Сергей Филиппов родился 24 июня 1912 года в Саратове в семье слесаря и портнихи. В школе юный ученик быстро заработал репутацию сорванца, хотя были у него и любимые предметы — например, химия. Первое и второе однажды соединилось в выпускном классе: поставленный без ведома учительницы опыт с соляной кислотой привел к тому, что занятия во всей школе были прекращены на несколько дней — в здании оказалось попросту нечем дышать. Филиппова исключили — не дожидаясь вручения аттестатов.
Необходимо было помогать семье — и бывший школьник стал учеником пекаря. Однако в какой-то раз забыл посолить воду для теста — и пришлось ему идти на завод нагревальщиком заклепок. Но и там он долго не задержался, правда, теперь уже по причине болезни. Следующий этап производственной карьеры — ученик токаря. На сей раз Сергей даже получил разряд — который, впрочем, не помог в дальнейшем трудоустройстве. Поэтому еще год молодой человек потратил в профшколе садоводства. Затем — очередной виток судьбы: учеба на плотника…

Так бы долго и бродил молодой Филиппов по свету в поисках подходящей профессии, пока вдруг случайно не попал в местный клуб во время занятий балетной студии. Чем-то это его привлекло — и он записался. Увлечение оказалось серьезным, налицо были положительные результаты — и вскоре было принято решение продолжить обучение в столице. Увы, в Большом театре на тот момент прием уже был окончен — а то как бы еще сложилась судьба будущего любимца публики?.. Пришлось ехать в Ленинград — но и там Сергею не повезло со сроками. Зато повезло, что рядом с Хореографическим училищем оказался Эстрадно-цирковой техникум — и там тоже было балетное отделение.

Проведенные в техникуме три года тоже не были безоблачными — Филиппова выгоняли и оттуда. Но тут уже у него появился настоящий покровитель — известный в то время артист и балетмейстер Петр Гусев. Он сразу почувствовал, что из этого тощего и долговязого паренька может получиться толк: «Он мог бы быть непревзойденным классическим танцовщиком, — говорил Гусев впоследствии. — У него превосходные ноги, великолепной формы и невероятной силы. Для классического танцовщика ему было отпущено всё. Прыжок был. Жест был. Сила была». Правда, при этом педагог признает, что не раз вынужден был выгонять любимого ученика из класса — за то, что тот то и дело позволял себе смешить остальных, пародийно выполняя упражнения: «Стихия комического прорывалась в нем с огромной силой».

Но причина, по которой Филиппов вынужден был в итоге оставить балет, крылась в другом. Отучившись в техникуме, он был принят в Театр оперы и балета и получил свою первую роль в балете «Красный мак». Роль была крошечная — всего один танец кочегара. Но даже ее артист успел исполнить только четыре раза — и после четвертого свалился за сценой без сознания: сердце. Осмотревший Сергея врач поставил крест на дальнейшей его балетной судьбе.
Пришлось, как говорится, переквалифицироваться в драматические артисты. В 1934 году в Ленинграде на короткое время возник эстрадный Театр-студия под руководством знаменитого артиста Федора Никитина (сыгравшего, например, в легендарном «Обломке империи»). Вместе с молодыми соратниками он подготовил программу, состоящую из нескольких самостоятельных концертных номеров. Филиппов участвовал в чеховской шутке «Предложение». И заслужил первую в своей жизни «серьезную» рецензию в прессе: «Особенно хочется отметить Филиппова, — писал журнал «Рабочий и театр». — Он, наряду с речевой культурой, обнаруживает необычайное богатство жеста — его руки запоминаются не меньше, чем чеховские слова». Замечание оказалось пророческим: именно пластика стала основным козырем актера.

Кинодебют Сергея Филиппова состоялся через два года после театрального. В картине«За Советскую Родину!» (1937) ему доверили сыграть в эпизоде врага, со спины нападающего на красноармейца — и после разрыва гранаты падающего с бревна в ледяную воду. И хотя в фильм, разумеется, вошел лишь один дубль, на съемках актер самоотверженно бросался в воду четыре раза.
Отважного артиста заметили — и новые приглашения не заставили себя долго ждать. Правда, специфическая, скажем так, внешность Филиппова использовалась исключительно однобоко — ему неизменно доставались персонажи с ярко выраженной отрицательной окраской: погромщики, саботажники, анархисты, диверсанты. Короче, почти все сплошь злодеи, штатным исполнителем которых актер рисковал остаться на всю свою жизнь. Но постепенно киношники стали обращать внимание и на его комическое дарование — что тоже «гармонировало» со странным сочетанием, по словам режиссераНадежды Кошеверовой, «внешней уродливости и обаяния». В воплощаемых Филипповым образах стали преобладать остросатирические нотки.

Филиппову практически не суждено было сыграть в кино большие, крупные роли. Вряд ли он был бы против — но как-то так вышло, что зачастую режиссеры видели его только как «острую приправу к пресному блюду».Безусловно, чаще всего артист стопроцентно оправдывал их ожидания. Он прекрасно знал за собой эту силу: способность своим появлением вытянуть любой эпизод и в целом — любую картину. С годами становилось всё очевиднее, что даже при всем его мастерстве однообразные эпизоды наслаиваются друг на друга — и на автомате выдаваемый «класс» волей-неволей вел к самоповторам.
Хотя зритель, разумеется, как раз на это не обращал никакого внимания — напротив, популярность актера только росла, и его имя на афише действительно могло помочь «собрать кассу». Филиппов принадлежал к тому крайне малочисленному кругу народных любимцев, появления которых на экране ждали, заранее затаив дыхание.

Исключением в творческой судьбе Филиппова стала серьезная роль Казимира Алмазова в фильме Александра Ивановского и Надежды Кошеверовой «Укротительница тигров»(1954). Она, как писала биограф актера Мария Шувалова, «доставила Сергею Николаевичу такую обширную прессу и такое единодушное признание его успеха, какого он не имел в кино никогда.
Но, пожалуй, сегодня при имени Сергея Филиппова в первую очередь вспоминается все же не Алмазов, а почтенный лектор, приглашенный товарищем Огурцовым выступить с короткой, минут на сорок, лекцией на праздновании Нового года в Доме культуры. В«Карнавальной ночи» (1956) Эльдар Рязанов — не без помощи, разумеется, своих сценаристов Бориса Ласкина и Владимира Полякова, — добился не только изумительной легкости повествования, но и совершенства формы: ни лишнего слова, ни лишнего движения! Роль Филиппова — как обычно, довольно мимолетная, — идеально вписана в царящую вокруг праздничную суматоху, и не «спасает» картину (как это бывало в некоторых других случаях), а чрезвычайно удачно ее дополняет, являясь этакой «вишенкой» на торте.

Особая глава в творчестве Сергея Филиппова — его встреча с другим великим комедиографом, Леонидом Гайдаем, который подарил артисту главную роль всей его жизни: Кису Воробьянинова, памятного всем нам предводителя дворянства из «12 стульев» (1971). Филиппов прекрасно понимал, какой для него это шанс, насколько идеально «сидит» на нем эта роль. Изголодавшийся по материалу, явно соскучившийся на своих «вторых планах» по настоящей игре, артист настоял на съемках, даже будучи очень серьезно больным. И только перед озвучанием ему сделали опасную операцию — закончившуюся, по счастью, удачно. Впоследствии Гайдай неизменно снимал актера и в других своих картинах.

За пару лет до смерти Филиппов сыграл еще в одном знаменательном фильме, обязательном к просмотру — в «Собачьем сердце»Владимира Бортко (1988). Его появление вновь было мимолетным — и вновь, как и всегда, запоминающимся. Его пациент всего-то и произносит: «25 лет, клянусь Богом, ничего подобного. Последний раз — в Париже, на Рю-де-ла-Пер», — но произносит так, как был способен это произнести только Сергей Филиппов.

Актриса Нина Гребешкова, супруга Гайдая, вспоминала о коллеге: «Он играл всем, чем только можно — глазами, бровями, носом». Но, конечно, не следует забывать, что каждое его движение, каждый его жест не рождались сиюминутно (как можно порою подумать), а были серьезно обдуманы и тщательно отработаны. Это только кажется, что смешить — легко. Но так смешить, чтобы ждали твоего появления и потом смеялись десятилетиями, — для этого был нужен не только талант, но и мастерство. А мастерство — это и есть работа: репетиции, съемки, спектакли.

В 1980-е годы Сергей Филиппов из-за проблем со здоровьем практически перестал сниматься. Однако достойны упоминания такие работы, как роль Хювяринена в комедии Леонида Гайдая "За спичками" (1980) и маленькая роль пациента в "Собачьем сердце" (1988).
В последние годы своей жизни Сергей Филиппов был очень одинок. После смерти в 1989 году жены, писательницы Антонины Голубевой, которая написала одну книгу "Мальчик из Уржума" о юных годах Сережи Кострикова (Сергей Миронович Киров), на гонорары от переиздания которой они могли жить, он остался один. Скончался Сергей Филиппов 19 апреля 1990 года.

Сергей Филиппов с суточной нормой хлеба в руке. Блокадный Ленинград