О, лето было роскошной главой в великой книге Природы, если внимательно в нее вчитаться.

С бесчисленными иллюстрациями, нарисованными самыми яркими красками! Они изображали весь нескончаемый пестрый карнавал,

который разворачивался на берегу реки прекрасными живыми картинами

.  .

Первым появился алый вербейник, потряхивая спутанными локонами, заглядывая с берега в зеркало реки и улыбаясь собственному отражению. А потом не задержался и кипрей, нежный и задумчивый, как облако на закате.Окопник белый, взявшись за руки с алым, приполз следом.
 

 Наконец однажды утром застенчивый и робкий шиповник тихо ступил на сцену,и каждому становилось так очевидно, как будто об этом возвестили аккорды струнного оркестра, переходящие в гавот,что июнь окончательно наступил.
 

На сцене ожидался еще один персонаж — пастушок, который будет резвиться с нимфами,рыцарь, которого дамы ждут у окошек, принц, который поцелуем пробудит к жизни спящую принцессу — лето.И когда таволга, веселая и добродушная, одетая в благоухающий кремовый камзольчик, заняла свое место,то все было готово на сцене, чтобы летний спектакль начался.

Ах, какой это был спектакль! Сонные звери, укрывшись от дождя и ветра, стучавших в двери, в своих уютных норках вспоминали ясные рассветы за час до восхода солнца, когда туман, еще не успевший рассеяться, тесно прилегал к поверхности воды.

 Нырнешь в холодную воду и бежишь по берегу, чтобы согреться. А вслед за этим появлялось солнце, и преображались земля, вода и воздух. Серое становилось золотым, и рождался цвет от того, что солнце снова с ними.

 Они вспоминали послеобеденную лень жаркого летнего полудня, когда можно было зарыться в густой травяной подлесок и чувствовать,как солнышко проникает туда маленькими золотыми пятнышками.

 А потом купание и катание по реке, прогулки вдоль пыльных улочек и по тропинкам среди спелой пшеницы.А после этого, наконец, — длинные вечера, когда завязывались ниточки добрых отношений,возникали дружеские связи, составлялись планы на завтрашний день.
 

Река вошла в свои привычные берега и вернулась к обычной скорости.Жаркое солнце, казалось, так и выманивало из земли все зеленое — все кустики, и стрелочки, и стебельки —и тянуло к себе, как на веревках.

Крапивник насвистывал свою незатейливую песенку, спрятавшись в кустах, окаймлявших берег.Было уже десять часов вечера, но небо все еще хранило верность ушедшему дню,оно не хотело с ним расставаться, и с самого краешка возле горизонтаникак не отпускало дневные лучи.

Изматывающий жар летнего послеполудня наконец разжал кулаки,свернулся клубком, укатился, подталкиваемый

прохладными пальцами июльской ночи...

Было что вспомнить о лете, и о чем поговорить в короткие зимние дни, когда звери собирались возле камина...