Он сомкнул глаза и, будучи на самом рубеже сна, успел еще
услышать залетавший в хибарку призыв муэдзина -- утреннюю
благодарственную молитву за новый день и новый свет,
ниспосланные миру. Голос муэдзина, медный и чистый, плыл по
ветру, как на широких крыльях, рядом с облаком, навстречу
солнцу, что медленно и торжественно поднималось из-за гор во
всем своем вечном и немеркнущем величии! "Милостям твоим нет
предела, и могуществу твоему нет границ!.." -- пел-муэдзин, и
все в мире молилось -- люди, звери, птицы, даже бессловесные
деревья, трепеща и лепеча под ветром, спеша обогреть в лучах
каждый свой листик.
По всему миру, от края до края, начинался день;
шумели ветры -- южный, северный, восточный и западный,
блистали снеговыми вершинами горы, синим прозрачным пламенем
светились моря, струились воды горные и долинные, наливались
злаки на полях, тяжелели плоды в садах, и виноград сквозил и
золотился, накапливая в себе солнечный сладкий настой...

Л. Соловьев "Повесть о Ходже Насреддине, книга 2 "Очарованный принц".