Записи с меткой: История села Комарево

/img.mail.ru/mail/ru/images/blogs/gr_point.gif"" target="_blank">http://img.mail.ru/mail/ru/images/blogs/gr_point.gif"); background-position: 50% 50%; background-repeat: repeat-x;"> 14-10-2009 12:49 (cсылка)  

Село Комарево Арсеньевского района Тульской области

По поводу названия сушествует несколько версий: Первая опубликована в книге П.И. Малицкого «Приходы и церкви Тульской епархии». Вот–де, местность кругом болотистая, много комарья, а потому назвали Комарево. Вторая описана в книге И.Ф. Рында «… Чуть ниже начинался Чернский уезд, а дальше – Белевский уезд Тульской губернии, в которых раскинулись обильные тетеревами и рябчиками Парахинские кусты (теперь распаханные) и Шлыковские кусты, а из болот гремели чуть ли не на три губернии летавшими в них бекасами, дупелями и утками (не говоря уже о бесчисленных стаях всевозможных куликов) Комаревские болота (при деревне того же названия) по реке Исте…»…Третья версия заключается в том, что название свое она получила от фамилии первого владельца, т.е. основателя. В книге «Белевская вивлиофика», в разделе «Бакинский стан» есть запись: « За Ермолаем Васильевым сыном Комарева в поместье пол-деревни Резанцевой…». Не исключено, что он, или кто-то из его предков были основателями деревни.

 

 Позднее деревня пеходит в руки Шеншиных, о чем есть записи в четырех ревизских сказках, а датируется  Комарево   1627   годом как поместье за Данилой  Григорьевым сыном Шеншина и его многочисленных родственников. Кстати,   Шеншины представляли    собой разветвленный  род  орловских и тульских неродовитых дворян. Один из них А. Н.  Шеншин, имевший поместье в деревне Новоселки, что в семи верстах от Мценска, являлся  отцом знаменитого русского поэта Афанасия Афанасьевича Фета.
В дальнейшем шло сокращение количества владельцев, и к 1770 г. в основном Комарево переходит в руки Анисима Титовича Князева, но документы на владение оформлялись на его жену, Ирину Афанасьевну, и на то были причины. 
   А. Т. Князев решает превратить Комарево в родовое поместье и одновременно приступает к выполнению двух основных задач: постройке господского дома (усадьбы) с садовопарковым ансамблем и строительству церкви. Для решения этих задач в 1773 г. Анисим Титович приобретает участок в 1057 десятин, покупает крестьян в д. Дурасово Епифанското уезда и поселяет в 1782 г. на этот участок деревню Песочное, часть крестьян которой несла свой оброк в виде заготовки и обжига кирпича, известняка и доставке их месту  строительства дома, церкви и подсобных    помещений.  Господский дом и главное здание церкви были закончены к  1793 г.

 

Фото 1925 года

 

Современный вид церкви

 Богослужение до 1841 г. осуществлялось в приделе, носившем имя Сергия Радонежского, а после - в главном алтаре во имя св. Троицы. Поэтому и церковь в церковных книгах именовалась вначале Сергиевской, затем - Троицкой. То, что краткая биография А. Т. Князева была помещена в «Русском биографическом  словаре»  и  «Словаре «Брокгауза и Эфрона», говорит о том, что он был незаурядной личностью. Он был выдающимся деятелем своего времени, главным специалистом в области межевания земель. Это по его докладным было прекращено хищническое    разбазаривание казенных земель  (пустошей) со стороны тех, кто находился у кормила власти. Поэтому можно представить, сколько он нажил себе врагов за свое честное служение государству. Императрица    Екатерина ІІ за его ревностное отношение к своему делу часто награждала его. Так в 1776 году последовал указ Ее императорского величества о выделении ему трех тысяч десятин земли из Рязанской межевой конторы Старорязанского стана в Липецкой засеке. Испытывая большую нужду в деньгах  (а к этому времени относится его покупка земли вокруг Песочного верха, строительство усадьбы и церкви), А. Т. Князев почти всю эту землю продал в  1778 году.
В реестре на проданную землю мы видим такие фамилии, как генерал-поручик Ржевский, князь Петр Александрович Волконский и др.
Отдельно выделено дело о продаже 500 десятин земли за три тысячи рублей крестьянам села Константиново и деревни Городищи. Но для этого необходимо было получить разрешение императрицы, так как  по  ее же указу крестьянам не не полагалось иметь свыше 15 десятин на  каждую  мужскую душу. 
Пытаясь как-то получше устроить свои денежные дела, А. Т. Князев в 1785 г. cтроит в Сапожковской округе Рязанского    наместничества винокуренный завод и заключает договор с казной  на поставку спирта. Здесь же он возводит на реке мельницу, приобретает деревни для   обслуживания этих предприятий.  Но его «друзья»   не дремали  и  периодически напоминали ему о своем существовании. Так, в 1782 г. в Межевую экспедицию попадает жалоба на межевую  канцелярию,  где когда-то работал секретарем Князев, о якобы неправильном  межевании.    Межевая экспедиция  тут  же  решает дело в пользу жалобщиков. По шести делам на него возлается штраф  в 2056 рублей. В погашение этой задолженности деньги удерживаются из его жалованья (содержания) и описывается его деревня. Он пишет жалобу императрице  на несправедливость этих решений.  Екатерина  II  не стала  накладывать свою    резолюцию, а высочайше соизвоила рассмотреть его прошение на заседании Сената департаментов. Видимо, после этого  рассмотрения противников  у  Князева  не убавилось.
  Князев посылал еще несколько жалоб на несправедливость властей. Одна из них касалась недопоставки в Санкт-Петербург вина (спирта) согласно заключенному договору. По этому договору Князев должен был в течение 5 лет поставлять казне спирт, начиная с 1787 г. Но в 1786 г. в Центральной части  России  случился  страшный неурожай зерна. За недопоставку на пего был наложен штраф 80 тысяч рублей (это стоимость хорошего  помещичьего   имения). Но так как денег не было, то вказну были отписаны винокуренный завод, мельница и деревеньки, что находилисьв Сапожковской округе, Князев просил Екатерину IIдать ему на год отсрочку, но резолюция императрицы здесь была – отказать. Строга была всеавгустейшая: от буквы закона — ни  на шаг. Деревни же Комарево и Песочная были сохраиены только потому, что были записаны на  жену.
      Да, во все времена честному человеку жилось нелегко. После смерти А. Т. Князева дело по завершению благоустройства усадьбы и церкви продолжил его сын, Сергей Анисимович Князев. Ему активно помогала жена Александра Николаевна, урожденная Шеншина. В дальнейшем потомки Анисима Титовича расширили свои владения: была куплена деревня Хлопово, после чего в официальных документах она стала называться Хлопово, Князеве тож; куплен новый участок и на нем поселена деревня Колодези. С поселением этой деревни на противоположном берегу Исты была построена помещичья усадьба — одно из немногих сохранившихся дворянских гнезд после революции.После Великой Отечественной войны здесь размещались: детский, дом, пионерский лагерь, управление охотохозяйством. (Уместно здесь упомянуть и о населенном пункте под названием Князевские Дворики, располагавшиеся между Комарево и церковью. В нем насчитывалось  два дома, которые первоначально использовались как постоялые дворы, так как рядом проходила большая Мценская дорога). Позднее после отмены крепостного  права  и проведения земской реформы эти дворы были приобретены земством и в них располагались: земский начальник, почтово-телеграфное отделение, обслуживающее Монаенскую, Сороколетовскую, Будоговищкую и Комаревскую волости.
      Рядом с Князевскими Двориками располагался большой пустырь, и каждую неделю (по четвергам) здесь со всех сторон собирался люд на Базар.   Всего  в   Белевском уезде  было два базара: в Князевских Двориках и в Манаенках, где торговля проходила по субботам, а также две ежегодные ярмарки —одна в Белеве, другая в селе Щётино.
 Сейчас в Комареве уже нет той шумной жизни, что была в прошлом веке. Исчезли Князевские Дворики, а на их месте растет бурьян, да и полуразрушенная церковь смотрит с возвышенности на окружающий мир с укоризной и ждет, что кто-нибудь возмется, наконец, за ее восстановление.

…Тобольская колония декабристов состояла… из десяти человек, причем половина их была поселенцами, а остальные служили в различных должностях. К первым относились: Семенов С.М.,  Свистунов П. Н., Анненков  П.В., Муравьев А.М. и доктор Вольф, а ко вторым – князь Барятинский, два брата Бобрищевы-Пушкины, фон-Визин и Краснокутский. Прибыли и расселялись они с 1836 г. по 1845 г., а покинули Тобольск пятеро: Семенов, князь Барятинский, Муравьев, Вольф и Краснокутский, из-за смерти, а остальные – в виду … высочайших повелений, иливсемилостивейшего манифеста. Что касается до их судимостей, то Семенов вовсе не судился верховным судом, а по высочайшему повелению за участие в делах  тайного общества был выдержан четыре месяца в крепости и выслан в [дальнюю] Сибирь «для употребления в службу» (без лишения чинов). Свистунов, Аннеков и Вольф, отнесенные верховным судом ко 2-му разряду государственных преступников, провели 10 лет на каторге, князь Барятинский (по 1-му разряду) – 13 лет, П.С. Бобрищев-Пушкин, Муравьев и фон-Визин (по 4 разряду) – 10 лет; а Краснокутский и Н.С. Бобришев-Пушкин (по 8 разряду) были сосланы предварительно в Якутск и Туруханск. 
Старейшим из тобольских поселенцев был Михаил Александрович фон-Визин, 

отставной генерал-майор, который после каторги провел 4 года на поселении в Красноярске. Вполне обеспеченный материально братом, - который высылал ему по 2 000 руб. ассигнациями в год (кроме добавочных сумм на устройство хозяйства), - он жил там вместе с женой, последовавшей за ним в Сибирь. Фон-Визин хорошо устроился в Тобольске: купил себе небольшой дом, и, - хотя и вел жизнь скромную, - имел уже довольно обширные знакомства, благодаря прекрасным качествам характера, а также родству с генерал-губернатором [князем Петром Дмитриевичем Горчаковым]; их с женой жилище по радушию и гостеприимству было  местом объединения для всех товарищей-декабристов. 
Однако, добрейшие и любящие Михаил Александрович и его жена Наталья Дмитриевна,  этим не довольствовались и посвящали себя оказанию помощи как бедному тобольскому населению, так и другим лицам, сосланным в Сибирь. А поэтому, они оба, - по свидетельству Дмитриева-Мамонова, - оставили в Западной Сибири самую добрую память о себе. 
 

В особенности, Наталья Дмитриевна - женщина энергичная, увлекающаяся. Она вела деятельную жизнь: с одной стороны – занималась хозяйством домашним и устроила прекрасный сад с оранжерей (где были даже ананасы), с другой – делами общественной благотворительности и воспитания приемышей… Она была замечательно умна, образована, необыкновенно красноречива, и духовно (и религиозно) развита. Наталья Дмитриевна много читала, переводила и имела огромную память  (помнила даже все сказки, которые в детстве рассказывала ей няня); умела так хорошо, живо и картинно все представлять, что самый простой рассказ, переданный ею, увлекал каждого из слушателей; была проста и весела в обращении, так что никто из присутствующих не чувствовал с нею никакого стеснения. Она была единственной дочерью богатого дворянина Апухтина (женатого на Марии Павловне фон-Физиной), имевшего большие поместья в Костромской губернии. В этих-то костромских [местах] и воспитывалась поэтическая натура его дочери[1].
 

… Дика, печальна, молчалива,
Как лань лесная боязлива,
Она в семье своей родной
Казалась девочкой чужой.
Она ласкаться не умела
К отцу, ни к матери своей…
Дитя сама, в толпе  детей
Играть и прыгать не хотела.
И, часто, целый день одна
Сидела молча у окна.
Задумчивость – ее подруга
От самых колыбельных дней, 
Теченье сельского досуга
Мечтами украшала ей…
 

  Когда ей исполнилось 16 лет, то к ней стало свататься много женихов, о которых она и слышать не хотела, решившись посвятить себя Богу и уйти в монастырь. Родители, узнав об этом ее желании – восстали против него и потребовали, чтобы она вышла замуж. Тогда  она убежала в монастырь тайком от родителей. Однако, настигшая ее погоня возвратила ее в родительский дом. Здесь она покорилась своей участи, но с оговоркой, что ее не будут принуждать выходить замуж; она дала обещание слезно умолявшей ее матери не уходить в монастырь,  пока живы родители. 
Однажды, приехал к ним в деревню ее двоюродный дядя, Михаил Александрович фон-Визин, человек в высшей степени добрый, честный, умный и очень образованный. Он знал ее еще с детства и любил всегда как милую девочку; но за время, пока он не видел ее, она успела расцвести и из наивной хорошенькой девочки превратиться в красавицу, полную огня, но с оттенком грустной сосредоточенности. Михаил Александрович, будучи человеком с мягким и нежным сердцем, не устоял и пленился своей племянницей настолько, что привязался к ней страстно. Она, видя его горячую привязанность к ней, не осталась равнодушной к его чувству, тем более, что имела возможность оценить его благородное и бескорыстное сердце (он спас ее отца от разорения). Через несколько месяцев они обвенчались в их родовом имении Давыдове и вскоре переехали жить в Москву…
 Там Наталья Дмитриевна должна была посещать свет. Не любя его, она тяготилась им и всячески рвалась душой к своим заветным родным полям, лесам, лугам и просторам. Однако, общение с разнородными людьми в свете выработали в ней качества, которые сформировали из нее женщину умную, глубоко понимающую свои обязанности. Это доказывает эпизод ее встречи на одном из балов с молодым человеком,  который когда-то очень увлекал ее своими льстивыми уверениями и, в конце концов, горько разбил ее чистые мечты. На бале он был поражен встречей с женой заслуженного и всеми уважаемого генерала, не наивной уже девочкой, - когда-то и его самого увлекавшей, - а очаровательной женщиной, окруженной толпою поклонников. Его низкая натура проявилась еще раз тем, что он, не задумавшись, стал в число ее поклонников, рассчитывая на прежнюю ее к нему симпатию; но был уничтожен благородным и гордым ее отпором, как низкий ухаживатель за чужой женой…
 

…Мои успехи в вихре света,
Мой модный дом и вечера,
Что в них ? Сейчас отдать я рада
Всю эту ветошь маскарада,
Весь этот блеск, и шум, и чад 
За полку книг, за дикий сад…
 

Но я другому отдана,
Я буду век ему верна…
 

Однажды, один из родственников Натальи Дмитриевны (Молчанов) пришел к ней и сказал: «Наташа, знаешь, ведь ты попала в печать! Подлец Солнцев передал Пушкину твою историю и он своим поэтическим талантом опоэтизировал тебя в своей поэме «Евгений Онегин»![2]

Наталья Дмитриевна до конца жизни сохранила свой твердый решительный характер. Она знала, что ее муж  принадлежал к тайному обществу, но не предполагала, однако, что ему грозит скорая опасность…
Когда первые главы поэмы А.С. Пушкина были опубликованы, Михаил Александрович находился уже в крепости…