при движении любого реального материального объекта. Но захотелось Терлецкому самому себе ответить на сакральный вопрос:”Действительно ли сверхсветовые скорости противоречат принципу относительности?”, и он в ходе решения этой задачи теоретически открыл возможность существования частиц с мнимой массой покоя.

Бессознательная интуиция, хотя и имеет животное происхождение, в поиске фундаментальных научных истин почему-то включается в работу только в ответ на любознательность человека. Не известно ни одного случая, когда бы великое научное открытие было сделано учёным из корыстных побуждений. Интуиция основана на том целостном механизме, который управляет движениями тела, речью, памятью. Здесь анализируемые данные и цели поисков не разделяются на части, связанные упрощенными причинно-следственными связями, а рассматриваются в целом. Поэтому, в частности, работа интуиции не поддаётся математизации и, подсказывая нам пути получения нужного результата, она никогда не даёт их точного и математически обоснованного выражения.

Несколько десятков лет назад в СССР жил феноменальный человек С.В.Шерешевский, который во взрослом возрасте сохранил детское наглядное “видение” (эйдетизм) и образную интуицию. Они помогали ему с завидной лёгкостью решать задачи, требующие от обычных людей длительных рассуждений. “Мне не приходится ломать голову – я просто вижу перед собой, что нужно сделать”, - рассказывал он учёным. Его интуиция неведомым образом частично оказалась управляемой. Обычно же её работа совершенно не подвластна сознательному управлению. Творческое “озарение” посещает человека неожиданно и часто неспровоцированно.

Разработчики так называемых эвристических программ реализуют в них лабиринтную гипотезу мышления, т.е. поиск решений методом проб и ошибок. Однако эксперименты многих психологов отчётливо показывают, что такое представление о творческом мышлении человека некорректно. Натуральная память позволяет человеку видеть в целом весь массив данных и возможностей. На ЭВМ симультанный “взгляд с птичьего полёта” принципиально недостижим, кроме того, вещественные неживые устройства всегда будут лишены возможности выбирать нужные варианты по бесчисленному континууму целевых функций, как это обычно бывает при решении человеком его жизненных проблем.

Даже значительно более простая задача поиска оптимума по счётному количеству критериев до сих пор в кибернетике не решена, и вряд ли когда-нибудь будет найдено удовлетворительное рациональное её решение. Человек же в своей интуиции, используя особенности натуральной памяти и вероятностное предчувствие будущего, видит сразу все возможные варианты и мгновенно оценивает их перспективность. Судя по всему, интуиция не анализирует никаких вариантов в рационально-логическом понимании этого слова, а, как точно сформулировал Шерешевский, просто видит, что нужно сделать в данных условиях.

Сложнее получается, если человеку требуется получить не ответ на животный вопрос “что делать?”, а необходима нетривиальная подсказка в решении абстрактной научной задачи. В большинстве случаев люди не получают от своей интуиции ответов на несвойственные ей рациональные вопросы либо не понимают того, что она им невнятно подсказывает. Лишь очень редкие учёные обладают эффективной математической интуицией, но и они получают от неё подсказки со значительной задержкой во времени:”Прежде всего поражает этот характер внезапного прозрения, с несомненностью свидетельствующий о долгой предварительной бессознательной работе” (А.Пуанкаре, 1908).

“Озарения”, приводящие к важным для человека новым решениям, обычно сопровождаются приятными эмоциями, чувством радости от удачной находки. Следовательно, она предчувствует, что нашла правильный путь решения рациональной задачи, хотя саму задачу она не способна решить.