Животное происхождение интуиции человека предопределяет её преимущество, которое французский математик Ж.Адамар характеризовал так:”... важным свойством бессознательного является множественный характер его процессов, в нём различные и, вероятно, многочисленные процессы могут и должны протекать одновременно в отличие от сознательного “Я”. Действительно, ни одно животное не могло бы выжить, если бы каждую встреченную жизненную проблему оно анализировало той цепочкой логических рассуждений, к которым приучено наше сознательное мышление. И дело здесь не только в потере времени на последовательный анализ, но в возможной потере важных данных при декомпозиции наблюдаемого на части и на этапы. Логические построения аргументов хороши для неспешной передачи информационных продуктов другим людям, для убеждения их в своей правоте, но совершенно не годятся для выработки нового знания, а тем более – для оперативного реагирования на внешние сигналы.

В 1950-х гг. академик А.Н.Колмогоров утверждал, что учёным удалось к тому времени воспроизвести на ЭВМ вершины, как ему казалось, человеческого мышления, и считал лишь делом времени воспроизведение на бездушных электронных машинах человеческой интуиции. Он почему-то не учитывал обоснованный вывод своего французского коллеги А.Пуанкаре, полученный ещё в конце Х1Х века: интуиция творит новое знание, а логика его обрабатывает, поэтому бессознательная интуиция – вершина творческого мышления. Непонимание особенностей интуиции в те времена демонстрировал и другой советский академик – В.М.Глушков. Он отстаивал предположение, что в уже существующих ЭВМ можно воспроизвести любые формы работы мозга, если только дано полное алгоритмическое описание этого явления. Оба академика мечтали свести весь процесс мышления человека с участием его интуиции к таким программам:”если после операции а(4) возникнет сигнал б(5), то следует осуществить операцию а(6)”. Недалеко от них ушли и современные специалисты по так называемому искусственному интеллекту. Мало до чего додумалось бы человечество, если бы пользовалось подобными алгоритмами мышления. Впрочем, в публицистических своих статьях Глушков вполне разумно сравнивал логическое мышление математика с правилами передвижения фигур в шахматной игре, а поиск новых знаний - с интуицией шахматиста.

Считать ли мышлением бессознательную работу животной интуиции – это вопрос договорённости психологов. Однако следует учитывать, что работа интуиции совершенно не наблюдаема сознанием и что результаты её работы довольно редко врываются в сознательный мыслительный процесс в виде неопределённых и трудно уловимых “озарений”. Основной результат функционирования интуиции С.Л.Новосёлова удачно назвала интерпретацией действием. Ещё в начале ХХ века Л.С.Выготский доказал, что интуиция и сознание оперируют различными массивами данных, сохраняющихся у человека в двух различных видах памяти – в натуральной животной памяти и в человеческой декларативной памяти.

Основанный на ошибочных предположениях З.Фрейда психоанализ предполагает “выведение” на сознательный словесный уровень бессознательных воспоминаний из натуральной памяти. Это принципиально невозможно. Опытный психоаналитик навязывает впечатлительному пациенту псевдогипнотические псевдовоспоминания и закрепляет их в его натуральной памяти в виде бессознательных условных рефлексов, а в декларативной памяти – в виде “объяснения” рефлексов. Это так называемое кодирование психики пациента. Более перспективна поведенческая психотерапия, при которой врач не стремится добиться мнимого “понимания” пациентом своих проблем, а нужным образом изменяет его поведение, чтобы проблемы вообще не возникали. Бессознательные воспоминания натуральной памяти целостно связаны с поведением человека, а не с его мышлением, не с “пониманием”.

Группа учёных “Новый Взгляд” в 1949 г. провела исследования неосознаваемого восприятия словесных стимулов. При тахископическом предъявлении испытуемым эмоционально неприятных слов, кожно-гальваническая реакция на стимулы наблюдалась при таких коротких экспозициях, когда испытуемые ещё не могли правильно назвать эти слова. Выяснилось, что они эмоционально реагировали на них. А.Пуанкаре (1902) обращал внимание, что “всякий носит в себе своё миропредставление, от которого не так-то легко освободиться. Например, мы пользуемся языком, а язык пронизан предвзятыми идеями, и этого нельзя избежать, притом эти идеи неосознанны, и поэтому они в тысячу раз опаснее”.

Вывод Пуанкаре основан на отсутствии прямой взаимосвязи между натуральной и сознательной памятями. Но, с другой стороны, человек чаще всего реагирует на внешнее воздействие одновременно своими сознательной и бессознательной сферами. Поэтому все попытки выработать у здоровых людей условный рефлекс на неосознаваемые стимулы приводили к неоднозначным результатам (В.А.Костандов, 1977).

В 1957 г. никому не известный американский специалист по рекламе Дж.Вайнери провёл в кинотеатре эксперимент. К стандартным 24-м кадрам киноплёнки он каждую секунду добавлял один и тот же 25-й кадр с надписью “Ешьте попкорн”. Зрители не успевали эту надпись даже заметить, тем не менее, по утверждению Вайнери, продажа попкорна в буфете кинотеатра выросла на 60%. Сенсация обошла весь мир. Ведь открывалась возможность манипулировать массами ничего не подозревающих людей.

Надо отдать должное американским учёным, которые серьёзно отнеслись к исследованию этого весьма важного для их страны феномена. Была проведена серия строгих экспериментов, которые не подтвердили эффект. Наконец, в 1962 г., под тяжестью собранных учёными данных Вайнери был вынужден признаться, что никакой эксперимент в кинотеатре им вообще не проводился, а все опубликованные цифры были вымышлены.

Тем не менее его “открытие” до сих пор гуляет по СМИ и по научно-популярным изданиям. Кто-то даже придумал новый миф, будто специальным международным соглашением запрещено использовать “эффект 25-го кадра” в виду слишком сильного его влияния на поведение людей. В 2003 г. министерство по антимонопольной политике РФ совершенно серьёзно начало исследовать телевизионную рекламу с целью обнаружения в ней "запрещённого 25-го кадра". Парадоксально, но Вайнери, не сумев открыть новый способ распространения рекламы, до сих пор манипулирует сознанием очень многих людей, привыкших верить опубликованным ссылкам на научные эксперименты. Сознанием человека, вообще, легче манипулировать, чем его бессознательным поведением. По этой причине практически не подвержены внешней манипуляции молотобойцы механических заводов и механизаторы сельского хозяйства, зато трудно найти городского интеллигента, которому нельзя внушить верования в мифические "биорезонансы", "прошлые жизни" и в прочую чушь.