Карлос Кастанеда "Лекции и интервью" часть 3

Когда Ла Горда сказала КК ехать в зачуханный мотель и
оставаться там, "пока не умрёт", - вот что было дальше:



Я свернул к Эскондидо, остановился в первом же мотеле и снял там
комнату. В неё был оливково-зелёный ковёр с пятнами кофе и дырками от сигарет; в ней пахло застарелым табачным дымом. Несколько недель я просидел в этой комнате в полном одиночестве. Может быть, несколько месяцев.
- И что вы делали? - спросила я Карлоса. - Смотрели телевизор, слушали
радио, читали книги или болтали по телефону?
- Ничего. Я ничего не делал.
Я изучал орнамент прожжённых дыр на ковре. Я смотрел в потолок. Я
рассматривал пылинки, танцующие в лучах света, который прорывался
сквозь матовое стекло в двери. Я пил кофе, я ел. Когда мне становилось
страшно, я прятался под одеялами. Иногда жар беспокойства был таким,
что я потел и сбрасывал одеяла на пол. Временами страх становился
таким сильным, что я сворачивался калачиком на краю постели и прижимал к животу, к солнечному сплетению край матраца - я хотел всего лишь остаться в живых. Я был совершенно уверен, что умру. Потом наконец... я _отпустил_ себя.
Внезапно что-то _сдвинулось_. Страх улетучился. Всё, о чём я
беспокоился - детские страдания, борьба за карьеру, слава, деньги,
любовь, те женщины, которые бросили меня, и те, с которыми я надеялся сойтись, прошлое, будущее, все эти "ты меня любишь? любит ли он меня? любит ли она меня?"... то, как мы растрачиваем свои жизни... всё это ушло. В одно мгновение я стал совершенно свободным. И я никогда не чувствовал себя таким счастливым, никогда за всю свою жизнь.

-------

Это всё понятно, всё знакомо - страх под одеялом, закрывание руками
солнечного сплетения, когда пытаешься спрятаться от смерти - а
прятаться некуда, она зловеще улыбается из-за любой воображаемой
завесы, которую силишься задёрнуть перед ней, и я вижу, как она
выглядит - похожа на небольшой бледно-зелёный гриб с лицом, - и нет
ничего более реального, чем её близость. Близость - вот точное слово -
не в смысле "скорый приход", а в смысле "интимность", закрадывание,
вживление (вживление смерти. каламбур...) внутрь меня. Хочется даже не "остаться в живых", а просто чтобы это всё кончилось. Думаешь, что за гнилая достоевщина, не хочу этого, сгинь, это не ко мне, это не имеет ко мне никакого отношения!!! Не хочу!!! Уйди-и-и!!! А она только
улыбается. И никогда не уходит совсем, а только отпускает до
следующего раза.

Так вот, это всё понятно. Непонятно вот это - "я отпустил себя".
Как? Объясните, как?
Всего лишь несколько месяцев в одной комнате вместе со смертью -
это ли цена за совершенную свободу?! Но можешь продолжать сидеть в
грёбаной комнате до охуения - и никаких гарантий.

PS Взгляд со стороны:
а. Всё это, надо признать, - расклады абсолютно внецерковные.
б. Вполне возможно, что на физическом уровне подобная фигня
описывается банальной нехваткой какого-нибудь вещества в мозгу. Вот
судороги в ногах, если не ошибаюсь, бывают от недостатка витамина Е.
Так же небось и судороги в мозге, когда смерть до тебя доёбывается.
Попить таблеточек, - глядишь, и - "всё будет хорошо, всё уже хорошо, и с вами тоже"...
в. Извините за ненормативку: тема волнует автора невъебе... ой, т.е.
чрезвычайно, вот потому и выражовываюсь.