Знаете, в чём порой жестока участь
писателя? В том, что это всего лишь
мечты, домыслы. Здесь ты можешь
подстроить под себя, под своё «хочу»,
но в настоящей жизни всё наоборот.
Поэтому иной раз становится так
тоскливо выныривать из мира грёз
и фантазий, осознавая, что в реальности
далеко не всё так идеально…



Спасибо Тебе. Спасибо за то, что Ты появился в моей жизни. Благодаря Тебе я стала многое понимать по-новому, стала думать чуть-чуть иначе. Я прикоснулась к Бог знает каким вещам, я видела падения и взлёты, безысходность и счастье, я вспомнила, что есть на свете такие затёртые, заношенные понятия, как дружба, честность, верность… Я нашла Тебя! Нашла в этом потоке глаз, слов и движений… Ты взял у меня мою жизнь так легко и незаметно, как только Твои руки могли. Ты выпил её с моих губ так нежно, так сладострастно… Невероятное счастье внутри меня сопряжено с невероятным же мучением! Почему? Потому что я боюсь, что встречу непонимание… И я проклинаю себя за слабоволие.
Я помню ту недавнюю ночь, когда в полумраке я сидела на полу в своей комнате, обхватив руками колени. Знаешь, я стала частенько в полутьме смотреть на глупые огни города ни созревающие, ни дающие надежду. С рассветом они всегда умирают, чтобы вскоре возродиться вновь. Внезапно я почувствовала невыносимую скуку и апатию, и устало закрыла глаза. Я сидела и как мне нравилась тишина, медленно обволакивавшая тело и сознание, дававшее спокойствие и веру, не смотря на отсутствие необходимости в этом. Я верила в себя в тот момент и была полностью спокойна. Я была одна и существовала, дышала и жила, как когда-то получалось… Устало я открыла глаза и посмотрела в окно, сквозь которое заглядывали в комнату парящие в чёрном море созвездия, и, о Боже, как так случилось, что там я вдруг увидела Тебя?! Я увидела Твой образ из звёзд!!! Как это было прелестно! Мои глаза подёрнулись пеленою слёз, – я смотрела на Тебя так, будто увидела самого Бога. Помню, как горько я расплакалась. Плакала от боли и отчаяния, от грусти и одиночества, бесконечного цепляющегося одиночества, от холода, желания и одновременно невозможности забвения. Слёзы всё катились и катились, и шёпот в глубине: «Господи, помоги, Господи, дай сил…» Я кусала свои руки до крови и всё не могла понять, куда уходит кровь и почему во мне так много жизни… Когда же я наконец не выдержала, я подбежала к открытому окну, вцепилась в него руками и закричала, завопила так, что с деревьев вспорхнули голуби: «Я люблю Тебя!!!» Только когда, придя в себя, я поняла, что Ты НУЖЕН мне! И я думаю, что навсегда… Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!!! Я хочу, чтоб Ты знал – моя душа, моя голова, тело, сердце, плечо, жилетка… да, чёрт побери, ВСЁ!... вся я, – если захочешь, буду твоей… Ты только захоти!!!
Во внезапном невероятном возбуждении я стала срывать с себя ненавистную одежду с остервенением, достойным разве что несчастного шекспировского Макдуфа, стенящего над останками погибших родных. Это состояние неизменно напоминало мне врата Дантова Ада!
Я устала.
И я решилась. Решилась признаться.
Да, я одинока. Нет, вовсе не покинута друзьями, не обделена вниманием и практически не ограничена в возможностях общения… Но моё существование – пик одиночества. Я осознала это внезапно, без подготовки, без каких-либо предчувствий. Сколько помню себя, никогда ничего подобного не чувствовала. Ты становишься осуществлением всего несбывшегося в моей жизни. Твоё обнажённое тело, тяжесть и силу которого я обожаю, безупречно красиво, благодаря совершенным пропорциям и в меру развитым мускулам. Я помню, как упивалась Твоим телом и искусительной дрожью. Я как будто находилась под действием дурмана. Это были дни отсутствия, - чудесные дни. Такими телами обладали древние боги эллинов. Ты нужен мне гораздо больше, чем себе. Я люблю Тебя! Ты не видишь, потому что стоишь вплотную, но отойди подальше, и Тебе откроется вся прелесть Твоей фортуны! Люблю искренне, - телом, душой, сердцем, каждой частицей сердца! Я бы отдала полжизни, чтобы чувствовать своим телом Твои руки – тепло Твоих пальцев, чтобы иметь право наслаждаться Твоими глазами, губами…
Я помню, как Ты не раз говорил мне о том, что моё тело способно свести с ума и мужчин и женщин, и что за желание обладать им самцы будут биться насмерть. Ты думаешь, что разобрался в картине, в то время как всего лишь близоруко разглядел её броскую раму. Присмотрись же… загляни ко мне в душу…
Я буду сходить с ума, считая каждую секунду без Тебя. Я не буду спать ночами, – я буду смотреть на Тебя так, будто Тебя сейчас у меня отнимут. Я буду целовать Твои влажные, припухшие губы, а они будут шептать мне утром: «Я люблю тебя…» Хочешь, у Тебя будет всё – рассветы… кофе в постель… ванна из горячего молока… жёлтые ромашковые поля… апельсины в постели… Ты только захоти!!!… Пойми, не так для меня просто опять научиться дышать… но у Нас всё получится… потому что Мы… потому что Мы больше не одни… потому что я нашла Тебя.. потому что я больше не боюсь пройтись по перилам Твоего балкона с закрытыми глазами… потому что я верю и доверяю Тебе… потому что я люблю Тебя так сильно, как и не мечтала… Я не дам Тебе забвенья, но принесу удачу. Я научу Тебя быть счастливым. Покой и нежность. Воздух полной грудью. Сын и дочь на коленях, я у ног. На моих коленях кошка. Я буду открывать дверь нашего дома, и снимать с Тебя мокрые ботинки. А когда заболеешь, Ты почувствуешь мои прохладные ладони на своём лбу… Как здорово держать Тебя за руку, чувствовать Твоё тепло. Сидеть у Твоих ног, склонив голову и мечтать или болтать. Как здорово быть Твоей!
Ты помнишь, как во мне однажды проснулось желание шутить, рассказывать анекдоты? Ну да, Ты был так ими увлечён, так звонко смеялся, что не видел моих искусанных губ…
Вообще кому-либо трудно представить, скольким я обязана Тебе! В первый раз я ощутила, сколь восхитительна чувственная сторона любви. Какой примитивной бледной пародией на любовь показались мне тогда все платонические бредни поэтов! А ведь когда-то я верила, что любовь – это пересказывание на скамейке у замшелого пруда стишков Гёте для зардевшегося придурковатого парня.
Знаешь, если бы у меня были дети, я сказала бы им: «Ребята, самое страшное на свете – любовь. Она незаметно приходит на клише «мягких кошачьих лапах» и нежно вбивает гвозди, распиная тебя. Но не гоните её, не гоните… Вы станете самыми счастливыми на свете, если умрёте от этих ран!»