СМИ всего мира наперебой комментируют новый договор России и Украины по транзиту газа. И так как комментарии являются частью политической борьбы, идущей за кулисами переговоров и за самим переговорным столом, то понятно, что каждая стороны стремится показать случившееся как свою победу и поражение противника. Что же случилось на самом деле, и чьим поражением стали достигнутые договорённости?

 

Любой пропагандист так подбирает аргументы, что получается однобокая картина, где «наши» победили «не наших». Всё зависит от того, кто «наши» и кто «не наши». Полной картины пока никто не дал, весь пар уходит в эмоциональный свисток. Кто-то громко ликует, кто-то не менее громко сокрушается, а кто-то тихо скорбит или тихо радуется.

 

Есть смысл посмотреть на событие со стороны, без вовлечения в спор и отстранённо, как на что-то далёкое и нас не касающееся. Иначе ничего понятно не будет. Чтобы победить эмоции, нужно усилием воли включить рассудок и уйти от позиции участника.

 

А если это сделать, то стоит перейти к балансовому методу обретений и потерь, чтобы потом их соотнести и оценить сумму. И прежде всего надо разнести по этажам иерархии самих участников спора. Таких уровней иерархии два: государства и корпорации. Каждый из них что-то выиграл и что-то проиграл.

 

Газпром проиграл три миллиарда живыми деньгами и сохранение транзита при повышенном тарифе. Поняв, что в Стокгольме у украинцев (а точнее — у американцев) всё схвачено, Газпром решил заплатить то, что в конечном итоге придётся заплатить. Избежать уплаты по иску не получилось, и здесь цель не достигнута.

 

Этот факт стал причиной глумливых комментариев и ликования в украинской и прозападной прессе, где полностью умалчиваются все другие аспекты, и выпячивается именно этот, причём ставится знак равенства между Россией и Газпромом. Комментарии такие: Газпром заплатит, Россия проиграла. Ещё немного ‑ и России конец, слава Украине.

 

Но всё меняется, если посмотреть на то, что выиграл Газпром. Тут уже в один абзац не уложиться.

 

Первое. Он уменьшил вдвое объём прокачиваемого через Украину газа, а значит, и объём денег у Украины всё же будет меньше. Таким образом, Газпром выполнил политическую задачу и попутно решил экономическую — увеличил объёмы газа для строящихся газопроводов, превратив-таки украинский маршрут из основного в резервный. Это было одной из целей, и она достигнута.

 

Второе. Он заложил три миллиарда на оплату стокгольмского иска в свой бюджет 2019 года, а значит, несмотря на некоторое сокращение части прибыли и размера дивидендов, финансового удара не получил. Наоборот, сбросили груз претензий и пеней. Это так же было целью Газпрома, и она так же достигнута.

 

Третье. Заплатив три миллиарда, Газпром добился от Нафтогаза обнуления всех исков на двенадцать с лишним миллиардов. Нафтогаз выиграл три миллиарда, Газпром — более восьми. При этом теперь Нафтогаз не сможет вновь использовать те претензии, отказ от выдвижения которых был им подписан.

 

Именно понимая это, после подписания документов в Нафтогазе стояла мёртвая тишина, пока вся прочая Украина ликовала. В Нафтогазе всё-таки работают профессионалы, и они понимают, что повода для ликования нет. Самые сильные козыри сброшены и покрыты, а у Газпрома они остались. Это было ещё одной целью Газпрома, и она также достигнута.

 

Четвёртое. Газпром избежал газовой войны между Украиной и Россией. Этой войны очень хотел Нафтогаз, она ставила под удар ведущиеся газовые проекты, и Нафтогаз её анонсировал буквально накануне, объявляя, что шансы на заключение договора нулевые. Этим он не столько давил на Газпром, показывая готовность выйти из переговоров, сколько давил на Европу, показывая ей силу американского покровительства и заставляя открыть свой рынок для американского СПГ.

 

Но войны не возникло, тупика не получилось, газообмен между Россией и Европой без участия США продолжает развиваться. Это называется «предотвращение проникновения конкурента на рынок», и тот, кто скажет, что это не победа, пусть первым бросит в меня камень.

 

В итоге соотношение прибылей и убытков для Газпрома позитивное. Заплатив малое, приобретено большее. Назвать это поражением в здравом уме и трезвой памяти никак не получается — если не носить на голове кастрюлю вместо шапки и не переворачивать с ног на голову каждый информационный повод.

 

А такое делают тогда, когда устали от безнадёги и череды поражений, и хочется чуда для облегчения психологического бремени и выхода из зоны долгого дискомфорта. Для украинской власти и национальных радикалов в их сегодняшней реальности такое желание понятно и объяснимо. Так в Ставке Гитлера радовались в апреле 45-го эпидемии гриппа в Англии.

 

Теперь есть смысл перейти от корпораций к государствам. И начать нужно с Украины.

 

Первое. Она выиграла временное сохранение доходов от транзита при его сокращении вдвое и угрозе последующего прекращения. На этом выигрыши Украины заканчиваются. Пять лет пролетают стремительно (война на Донбассе уже идет дольше), три миллиарда олигархи съедят за год, денег никто на Украине не почувствует. Ну, разве что мимолётное моральное удовлетворение, которое на хлеб, как известно, не намажешь.

 

Что Украина проиграла, надо перечислять также по пунктам.

 

Первое. Объёмы транзита сокращаются вдвое, и это расписано на пять лет с подписью Нафтогаза. Оспорить это уже не удастся. Причём есть скрытая часть, которая не оглашается — это размеры тарифа. Они засекречены. Тут кто-то кого-то очень сильно купил, и есть вероятность, что этот купленный — Украина, а купивший — Россия. Гарант сделки Европа, так что отвертеться не получится. Не это ли тот самый козырь в рукаве России, о котором так мрачно говорили в Нафтогазе, отказываясь праздновать победу?

 

 

Второе. Сам российский газ Украина будет покупать не у России, а у Европы. Таково было условие украинской стороны. В обмен они гарантировали игнорирование внутренних политических протестов. Это просто штрих к портрету украинской стороны на переговорах: хозяева переговорного процесса жертвуют интересами страны в обмен на личные откаты. Это момент слабости в их позиции, и Россия с Европой это используют по полной программе.

 

Третье. Поступления от транзита, даже несмотря на увеличение их ставки, в массе своей также сократятся почти в два раза. Да и сама ставка так же будет сокращаться, сохраняя самый высокий уровень лишь в 2020 году. С 2021 года тарифы будут снижаться.

 

И это имеет объективную причину: на европейском газовом рынке уже год как фиксируется превышение предложения над спросом, и в соответствии с этим идёт снижение цены на газ. Год назад цена газа в Европе была $250 за тысячу кубометров, а сейчас $169,8. Достигнуто это не только благодаря прогрессу в аккумуляторах (этот рост имеет естественные пределы), но и благодаря газу из России. Понятно, что при таком состоянии цена транзита также уменьшится.

 

Такое условие заложено в договор. Там сказано, что «Газпром» будет проводить через Украину 65 миллиардов кубометров газа в 2020 году и по 40 миллиардов кубометров в 2021—2024 годах при условии конкурентного тарифа. То есть если тариф не будет снижен, Газпром имеет законное право на отказ от транспортировки.

 

Четвёртое. Украина не получит скидку на газ в размере 25%. Это потеря в размере $600−700 миллионов в год. Вместо этого будет переплата за газ от Европы. Умножить её на пять лет — получится потеря в $3−4 миллиарда. То, что заплатила Россия, Украина потеряет при расчётах за газ с Европой. Но при этом украинские посредники останутся довольны. Чего не скажешь об остальных украинцах, которые пока всего этого не знают.

 

Пятое. Сохранение договора на транзит уничтожает монопольное значение Украины как транзитного государства. На экономический рост это не повлияет никак. А вот на падение повлияет, ибо договор на транзит является неотъемлемой частью позиции Европы в вопросе Донбасса и Минского урегулирования.

 

Без возвращения Донбасса никакое экономическое восстановление Украины не возможно. Донбасс же остаётся вне Украины по вине самой Украины, и это положение железобетонно. Таким образом, получается, что Украину продавили по всем позициям, дав ей небольшого откупного в виде одноразового годового дохода от транзита с расписанным его последующим падением и отъёмом всех прочих рычагов давления.

 

В целом геополитическое значение Украины сильно просело в результате нормандской встречи и последующего за ним соглашения по газу. Не видят этого лишь наивные обыватели, которые обычно видят лишь то, что им показывают. Но профессионалы от политики всё прекрасно понимают.

 

Если можно всё это назвать победой, то это очень оригинальный подход к оценке. Да, это победа — если учесть, что вы могли потерять вообще всё. И поражение, если понять, что вы теперь будете в два раза беднее. Смотря откуда смотреть, что видеть и чему радоваться.

 

Россия ничего не проиграла, потому что её интерес — не прибыль Газпрома, а поступления в бюджет. И так как по нашему налоговому законодательству налоги взимаются с добытого объёма, а не с того, что ушло по трубе, то потери Газпрома и сокращение украинского транзита никак не повлияет на сокращение объёма налогов.

 

Бюджет будет получать то же, что получал. А значит, подорвать потенциал России в военном строительстве у США не получилось. Все нацпроекты продолжат реализовываться. А это значит, Россия смогла отбить попытку США повлиять на выборы в 2024 году.

 

Выигрыш России в том, что она предотвратила попытку США сорвать газовую стратегию Европы и России. Да, урон нанесён, но по сравнению с целями войны он ничтожный. Остановить газопроводы не получится. Украина останется во внутренне конфликтном и ослабленном состоянии, что делает её вступление в НАТО невозможным — и это главный интерес России. Зона конфликта между ЕС и США расширена. Эти цели были поставлены, и они достигнуты.

 

Всё, что отстояла и выиграла Россия, автоматически проиграли США. Они нанесли урон России и Европе, но не смогли прорвать линию обороны. Значение Украины снижено, строительство газопроводов продолжается, контроль над рынком газа Европы для США закрыт. И это значит поражение США в битве за потенциал Европы, за счёт которого Штаты были намерены решать свои экономические проблемы.

 

 

Ну и Европа — с ней так же всё понятно. Она отстояла свою зону влияния на Украине и в Европе в целом. При этом она получает газ по низким ценам и сохраняет конкурентоспособность своей экономики. Понятно, что втиснуться сюда для США невозможно, если не перевернуть полностью всю ситуацию в Европе. Но так как это означает уничтожение всех европейских элит, то такой манёвр у США едва ли получится.

 

Так что суммарный баланс прибылей и убытков получается несколько иным, чем рисуют проамериканские и украинские СМИ. Мы имеем перед собой компромисс, где каждая сторона получила то, что ей нужнее всего сейчас в обмен на то, что сейчас второстепенно. Этот обмен позициями можно, конечно, трактовать как поражение соперника, но это будет ложью. Без учёта всей суммы потерь и обретений понять итог невозможно.

 

А итог такой, что у всего случившегося в долгосрочной стратегии один проигравший — это США. Да, они тактически сорвали сроки ввода СП-2, они сохранили подвластную им Украину и заставили Газпром раскошелиться на три миллиарда. Но это и весь список их бонусов. Дальше начинается длинный список поражений. А это означает, что борьба будет лишь усиливаться. Гегемон, уходя с мировой арены, ещё так хлопнет дверью, что стены этого мира закачаются.

 

 

Александр Халдей