Цитата сообщения Cayetana_de_Alba


Так кто же расстреливал поляков в Катыни? Наши энкавэдэшники весной 1940 года – как считает нынешнее российское руководство, или все же немцы осенью 1941-го – как выяснила на рубеже 1943-1944 гг. специальная комиссия во главе с главным хирургом Красной армии Н.Бурденко, результаты экспертизы которой вошли в обвинительное заключение Нюрнбергского трибунала?

В увидевшей свет в 2011 году книге «Катынь. Ложь, ставшая историей» ее авторы, Елена Прудникова и Иван Чигирин, попытались беспристрастно, на основе документов разобраться в одной из самых сложных и запутанных историй прошлого века. И пришли к неутешительному – для тех, кто готов заставить Россию покаяться за это «преступление» – заключению.

«Если читатель помнит первую часть (книги) – пишут, в частности, авторы, – то немцы без труда определяли звания расстрелянных. Как? А по знакам различия! И в отчете доктора Бутца, и в некоторых свидетельских показаниях упоминается о звездочках на погонах убитых. Но, согласно советскому положению о военнопленных 1931 года, ношение знаков различия им было запрещено. Так что погоны со звездочками никак не могли оказаться на мундирах пленных, расстрелянных НКВД в 1940 году. Носить в плену знаки различия было разрешено лишь новым Положением, принятым 1 июля 1941 года. Разрешалось оно и Женевской конвенцией».

Выходит, наши энкавэдэшники не могли расстреливать в 1940-м пленных поляков, увенчанных знаками воинского различия, которые были найдены вместе с останками убитых. Этого не могло быть попросту потому, что со всех военнопленных эти самые знаки отличия срывались. В наших лагерях для военнопленных не содержались пленные генералы, пленные офицеры или пленные рядовые: по своему статусу все они были просто пленными, без знаков отличий.

А это значит, что поляки со «звездочками» могли быть казнены энкавэдэшниками лишь после 1 июля 1941 года. Но они, как об этом заявила весной 1943 года геббельсовская пропаганда (версию которой с небольшими вариациями потом подхватили в Польше, а теперь с ней согласилось и руководство России), были расстреляны еще в 1940-м. Могло ли такое произойти? В советских военных лагерях – однозначно нет. А вот в немецких лагерях такое (казнь отмеченных знаками военного отличия пленных) было, можно сказать, нормой: Германия ведь тогда уже присоединилась (в отличие от СССР) к Женевской конвенции о военнопленных.

Известный публицист Анатолий Вассерман приводит в своем блоге примечательный документ из статьи Даниила Иванова «Повлияло ли неподписание СССР Женевской конвенции на участь советских военнопленных?»:

«ЗАКЛЮЧЕНИЕ КОНСУЛЬТАНТА МАЛИЦКОГО ПО ПРОЕКТУ ПОСТАНОВЛЕНИЯ ЦИК И СНК СССР «ПОЛОЖЕНИЕ О ВОЕННОПЛЕННЫХ
Москва, 27 марта 1931 г.

27 июля 1929 г. Женевская конференция выработала конвенцию о содержании военнопленных. Правительство СССР ни в составлении этой конвенции, ни в ее ратификации участия не приняло. Взамен этой конвенции выработано настоящее Положение, проект которого был принят СНК Союза ССР от 19 марта с. г.

В основу проекта этого положения положены три мысли:
1) создать для военнопленных у нас режим, который не был бы хуже режима Женевской конвенции;
2) издать, по возможности, краткий закон, не воспроизводящий деталей всех тех гарантий, которые дает Женевская конвенция, с тем, чтобы эти детали составили предмет исполнительных к закону инструкций;
3) дать вопросу о военнопленных постановку, соответствующую советским принципам права (недопустимость льгот для офицеров, необязательное привлечение военнопленных к работам и т. д.).

Таким образом, это Положение основано в общем на тех же принципах, как и Женевская конвенция, как-то: воспрещение жестокого обращения с военнопленными, оскорблений и угроз, воспрещение применять меры принуждения для получения от них сведений военного характера, предоставление им гражданской правоспособности и распространение на них общих законов страны, воспрещение использовать их в зоне военных действий и т. д.

Однако в целях согласования этого Положения с общими принципами советского права в Положении введены следующие отличия от Женевской конвенции:
а) отсутствуют льготы для офицерского состава, с указанием на возможность содержания их отдельно от других военнопленных (ст. 3);
б) распространение на военнопленных гражданского, а не военного режима (ст. 8 и 9);
в) предоставление политических прав военнопленным, принадлежащим к рабочему классу или не экcплуатирующему чужого труда крестьянства, на общих основаниях с другими находящимися на территории СССР иностранцами (ст. 10);
г) предоставление [возможности] военнопленным одинаковой национальности по их желанию помещаться вместе;
д) так называемые лагерные комитеты получают более широкую лагерную компетенцию, имея право беспрепятственно сноситься со всеми органами для представительства всех вообще интересов военнопленных, а не только ограничиваясь получением и распределением посылок, функциями кассы взаимопомощи (ст. 14);
е) воспрещение носить знаки различия и неуказание на правила об отдании чести (ст. 18);
ж) воспрещение денщичества (ст. 34);
з) назначение жалованья не только для офицеров, но для всех военнопленных (ст. 32);
и) привлечение военнопленных к работам лишь с их на то согласия (ст. 34) и с применением к ним общего законодательства об охране и условиях труда (ст. 36), а равно распространение на них заработанной платы в размере не ниже существующей в данной местности для соответствующей категории трудящихся и т. д.

Принимая во внимание, что данный законопроект устанавливает режим для содержания военнопленных не хуже, чем Женевская конвенция, что поэтому принцип взаимности может быть распространен без ущерба как для СССР, так и для отдельных военнопленных, что количество статей положения сведено к 45 вместо 97 в Женевской конвенции, что в Положении проведены принципы советского права, к принятию данного законопроекта возражений не усматривается».

Итак, резюмирует Анатолий Вассерман, выявлено еще одно опубликованное самими немцами вещественное доказательство невозможности датировки расстрела польских пленных 1940 годом. А поскольку в июле-августе 1941 года советские органы охраны правопорядка заведомо не располагали ни потребностью, ни технической возможностью уничтожения и захоронения тысяч польских пленных, в очередной раз подтверждено очевидное: польских пленных расстреляли сами немцы не ранее осени 1941 года.

Напомним, что впервые о массовых захоронениях поляков в Катынском лесу объявили в 1943 году немцы, оккупировавшие эти территории. Созванная Германией международная комиссия провела экспертизу и заключила, что расстрелы произведены НКВД весной 1940 года.

После освобождения смоленской земли от оккупантов в СССР была создана комиссия Бурденко, которая, проведя собственное расследование, пришла к выводу, что поляки были расстреляны в 1941 году немцами. На Нюрнбергском трибунале заместитель главного советского обвинителя, полковник Ю.В. Покровский, предъявил подробное обвинение по Катынскому делу, основанное на материалах комиссии Бурденко и возлагавшее вину за организацию расстрелов на немецкую сторону. Правда, Катынский эпизод в сам приговор Нюрнбергского трибунала не вошел, но он присутствует в обвинительном заключении трибунала.

И вот эта версия катынского расстрела была в СССР официальной вплоть до 1990 года, когда Горбачев взял, да и признал ответственность НКВД за содеянное. И уже эта версия катынских событий стала с тех пор в современной России официальной. Расследование, проведенное в 2004 году по катынскому делу Главной военной прокуратурой РФ, подтвердило вынесение «тройкой НКВД» смертных приговоров 14 542 польским военнопленным и достоверно установила смерть 1803 человек и личность 22 из них. Россия продолжает каяться за Катынь и передает Польше все новые рассекреченные документы по этим событиям.

Правда, «документы» эти, как выяснилось недавно, очень даже могут оказаться поддельными. Покойный депутат Госдумы Виктор Иванович Илюхин, занимавшийся вплотную восстановлением правды в «катынском деле» (за что, вполне возможно, и поплатился жизнью), рассказывал KM.RU, как к нему обратился «неназванный источник» (впрочем, как уточнял Виктор Иванович, для него этот источник – не только «названный», но и вызывающий доверие), лично участвовавший в фальсификации государственных архивных данных. Илюхин представил КМ TV переданные ему источником чистые бланки документов, соответствующие концу 1930-х – началу 1940-х гг. Источник прямо заявил, что им и группой других лиц проводилась фальсификация документов, посвященных сталинскому периоду истории, причем именно на таких бланках.

«Я могу сказать, что это – абсолютно настоящие бланки, – заявил Илюхин, – в т. ч. и те, которые использовало 9-е Управление НКВД/НКГБ в то время». Даже соответствующие печатные машинки того времени, которые использовались в центральных партийных учреждениях и органах госбезопасности, были предоставлены в этой группе.

Виктор Илюхин также представил несколько образцов оттисков штампов и печатей типа «Засекречено», «Особая папка», «Хранить вечно» и т. д. Эксперты подтвердили Илюхину, что штампы и печати, которыми произведены эти оттиски, были изготовлены в период после 1970-х гг. «До конца 1970-х гг. такой методики изготовления этих поддельных штампов и печатей мир не знал, и наша криминалистическая наука тоже не знала», – отметил Илюхин. По его оценке, возможность производить такие оттиски появилась только на рубеже 1970-80-х гг. «Это – тоже советский период, но уже совсем другой, и они изготавливались, как пояснил тот незнакомец, в конце 1980-х – начале 1990-х гг., когда страной правил уже Борис Ельцин», – отмечал Илюхин.

Из заключений экспертов следовало, что при изготовлении документов по «катынскому делу» использовались различные штампы, клише и т. д. Впрочем, по оценке Илюхина, далеко не все штампы и печати были поддельные, были и подлинные, которые «достались, как говорится, по наследству тогда, когда в августе 1991 года штурмовали и вошли в здание ЦК, и там очень много нашли. И клише, и штампы были; надо сказать, что много нашли и документов. Документы, которые не подшитые, но лежали в папках; все это было разбросано в беспорядочном состоянии. Наш источник заявил, что потом все это приводилось в соответствие для того, чтобы потом, вместе с подлинными документами, вложить в дело и фальшивые документы».

Таково, вкратце, нынешнее состояние «катынского дела». Поляки требуют все новых и новых «документальных» подтверждений вины тогдашнего советского руководства в катынском «преступлении». Ну а руководство России идет навстречу этим пожеланиям, рассекречивая все новые и новые архивные документы. Которые, как выясняется, являются фальшивками.

В свете всего этого встают по крайней мере два принципиальных вопроса.
Первый касается непосредственно Катыни и российско-польских отношений. Почему голос тех, кто (очень аргументировано, между прочим) разоблачает нынешнюю официальную версию, не принимается руководством России во внимание? Почему бы не провести объективное расследование всех выявленных в связи с расследованием катынского дела обстоятельств? Тем более что признание Россией как правопреемницей СССР ответственности за Катынь грозит нам астрономическими финансовыми исками.
Ну а вторая проблема важна еще больше. Ведь если при проведении объективного расследования подтвердится, что государственные архивы (хотя бы их малейшая часть) подделаны, то это ставит крест на легитимности нынешней власти России. Выходит, она встала у руля страны в начале 1990-х с помощью подлога. Как тогда можно ей доверять?

Как видим, для снятия этих вопросов требуется провести ОБЪЕКТИВНОЕ расследование материалов по катынскому делу. Но такое расследование нынешняя российская власть проводить не намерена.

http://arctus.livejournal.com/466332.html